Зараза. Трилогия (СИ)

Очнулся я от невеселых мыслей, только когда понял, что заехал куда‑то не туда. То есть трасса‑то одна и довольно прямая, и все держу под контролем, но несколько раз пришлось съехать, объезжая неожиданно появившихся на дороге шаркунов. Либо мигрировали куда‑то, переходя дорогу, либо уже к солнцу адаптируются. Жара такая, что сидушка мотоцикла уже мокрая, а со спины из‑под рюкзака ручьями течет.
Один раз ушел на условный грунтовый дублер, потом объехал какие‑то складские помещения, и в итоге попал еще сильнее. Уперся в небольшую рощицу, где на деревьях висели не экзотические фрукты, а очередные повешенные туристы в рубашках с дурацкими картинками и перепачканными совершенно не светлыми шортами. А под ними толпа фанатов среди деревьев, клацающие зубами в воздух.
Пришлось разворачиваться, но не тут‑то было. Оттуда, откуда, я приехал, раздалось стройное рычание мотоциклов. Громкая трескотня кроссовых или эндуро сначала привлекла зомбаков, те нестройной гурьбой потянулись в мою сторону. А потом появились и сами мотоциклисты – пятеро, местные туземцы, в каких‑то нелепых черных балахонах с винтовками в руках.
Выскочили из‑за склада, притормозили, так чтобы я их видел и слышал, и стали красоваться, перегазовывая. А потом первый, что был за главного, достал из‑за спины моток веревки и как лассо, стал раскручивать висельную петлю.
  
Глава 3
 
Так. Сзади на дороге пятеро. Живые явно настроены негативно, из оружия старые винтовки, вроде Мосинки, у одного двустволка. Выглядят опасно, но скорее из‑за тряпок, похожих на сектантские наряды, и тех проделок, которые они выделывают с людьми своими веревками. Насколько меткие стрелки непонятно, да и неудобно на мотоцикле ехать и одной рукой из таких палок стрелять. Есть шанс прорваться.
– Господа офицеры, нас предали мы в жопе, – я пробурчал себе под нос, глядя, как за спиной у мотоциклистов едет две легковушки, набитые чернокожими сектантами.
Подъехали и перекрыли дорогу. С оружием дела еще хуже, чем у байкеров. Вижу один автомат, две винтовки и кучу сельхозтехники: мотыги, топоры, серпы и даже разной искривленности мечи, уж не знаю, что у них тут в ходу: пинга или хопеш, а, может, вообще новоделы какие‑то.
Но назад не проехать. Даже, если стрелять они не умеют, по перехраначат такой тяпкой на скорости, мало не покажется. Седельные холодильники не то чтобы тяжелые, маневренность и мои навыки, к слову, не самые выдающиеся, езды на мотоцикле не сильно подпортят, но коня эти черти легко на скаку остановят.
Справа бугристое перепаханное поле с какой‑то растительностью, а дальше лес – идеально, если бы не одно «Но». Там свободно, на своей «классике», я от кроссовых не уйду. Хотя есть и второе «Но» – может паранойя, может, показалось, а, может, и подельники сектантов капище свое там устроили, но вроде опять блик, как от оптики.
По левую руку, там, где метрах в двухстах трасса, гладкий бетонный забор, несколько крупных строений впритык, а дальше опять забор и склеенные друг с другом хижины. Вижу одну дверь в здании, возможно, какой‑то цех или автомастерская, а тут что‑то типа места для курения с лавочкой и небольшим козырьком.
Как там говорится – прямо поедешь, на аллею с висельниками попадешь. Эти точно стрелять не будут, но завязну – мертвяков там много, часть из которых уже ковыляет на звуки газанувших мотоциклов.
Додумать мне не дали, за спиной раздался натужный треск байков, и сектанты рванули за мной.
Я чуть задержался и когда был уверен, что уже не промажу, выпустил короткую очередь из «ксюхи», свалил вместе с мотоциклом самого шустрого, который вырвался вперед, и только тогда дал по газам в сторону курилки у здания.
По мне открыли огонь, два байкера остановились, пропуская легковушки, и пытались целиться, а еще два погнали наперерез к забору. Я скорее инстинктивно сжал голову в плечи, надеясь, что стальные инструменты в рюкзаке в случае чего, сработают за броню.
 
Меня обогнали слева, парень с лассо, вырвался вперед и теперь ехал вдоль забора, довольно ровно держал мотоцикл одной рукой, а второй разматывал лассо. Второй встроился мне в хвост, и начал обходить справа, всячески подталкивая меня к петле.
Я так лихо водить не умел, поэтому, не отпуская руль, дотянулся до обреза и опер его на прутья защитной решетки, чуть подправил руль, и как только мушка примерно совпала с телом сектанта, выстрелил. Мы сделали это практически синхронно, он метнул лассо, а я нажал на курок.
Хотелось бы мне потом рассказывать мчсникам, как эффектно заряд дробленых монеток снес парня с байка и впечатал в стену забора, но не тут‑то было! В лучшем случае парочка осколков достигла цели, балахон окрасился в красный, рука с лассо дрогнула, не долетев до меня какого‑то метра, и мотоциклист вильнул, влетев в стену забора. Я, не глядя, одна рука на руле, плюс смена центра внимания, и я бы точно улетел, куда не надо, переместил обрез за спину.
Пальнул, стараясь, по звуку определить местоположения второго. Промазал и даже не спугнул, зато наскочил на какую‑то кочку и выронил обрез, хватаясь и выравнивая руль.
Только выровнял, как сразу пришлось тормозить, чтобы не проскочить мимо двери. Спрыгнул с уже медленно двигающегося байка, ушел перекатом в сторону, развернулся, выхватывая автомат в поисках цели. Но преследователя уже не было, пронесся мимо, увернулся от приближающихся зомби и, поднимая клубы дорожной пыли, стал заходить на разворот.
Оставшиеся два байка и легковушки были на подходе. Я сделал несколько коротких очередей по машинам, заставил их вильнуть, но не остановил.
Я бросился к двери, сбил хлипкий навесной замок и забежал внутрь. Оказался в пустом шиномонтаже, два подъемника, отдельная яма, балансировочный стенд, несколько домкратов и стена со стеллажами битком набитыми старой, абсолютно лысой, резины. В стене выходившей в сторону трассы пара широких металлических ворот, в углу лестница, ведущая на второй этаж в каморку, похожую на подвешенный к потолку транспортный контейнер, только с окнами вдоль стены.
Не заметил опасности и, не высовываясь за дверь, пустил очередь в дверной проем. Точно должен был попасть в кого‑то из пассажиров в машине, уж очень плотно они там засели. Перебежал на другую сторону двери, и все так же под углом проверил свой брошенный груз. Кастомный TVS лежал на боку, заднее колесо еще крутилось, а рядом подкрадывались первые зомби. Пофиг, так надежней будет.
Легковушки остановились и оттуда повалил народ с палками, выстроились вдоль забора и стали готовиться встречать зомби, ну или меня, если я попытаюсь сбежать. Мотоциклисты отъехали из‑зоны видимости мертвых, спешились и, прячась за мотоциклами, стали обстреливать дверной проем.
Я отступил вглубь и побежал искать основной выход. Что первые ворота, что вторые, в которых еще калитка была – были запечатаны. Не только толстыми амбарными замками, но и дополнительно перетянуты цепями, а на всех створках и щелях виднелся грубый сварной шов. Сектанты или какие‑то прошлые хозяева явно отгородились от трассы, полностью перекрыв основной вход и выход, только прорезали несколько узких окошек на манер бойницы.
В мастерскую ввалился первый мертвяк. Исхудавший, подсушенный негр – даже жалко его стало, а еще я понял, что больше никогда не смогу есть сушеные бананы, как бы не любил их в детстве. Ассоциации теперь уже совсем не те.
Пройти больше метра я ему не дал. Выстрелил в лоб, завалил, выстрелил в следующего, а третьего так и на порог не пустил, прикончил прямо в проеме. И сразу же пришлось прятаться с линии прострела через дверь, две пули чиркнули по бетонному полу, одна просто выбила каменную крошку, а вторая срикошетила в ворота.
Я бросил несколько покрышек на трупы зомбаков, перегораживая вход. И побежал к лестнице, забрался в каморку, нашел там лестницу на крышу, стол и шкафчик, в котором висело несколько балахонов рядом с комбинезонами механиков. Высунулся в окно и пустил длинную очередь в сектантов, пытающихся сдвинуть трупы и раскидать решетки. Одного убил, второго подранил. Перебежал к другому окну и перезарядился.