Зараза. Трилогия (СИ)

Дуглас нас отпустил. Не считая Джерри и Али, которого так и не нашли, из лагеря выпустили четырех человек. И даже не отобрали катер, на котором приехали Вадик с Леонидычем.
Условия сделки Дуглас расширил: алмаз в обмен на сестру, по сто тысяч долларов за Пончика, Каланчу и Леонидыча, и еще двести – компенсация за Лесли, охранников и обдолбанного Халка вместе с зеркалом. Итого пол‑ляма зелени, которых у меня не было, но Дуглас назвал Фритаун городом возможностей и слушать ничего не стал.
Все это надо было привезти в лагерь через две недели, в противном случае за каждый день просрочки один из рандомно заложников будет терять по конечности. Также дали понять, что Джерри неприкосновенен и лучше даже не поднимать эту тему в лагере выживальщиков.
Сейчас мы гнали на катере к берегу, стараясь довезти раненого Саню туда, где ему окажут квалифицированную медпомощь. Артерию ему не задели, кровотечение остановили, но пулю не вынули, и все шло к тому, что начинается инфекция. Мчсник почти все время был без сознания, нога вокруг раны покраснела и отекла, начался жар.
Как мы доберемся, я пока представлял плохо. Камаджоры на связь не выходили, оружие было только у Джерри, которое он все время с отплытия далеко не убирал, поглядывая то на меня, то на Валькирию.
– А что тут непонятного? Я выжить хочу, – Джерри оглянулся по сторонам, – а в этом чертовом городе сделать это можно только с теми, у кого есть реальная сила.
– А как же МакФерси?
– Он нормальный мужик, но в лагере слишком много гражданских. С этим тупым советом, все эти сопли, дети и старые пердуны. Думают, раз контейнерами отгородились, то это их спасет. Я Дугласа давно знаю, пересекались до всего этого. Он слово сдержит, так что ты мне еще спасибо скажешь. Найди алмаз, спасешь сестру…
– Да пошел ты… – я подправил лодку и начал сбавлять скорость, увидев причал, а потом крикнул Вадику, – Готовься, вместе потащим. Валька, ты прикрываешь.
С Джерри я потом разберусь. Трогать нельзя, но не значит, что нужно поддерживать нормальные отношения. Не понравится ему мое «спасибо», ну или не мое. Тут как пойдет. Может, мстить уже Вадик с Валькой будут.
На причале пошатывалось несколько мертвяков и еще парочка по колено вошла в воду, но глубже не двигалась. Охлаждаются они что ли так? Пофиг, пусть хоть коктейли пьют, главное, чтобы не ныряли.
Я махнул Джерри, мол, давай работай. Как ни крути, мы в одной лодке, а ствол только у него. Да и не факт, что Дуглас ему спасибо скажет, что в первый же день шанс получить алмаз потеряли.
Джерри скривился, но время зря тратить не стал. Лучше на воде пошуметь, чем к причалу всех соседей созвать. Прицелился и по одному расстрелял всех мертвяков, ни разу не промазав. Семь выстрелов – семь трупов, а ведь и двигались и катер пошатывает.
Не успели причалить, как Вадик выскочил на берег и, косясь на трупы, побежал к небольшому домику, заменявшего лодочную станцию. Деревянная одноэтажная хибара со всех сторон обвешанная оранжевыми спасательными кругами стояла метрах в пятнадцати от места, где мы причалили. За ней еще два домика поменьше, смахивающими на пляжные раздевалки. А еще метров через пятьдесят начинался жилой район, нечто среднее между гаражами‑лачугами и дачными домиками среднего класса с брошенными машинами.
– Вадик, твою мать, ты куда? – я скорее зашипел, чем крикнул, пытаясь не привлекать лишнего внимания.
– Фекунду, – на ходу бросил Вадик и скрылся в домике.
– Валькирия, тогда ты помогай, – я поманил Вальку и вместе с ней подошел к бесчувственному Сане, дыхание неровное, прерывистое, но точно еще живой, – Бери за ноги…
– Вы что серьезно? – перебил меня Джерри, уже вылезший на пристань, – Бросьте его. Нам самим бы выбраться.
– Джерри, отвали. Мы тебя тут не держим.
– Они нет, а ты держишь, – Джерри клацнул автоматом и наставил его на нас, – Отойди Космос, он нежилец уже. Вы только мучения его продлите, а заодно и нас всех подставите. Я знаю, ты это понимаешь не хуже меня. Если сам не готов, то, давай я просто пристрелю его?
 
Я чуть сдвинулся, чтобы прикрыть одновременно и Саню, и Валькирию, и сделал вид, будто размышляю. Из домика вышел Вадик с «калашом» в руках и какой‑то винтовкой на плече, к счастью, быстро оценил ситуацию, тихонько подошел ближе и прицелился в затылок Джерри.
– Флыфь, мудила, – Вадик передернул затвор, – Я фейчаф фам тебя фавалю.
– Тебе перевести? Или понял? – я кивнул Джерри, – Проваливай, мы сами до лагеря доберемся.
Джерри обострять не стал. Сплюнул, поднял руки и отошел. Хотел что‑то сказать, но махнул рукой и, ускорившись, побежал в сторону города.
– Нычку у наф там была, когда чафовых убирали, – Вадик протянул Валькирии винтовку, похожую на семисотый «ремингтон», что‑то из ходовых версий, даже оптика была, а мне бросил замотанный скотчем обрез двустволки и ссыпал горсть патронов, – Прикройте меня, мафыну подгоню.
Я проверил Саню, может и прав Джерри, но пока есть шанс, упускать его я не намерен. Не говоря уже о том, что это я всех за собой позвал. Сжал покрепче обрез, гладкая рукоятка успокоила, переключила мысли. Проверил, заряжен ли, вчитался в полустертую гравировку – «Веблей‑Скотт», старенький, но все еще надежный, по крайней мере, в упор.
Из леса появился шаркун, Валькирия выстрелила, но пуля лишь расщепила дерево за спиной у мертвяка. Стала материться в адрес тех, кто до нее владел «ремингтоном» и, видимо, настраивал прицел. С третьего раза попала, дозарядилась, и по новым зомбакам, повалившим из леса, болтовка начала строчить, как швейная машинка. Выстрел – труп – щелк и скрип затвора, выстрел – труп – щелк и скрип затвора, будь в магазине побольше патронов, да и в принципе побольше, мы, может быть, и отбились бы.
Зомбаков было уже около двадцати, и на каждого убитого Валькой из леса выходило два, а то и три новых. Брели к нам, спотыкались на неровной земле, спотыкались об упавших, но перли, пытаясь нарастить скорость. Непонятно было, то ли бежать, спасать Вадика, то ли отплывать на глубину.
Наконец, послышался шум мотора, и, ломая забор, из поселка выскочила, доработанная в лагере, техничка. Возле крыши на удобном сварном шарнире закреплен РПК, вместо стекол стальная сетка по периметру кабины и усиленный остроконечный бампер, который не то что зомбаков, даже забор не заметил. Перегазовывая, Вадик промчался мимо нас, врубился в первую волну мертвецов и сделал круг. Повторно пошел на таран, раскидывал и ломал самых шустрых. А потом затормозил у пристани и, стреляя на ходу, побежал к лодке.
– Валька, дуй к пулемету, – я бросился к Сане, – Потерпи, сейчас потрясет.
Вадик продолжал стрелять. Дождался, когда девушка заберется в кузов и освоится с пулеметом, а только потом бросился в лодку. Вдвоем подняли Саню, еле дышит, горячий, как капот автомобиля, разогретый на солнце, но живой. Подняли, чуть не уронили, когда лодка попыталась отчалить от пристани, но все‑таки втащили на берег. А потом и в кузов технички.
И все это под постоянным огнем Валькирии. Зомби окружали. Уже не только из леса, но и со стороны поселка, как тараканы из каждого проулка, потянулись шаркуны. Эти уже неслись, подтянутые, заряженные, будто реально у городских кормовая база разнообразней, чем у полудохлых жителей леса.
– Я пустая, нужна перезарядка, – закричала Валькирия.
– Под лафкой, ифи в яфике, – Вадик уже заскочил в кабину, но никак не мог тронуться, едва слышно в общем реве мертвяков, чихал стартер, но машина не заводилась, – Давай, родная! Вывофи наф отфюда!