Зараза. Трилогия (СИ)
Опять Оля потащила меня за собой. Мы пробежали мимо лестницы, там все без изменений, только стрелять студентам почти не приходилось. Судя по звукам решетку облепили мертвяки, и валить их, только упрощать жизнь нападавшим.
– Космос, в этом крыле сложнее, соседний корпус мы зачищали, но есть места, где легко проникнуть в зад врагу.
– В смысле, в тыл?
– А я как сказала?
– Забей, куда идти?
В этой части этажа Леха вообще разошелся. В детстве у меня была головоломка в виде прозрачного кубика‑лабиринта со стальным шариком внутри. Похоже, что у Лехи она тоже была, а еще лом и куча свободного времени.
Начали с еще одного пролома в полу. Я достал второй пистолет, лег на пол и, пока Оля держала меня за ноги, исполнил финт, как в фильме «Леон», высунулся, напрягая пресс, наружу и, вися под потолком, разрядился в спины и затылки. Скрывшись обратно до того, как парни внизу что‑то поняли.
Дальше уже без Оли. Еще в одной комнате был проход вниз – аккуратный квадратный люк, замаскированный снизу. Я тихонько открыл его и спрыгнул на заботливо подложенный матрас и оказался в очередной девчачьей комнате с кучей книг, плюшевых игрушек и шкафом.
Выглянул сквозь занавеску в окно и порадовался, что на улицы у нападавших дела идут не ахти. Одна техничка горела, возле второй лежало четыре трупа. Остальные подъехали ближе к зданию и выстроились так, чтобы отстреливать от угрозы со стороны леса.
Восемь человек еще были на ногах, в том числе Бомани Джеро, жаль только решетка мешала нормально прицелиться под нужным углом. Шаркунов на дороге полегло много, но все равно то тут, то там из леса кто‑то ковылял. Дезертиры уже не палили, подпускали ближе и очень аккуратно высовывались из‑за машин, старались отстреляться. Один замешкался и откуда‑то справа прилетела пуля, попав ему в плечо.
Прекрасно, значит, Леха жив и неплохо отрабатывает.
Я услышал голоса за дверью, два, а, может, три человека, спорят на креольском. Вроде договорились, начался отсчет: три, два…
На один раздались выстрелы, в тот же момент я выскочил за дверь. Два бойца, стреляют вверх по мешкам в отверстии, за которым прячутся студенты. А третий под плотным прикрытием бежит по коридору, замахиваясь гранатой. В дверных проемах по обе стороны коридора торчат стволы.
Я выстрелил в спину бегущему и хотел еще кому‑нибудь добавить, но дверь напротив открылась и оттуда закричали. Крик смешался со взрывом гранаты, я выстрелил в разинутую пасть удивленного мужика и бросился в комнаты. Сбил шкаф и проскочил в соседнюю комнату. Прошмыгнул к двери, высунул пистолет в узкую щелочку и расстрелял двоих парней, стоявших боком ко мне перед комнатой, куда я вбежал сначала.
Вернулся к пролому и, не глядя, пострелял и там, вовремя одернув руку от ответной очереди. Люка в этой комнате не нашлось. Ладно, теперь уже пусть решает скорость, слабоумие и отвага. Я еще раз пальнул в дыру, вроде даже попал в кого‑то, а сам растекся вдоль стенки, стараясь контролировать и дверь, и проем.
В дырке у шкафа появился длинный ствол FN FAL, и, прыгая от выстрелов, пошел вправо. А потом начал возвращаться, сокращая угол огня в мою сторону. Я не стал ждать, все так же вдоль стеночки сделал несколько шагов и ногой ударил по стволу, откидывая его в сторону, и резко сместился к проему, стреляя на ходу.
Бойца, который высовывал ствол, развернуло, обе пули попали ему в плечо, он выронил винтовку и попытался отползти. Я не стал добивать, кто‑то распахнул дверь в мою комнату, опять мелькнул длинный ствол, но сразу спрятался. И снова послышалось грубое едва понятное бормотание на креольском: три, два…
Ща гранату бахнут.
Я подскочил к дуре за шкафом, маятником качнулся, проверяя, будут ли стрелять и лишь на мгновение разминулся с короткой очередью, раскрошившей часть перегородки. А потом дважды бахнул дробовик.
– Космос, чисто!
Я рыбкой нырнул в отверстие, не дожидаясь ни счета три, ни стука гранаты по полу. Кувыркнулся на матрас, перекатился к столу, зацепив еще теплое тело, и только тогда кивнул Оле, высунувшейся из‑под потолка. На счет чисто я бы поспорил, дробовик – не скальпель, чисто не работает. Два трупа – Оля добила моего подранка, и разнесла плечо еще одному, почти оторвав ему руку.
А взрыва все не было. Но хруст осколков и бряцание гильз на полу давало понять, что люди в коридоре еще есть. Я махнул Оле, мол, скройся от греха подальше и подтащил к себе мертвое тело. Расковырял разгрузку и сам обзавелся двумя гранатами.
Вот теперь и мы поиграем. Выдернул чеку, выждал пару секунд и метнул первую гранату за дверь. Сразу же рвануло, послышались крики раненых. Подошел к проему в соседнюю комнату и метнул туда вторую, а пистолет забросил в люк. И следом сам прыгнул, хватаясь и подтягиваясь за перекладину.
За спиной вновь послышались выстрелы, но не в меня, палили по коридору. Нервно, хаотично, с криками и предсмертным хрипом, который заглушил топот и чавканье шаркунов.
Я подцепил крышку люка, и глядя, на жадных ворвавшихся в комнату мертвецов, захлопнул ее. Оля на цыпочках стояла у окна, чуть ли не на подоконник готова была залезть.
– Ты что? Свали быстро!
– Не‑не‑не! Драпают, суки! Кажись отбились!
– Уверена? – я подошел к окну и действительно один из джипов, тот на котором приехал Бомани, с разбитым от выстрелов задним стеклом, виляя, скрылся за дальним корпусом, больше никто не ушел, зато из леса нестройной толпой выползала целая орда мертвяков.
Глава 11
Кампус колледжа Фура‑Бей. Центральный Фритаун. 28 марта 16:25
– Неслабо, – вздохнула Оля, – Это мы орду что ли потревожили?
– Похоже на то, – я смотрел на лес, искал, откуда может появиться Леха и есть ли у него шансы пробраться, – Предупреди своих, чтобы не шумели. Вдруг мимо пройдут.
– А ты куда? – Оля легонько ткнула меня в плечо, когда я разворачивался.
– На крышу, позвонить нужно.
Сразу на крышу выйти не удалось, по дороге наткнулся на бледную парочку: подраненный Пухляш и испуганная Сиськи. По военным меркам зацепили его не сильно, пуля чиркнула по плечу, оцарапала кожу и порвала рубашку. Но по меркам студентов‑мажоров Пухляш был чуть ли не при смерти. Грозился потерять сознание и закатывал глаза, но было видно, что скорее кайфует от внимания подруги.
Упростились во время зомбиапокалипсиса требования, чтобы стать героем. Думаю, что в глубине души многие хотят, оказаться в подобном мире, да проверить себя, вырвавшись из однообразной скукоты офисно‑бытового мира. Пухляшу повезло – и вырвался, и жив остался, хотя в фильмах ужасов такие неприспособленные одни из первых погибают.
А вот Сиськам медсестрой не быть, не приспособилась еще мечтательная принцесса к роли боевой подруги, не о том все же в глубине души мечтала. Что и неудивительно, у каждого свое: кто принцесса, а кто нагибатор. Не мне судить, сам такой.
Я помог подлатать Пухляша, а потом еще и напарника Павлика, которому досталось сильнее. Тут и сквозное огнестрельное и лицо посекло кирпичными крошками. С этим я возился дольше – грубо, даже не на уровне Мчсников, но первую помощь оказал, заодно и познакомился. Парня звали Роберт, единственный из отряда, кто помимо огнестрела таскал с собой еще и бейсбольную биту. Говорит, занимался в юности, но сейчас с таким ранением дорога в большой спорт ему была закрыта. Но, уверен, оклемается быстро – сильный и крепкий (самый здоровый в студотряде).
Рычание и гул, доносившиеся снизу нервировали. Казалось, что стоит только обернуться, а за спиной стоит шаркун и тянет свои гнилые ручонки. Завалить бы их всех, но даже мельком взглянув в пролом между этажами, я понял, что как не идеально там ровным слоем выстроились макушки и затылки, но просто патронов не хватит.