Бегущая за ветром (СИ)
— А! Та исчо лехче, хозяюшка. Баньке-та без банника никак нельзя. А он ужо давно здеся ходить. Маеца. Все к нам просица и просица. Да и нам веселее стало быть. Не так грустно, пока ты, хозяюшка, в своих академиях учиться будешь и уму набираца. В гости бы друг к другу ходили, — добавил мечтательно Никифор.
— Правда, Малуша? — та в ответ усиленно закивала головой.
— А мы сообча бы баньку с сарайкой и построили бы, — добавил домовой и вопросительно на меня уставился своими наглыми голубыми пуговками.
Я решила взять паузу и подумать. И попыталась отразить свою задумчивость на лице. Понятно же, что диверсия планировалась и готовилась заранее. И для моих домочадцев все это — крайне важно и очень желательно. И надо как-то плавно выруливать из этой ловушки, решила я. И постараться обойтись без лишних жертв. На Амадея надежды нет, так-как он с явным интересом и удовольствием все слушает, но не вмешивается. Да и не так уж плохо было бы прогуляться в лес и в деревню, пообщаться с местным обществом, прилетела еще одна радостная мысль.
— Допустим. Я могу сходить к вашему лешему и попросить его о помощи. Бревна тоже как-нибудь прилетят. Если нам их дадут, конечно, — у Амадея взлетела вверх одна бровь, и во взгляде появился вопрос. Но он снова не стал ничего комментировать. А Сапфиру было все все равно, потому что он свернулся калачиком на мягком стуле и сладко посапывал после обильной трапезы.
А я продолжила:
— И банник пусть приходит, только где он жить будет, пока баньку вы построите? — не удержалась я от вопроса.
А, вдруг, раз баннику жить негде, то и строительство баньки отложится? Потешила я себя надеждой.
Но как-бы не так. Моего домового так просто с намеченного курса не собьешь, оказывается.
— Та чавой-то, хозяюшка, думу думаешь тяжку понапрасну? Банник с банницей могуть и в сараюшке в углу пожить. Тама, где лопаты стоять. На дворе лето, не замерзнуть поди, пока банька строица будеть.
Мое лицо уже не дрогнуло.
— Банница? — поинтересовалась я спокойно: — А это кто же будет?
— Така та женка банника. Вместе они тута все ходють и просють. Без баньки своей они осталися. Сгорела банька в деревне исчо весной. А зимой замерзнуть поди, — вздохнул он коротко и горько.
— Итти та им некуда теперича. Не береть нихто, никому не нужные стали. Ты не боись, хозяюшка, мирные они. Зла не причинят. А спасибочки тебе скажуть. И век помнить добро твое будуть, — закончил Никифор свою прочувствованную речь.
Все. Туше, шах и мат. Я сдалась:
— Хорошо, Никифор, пусть приходят и живут. Стройте баню, раз банникам жить негде. Только корову я сейчас покупать не буду, — сказала я твердо:
— Про корову давай поговорим после, как вернусь весной с учебы. Хорошо?
Никифор кивнул с тяжкой думой на челе, соглашаясь, но тут произошло чудо. Молчавшая все это время Малуша, вдруг заговорила тоненьким голосочком:
— А хде же мы молочко-та брать будем, хозяюшка? Но раз нельзя коровку счас, можа козочку возьмем? — и так просительно на меня и жалобно посмотрела.
А потом добавила решительно:
— И котейку какого-никакого надобно. Ну, как без котейки-та? Мыши озорничають. Весь огород уже выгребли, — уже решительно добавила Домовушка и даже сверкнула глазками, как огоньки янтарные блеснули.
Действительно. Как без котейки то? И уже Никифор сидит и активно так кивает головой, поддерживая свою жену.
Я же потихоньку начала паниковать. Пора бы закругляться, подумалось мимолетно, пока у меня еще чавой-то не попросили:
— Ну, да. Без котейки никак нельзя. Только где же я их возьму? Котейку и козу?
Домовые вздохнули с явным облегчением. И на первый план выступил снова Никифор:
— А! Та проще простого, хозяюшка! Мы ужо и сговорились-та. Тама в деревне ужо и козочка есть махонькая и котенок. Брать можа ужо. Домовые тамошние нам все в лучшем виде обсказали. И пяточек кур прихватить можа с петушком сразу, — и на его лице расцвела улыбка младенца. И даже рыжие усы не испортили впечатления.
Да. А я поняла, что битву эту проиграла. И что надо бы мне поучиться у моих домовых ведению переговоров. В жизни, может, когда и пригодится.
— Вот скажи мне, пожалуйста, Никифор, если в нашем сарайчике могут переждать стройку банники, значит, там могут пожить и коза с курицами? Так ведь?
Сейчас завис уже Домовой. После недолгого раздумья он кивнул:
— Та могуть, кажеца. Токма як жа они вместе-та житя тама будуть?
— Вместе не будут. Вы поделите сарай на части. Он же большой, — я вспомнила, как исследовала его в поисках выхода на свободу в самом начале моего здесь обитания.
— В первой живность, во второй банники. А лопаты можно будет перенести под навес в тренажерный зал. А когда банники переедут в свою баню, у козы будет свой угол, а у птиц свой. Только перед зимой, чтобы не замерзли, придется вам сарай утеплить. Так будет хорошо?
— Да, хозяюшка, така тожа можа, — согласился со мной задумчивый Никифор. А я вздохнула с облегчением. Бревен все меньше мне волочь по воздуху-то придется.
Держа хорошую мину при плохой игре, как говорят, я кивнула и уже спокойно и невозмутимо обратилась к Хранителю с вопросом:
— Амадей, а когда усадьба меня выпустит в лес и в деревню? Нам, действительно, никак нельзя без молочка и яиц, баньки и сарайчика. Где наши банники и живность жить-то будут?
На этих моих словах Амадей поперхнулся чаем. Не ожидал, похоже, от меня такой прыти. Да. Уроки моих домовых мимо меня не прошли. Но он взял быстро себя в руки и невозмутимо мне ответил:
— Договоримся, думаю. Ну, а сейчас пора всем отдохнуть и делами своими заняться, — резюмировал Хранитель.
Домовушки быстро — быстро закивали и растворились в воздухе вместе со всеми угощениями. Правда, через секунду на стол брякнулся сверху торт с конфетами. А я, вздохнув с явным облегчением, встала и поблагодарила всех за такой замечательный и познавательный день. И я не кривила душой нисколько. Таких эмоций я не испытывала еще ни разу в своей жизни.
*** Домовой — в славянской мифологии домашний дух и покровитель дома. Домовой живет за печью или в очаге и защищает всех его обитателей и животных.
Глава 13 ВЕЧЕРНИЙ РАЗГОВОР
Вернувшись в свою комнату, я покрутилась перед зеркалом в состоянии абсолютного счастья. Так радостно мне еще не приходилось проводить свой день рождения. Но, вспомнив, что обещала транспортировать бревна по воздуху из леса для баньки, я решила пойти потренироваться перемещать что-то потяжелее куч мусора, как сказал Никифор.
Сменив праздничный наряд на любимые спортивные брюки с легкой туникой, я отправилась во двор. Бревно я помнила только одно. И оно находилось в моем тренировочном зале. В задумчивости я остановилась перед ним, совершенно не представляя, что можно сделать. Ну, что делать, что делать? Села я в позу лотоса и решила медитировать. В общем и целом все получилось. Моя стихия откликнулась. Прилетел ветер, с корнем вырвал из песка бревно, и стало оно летать по двору, аки птица, как всегда в сопровождении кучи из веток, листьев и мелких камушков. Потренировавшись таким образом, я решила не останавливаться на уже достигнутом, и дать моей стихии больше воли.
Вслед за бревном взлетел козел, а за козлом скамейка. Зрелище, надо сказать, получилось фееричное. Особенно лихо вся эта куча — мала приземлялась. С грохотом, сопровождаемым камнепадом и завершающимся кучей мусора из веток, листьев, песочка сверху. На этом я решила притормозить и отправилась отдыхать к своему любимому пруду. Уточек я там не увидела. Наверное, они испугались шума и спрятались. Ну, ничего, пусть привыкают. Скоро в усадьбе не только птицы будут песни петь. Стройка приближается.
От стройки мои мысли плавно перешли к скорому отъезду. Как-то у меня все получится и сложится? Да и правы Никифор с Малушей. Я уеду, а чем им тут заниматься? А так усадьба будет не просто существовать, а жить. Надо же еще как-то и лешего умудриться уговорить бревнами поделиться. Эх, жизнь моя жестянка, вспомнилась мне песенка Водяного из любимого мультика. Там корабль летал по воздуху, а здесь бревна должны будут полетать. Наобещала всего, теперь выполнять придется.