Бегущая за ветром (СИ)

— Ох, как хорошо, — с облегчением выдохнула я. Мысль, что мой ветерок так коварно со мной поступил, очень огорчала.
— Значит, я маг — универсал? — осенило меня. И уже от радости осознания этой новости меня аж подбросило слегка в кресле.
Дядюшка скептически и одновременно с вселенской грустью в глазах посмотрел на меня:
— Об этом говорить еще рано. Но, судя по всему, это вполне вероятно. Первичный всплеск силы такой мощи просто так не происходит, — он отвернулся и уставился в воду. Я притихла рядом, внутренне ликуя от радости.
  
— Ну, вообще-то, вторичный, — пришлось признаться. — Первый раз такой фонтан получился после обеда. И я решила попробовать еще раз.
— Хорошо попробовала, — пробормотал себе под нос предок.
-- Дядюшка, так это значит, что я пошла в вас? — вдруг озарила меня догадка.
Он задумчиво задержал на мне свой суровый и нечитаемый взгляд, явно что-то осмысливая, но отвечать на мой вопрос не стал, лишь безапелляционно заявил:
— Так. Поход в лес отменяется. Допивай свой чай и спать!
— Как отменяется! Все же готово! И у нас же намечена экспедиция за знаниями? — пискнула я, вполне так неуверенно.
— Все, может, и готово. Только не ты. Завтра будем отрабатывать новые приемы. Если справишься, то пойдешь к лешему послезавтра. Короче, пока не освоишь, прогулки в лес за бревнами не получишь! А экспедиция за знаниями откладывается до лучших времен, — с ехидной интонацией закончил он разговор и, замерцав, исчез.
Оставшись одна, я сначала хотела пожалеть себя, но на меня вдруг навалилась такая апатия и сонливость, руки и ноги стали, как чугунные, глаза мгновенно слиплись, и я провалилась в темноту с одной панической мыслью в голове, что меня, наверное, отравили!
Проснулась же утром как всегда в своей постели. Полежав в прострации какое-то время и окончательно очнувшись ото сна, я вдруг все вспомнила. Как кувыркалась в воде, как отчитывал меня дядюшка и как уснула в кресле с мыслью, что меня отравили. Ох!
Каким образом я очутилась в своей комнате в кровати, я не помнила совсем. И не смотря на тягостные воспоминания о моем вчерашнем вечернем приключении, я не чувствовала ни разбитости в теле, ни печали в душе. Наоборот, настроение было приподнятым и радостным. Мысль о том, что у меня проснулась еще и сила стихии воды меня воодушевила неимоверно! А то, что произошла неприятность с купанием в фонтане, сейчас уже сильно и не огорчало.
В жизни всяко бывает! Прорвемся и разберемся. Или наоборот: разберемся и прорвемся. «Самое главное, что мой ветерок меня не бросил. И с водой, договоримся», — решила я и почувствовала одобрительное дуновение легкого сквознячка. «Спасибо, что помог, мой хороший. И прости, что плохо подумала», — послала в пространство мысль. В ответ вокруг меня закружился аромат роз.
В приподнятом и бодром настроении быстренько встала, потянулась, открыла шторы и ахнула. За окном кипела жизнь, сверкало высоко в небе солнышко, а я безнадежно проспала утреннюю тренировку. И никто меня не разбудил. В кухне на столе меня ожидал завтрак, накрытый полотенцем с красными петухами. И никого не было. Вздохнув, я села завтракать, обдумывая предстоящий день. Когда поблагодарила Малушу, пространство дрогнуло, и передо мной она и появилась. Стояла такая вся рыженькая, солнечная в чистом белом переднике, в синем в ромашках платье до пят и смотрела на меня виноватыми глазками.
— Не серчай на меня, хозяюшка. Ежеля я тебе травки не подмешала бы, дюже болела бы седня, — сказала потихонечку мне Малуша с участием глядя мне в глаза. «Ах вот почему я уснула и ничего не помню!».
— Мы вчерась жуть, как испужались за тебя. Думали ужо, покалечилась ты однако хозяюшка. Так летела вверх тормашками. Смотреть жаль како было, — и она горестно вздохнула.
Ой! Как мне резко поплохело и стало стыдно!
— Малуша, я не сержусь. Спасибо тебе за помощь. А как я в кровати очутилась? Не помню ничего.
— Та Хранитель и доставил легонечко. Дюже переживал, токма виду не подавал. Токма нас та не проведешь.
Мое с утра такое радужное настроение слегка померкло.
— Ну что ж! Пойду, погуляю и дядюшку с Фиром поищу.
Малуша кивнула и скрылась в своем подпространстве. А я отправилась во двор.
  
Глава 22 РАЗБОР ПОЛЕТОВ
 
Во дворе жизнь била ключом. Вокруг цветов деловито жужжали пчелки и шмели, легко порхали бабочки. Солнце огромной сверкающей каплей зависло в глубокой лазури неба прямо над головой. Подлетевший ветер вихрем пронесся вокруг меня и улетел в высь. Следом за ним из травы выскочил Сапфир и, не притормаживая, забрался с разбегу ко мне на руки. И с явной тревогой в больших синих глазках уставился на меня.
— Ну, что ты, малыш? Все хорошо. Не волнуйся, — успокоила я его и прижала к себе покрепче. Фирик сначала затих в моих руках, повиснув теплым пушистым мешочком, потом что-то промурлыкал и быстро вывернулся, скатился с меня, как с горки и умчался обратно в кусты. «Неугомонный какой», — подумала я с нежностью. «Вдали раздавался топор дровосека», — промелькнула следом мысль, так как действительно возле пруда я заметила повышенную активность и услышала звуки строительных работ. Подойдя ближе, я увидела Никифора, Федора и даже банника возле моих переодевальных кустов роз у пруда. Они меня сразу заметили и дружно поприветствовали:
— Здрава будь, хозяюшка! — внимательно на меня посматривая.
— И вам, здравствуйте! А что вы строите здесь? — ответила, как ни в чем не бывало.
— Енто надумали тебе, хозяюшка, переодевалку поставить, чобы ты по кустам та не лазала, да не кололась после помывки — та, — ответил за всех Никифор. И точно! За пышным розовым кустом стояла уже почти готовая раздевалка с симпатичным столиком, скамейкой и даже крючки медные на стене были прибиты. Лучше, чем на пляже. Ох! Мои кувырки в воде, кажется, произвели неизгладимое впечатление на всех моих домочадцев. Но раздевалка меня порадовала однозначно.
— Спасибо, Никифор, Савелий, Федор, — искренне поблагодарила всех, обратившись поименно и по старшинству. Порядок надо бдить. Как сказал как-то мой домовой.
— Да чо ты, хозяюшка! Нешто нам трудно? Давно надоть было справить. Вона Хранитель сидит, тебя ожидаючи, — и Домовой махнул рукой в сторону сада.
Я вздохнула невольно и направила свои стопы в указанном направлении. Амадей сидел под яблоней с закрытыми глазами, прислонившись к ней спиной. Я решила потихоньку дать задний ход и уже развернулась в обратную сторону, но услышала:
— И куда это ты собралась, звезда моя?
— Добрый день, дядюшка! Я подумала, что вы устали и решили поспать. А так никуда не собралась. К вам и шла.
— Ну, и замечательно, что дошла-таки. Присаживайся. Говорить будем, — кивнул на скамейку Амадей. Деваться некуда с подводной лодки, решила я и устроилась напротив.
— Ты ведь уже поняла, что стала счастливой обладательницей силой двух стихий? Расскажи-ка мне, пожалуйста, детка, как давно ты вошла в контакт с водой?
— Я не входила ни в какой контакт, дядюшка. Как это вышло и сама не понимаю.
— Хорошо. Тогда начнем с самого начала. Вспомни, пожалуйста, как ты почувствовала воздушную стихию? Что думала, говорила, делала? Может, мечтала?
— Ничего такого не было. Я выполняла все рекомендации дедушки, но у меня ничего не получалось, — я постаралась вспомнить все события.
— Ну, сначала мне стало очень легко бежать на тренировке. Как будто крылья за спиной появились. Потом та же легкость появилась, когда я крутила посохом. Мне еще подумалось, что он стал летать в моих руках. Это стало моим любимым занятием: бегать и тренироваться с посохом. А потом я как-то на тренировке разгоняла облака, увлеклась и очутилась в воздухе. Вот и все. Если эти события связаны, конечно.
  
Амадей внимательно слушал меня.
— Похоже, что твои эмоции и есть двигатель прогресса, детка. А как ты воспринимаешь водную стихию?
— Я просто люблю воду с детства, когда купаюсь или плаваю, мне кажется, что она промывает меня насквозь. Такая чистая, искрящаяся, свежая. Всегда бодрит и смывает усталость. Мне иногда кажется, что я растворяюсь в воде. И сама, как вода. Вот я и купаюсь в пруду после тренировки вечером.