Зараза. Трилогия (СИ)

– Пифдеф, – Вадик скрылся в водительском люке и хлопнул крышкой.
– Полный пифдеф, – я не передразнил, просто был солидарен, потом продолжил в рацию сразу на английском. – Всем отрядам! Приготовится к бою, перед нами орда.
Никакого строя у зомби не было – толпа варваров, где большую часть составляли шаркуны. Я попытался вспомнить численность Фритауна, не смог, но десятая часть здесь точно собралась. Шекхед стянула силы, в ожидании гостей. Во многих местах над головами шаркунов мелькали более высокие "циркули", а кое‑где поток колыхался чуточку быстрей остальной массы – "прыгуны", которые то и дело выпрыгивали над остальными. Будто в очереди стоят и пытаются узнать за чем. Светлыми пятнами в толпе были только "опарыши" и ещё несколько машин и низких зданий, обсыпанные какими‑то мелкими тварями, похожими на шпану, которая гоняла меня по гаражам.
– Не удивлюсь, если под ногами у них ещё и жуки трутся, – прошептал Саня. – Мирный, огнемет не проеби. А то жалко будет.
– Ну сколько раз повторять? – хохотнул наемник. – В сердце военного отсутствует место для жалости.
– Ага, если по жилам и венам течет бензин, а лучше напалм, то тогда добро. Я спокоен.
– Дофтали трепатьфя. Кофмоф, куда едем?
– На одиннадцать часов видишь будку? – я дождался, пока Вадик кивнет. – Обходим ее слева, потом под холмом вдоль стены рвем ко входу. Мы спешимся, а вы прикройте нам спину.
Зомби нас заметили. Несколько шаркунов из первых рядов потянулись в нашу сторону. Дошли до сломанного шлагбаума и будто упёрлись в невидимую границу. Скалили зубы, кривя шеи, но дальше не торопились.
Вся колонна втянулась на пригорок, в канале послышались возбужденные возгласы на разных языках. В основном испуганные. Одна техничка, а за ней и вторая, перегазовывая стали пытаться развернуться, толкаясь бамперами о соседей. Ждать больше было нельзя.
– Бамос, пума первая, – я заорал в рацию. – Валим всех!
Точный выстрел из пушки с броневика "глобалов" эхом пронесся над шахтой, перебив стройный гул моторов и возню мертвяков. "Крот" выкопавший тоннель в самой верхней точке потерял здоровый кусок мяса вместе с одной из конечностей. Остальные лапы подломились, и он кубарем покатился с холма, разогнался и рухнул на толпу шаркунов, разминая и разбрасывая их.
Это был сигнал. И для нас, и для зомби. Несколько техничек, кто успел проехать вперёд и выстроиться в ряд, открыли огонь из пулеметов. С шипением и свистом с ближайшего к нам грузовика выстрелили из РПГ.
Гора вздрогнула и загудела. Протяжный вой, усиленный новыми тоннелями, пронесся из всех щелей. Орда ломанулась на нас.
  
Глава 24
 
Я прикинул, что наша банда способна за какую‑то минуту выпустить больше шести тысяч пуль. И мы это сделали. Шаркунов косило, как костяшки от домино. Падали первые ряды, от гранатометных выстрелов разлетались тела в глубине орды. И все бы ничего, но они вставали и перли с удвоенной силой. К кучности, которую выдавали отряды анклава, вопросов не было. Жарили со всех стволов так, что Чапаев с Анкой‑пулеметчицей от зависти захлебнулся бы. Но о точности, к сожалению, речи не шло.
Мы отвоевали кусок дороги и смогли на скорости пропихнуть несколько техничек, взяв шахту в полукольцо и обеспечив почти перекрестный огонь. Зомбаков крошило, сминало и отбрасывало, но контрольный в голову в лучшем случае получал каждый десятый. Остальные, теряя скорость, поднимались, хромали, ползли, но тянулись к машинам. Где их уже чуть не строй щитов Камаджоров встречал.
Работали слаженно, но каждую минуту то один, то другой мечник, поскальзывался и пропадал под грудой тел зомбаков. Три технички не справились с наплывом прыгунов и циркулей, либо затупили, либо банально не успели перезарядиться. Волна попросту смяла их, облепив телами и перевернув одну, пока остальные забрасывали гранатами.
 
И пусть размен был в нашу пользу, но и мы не продвинулись. Задние ряды зомби давили, а на свободное место из тоннелей, выбегали все новые монстры. Спотыкались, падали, и, смешиваясь с грязью, комом неслись вниз. Тесня всю орду так, чтобы первые напирали все сильнее. Наши машины растянулись широким фронтом, проскочив мимо шлагбаума и растянувшись вокруг шахты полукольцом. Забор из рабицы в большинстве мест упал под телами шаркунов, лишь немного сбивая скорость. В рации то и дело звучали команды Соломона и Лехи, каждый отвечал за свою группу.
«Идём в два ряда...» «Стрельба по очереди, пулемет молчит – работает поддержка...» «Технички не лезть, пропускаем грузовики...» «Сбивая уродов с кузова...» «Оттягивает на себя, дайте бетеэрам пройти...»
Мы взяли максимально влево, закупорили все люки и тихим ходом пошли вперёд. Как ледокол, проталкивали шаркунов, то отбрасывая под колеса, идущей сбоку «пумы», то подминая под себя. С каждым метром скорость падала, а двигатель, наоборот, гудел все натужней. Крышу броневика облепили зомби, скребли когтями, пытаясь всковырнуть нашу консервную банку.
Под колесами чавкало, хрустело и выло. «Пиранья» совсем как большая рыба, переваливаясь с бока на бок, рывками, двигалась вперёд. Каждые два метра, резко сдавая назад и, с рыком, прыгала вперед. Я приник к смотровому окошку, по большей части разглядывая гнилые зубы и рваные щеки. Аккуратно, только когда был уверен, что попаду в голову, простреливал через маленькую бойницу.
Справа взорвалась техничка, но даже вспышки не было. Четыре слоя зомби разметало в разные стороны от взрыва нескольких гранат. Не захотели парни обращаться, сами ушли и с собой кучу мутантов забрали.
– Крот прямо по курфу, – по крику Вадика бронетранспортер затормозил, я стукнулся лбом о перегородку и промазал в шаркуна, которого целил, но видел, что попал в следующего.
Машину бросило вправо, но мы будто на камень натолкнулись. Бронетранспортер накренился, с левого борта к нам прилипла волна зомби, пытаясь нас расшатать и перевернуть. Помогла «пума» – открыв огонь из пушки в толпу перед нами. Я бросился к левому борту и, уже не целясь, выпустил несколько коротких очередей сквозь бойницу.
Гильзы зазвенели по стенкам, обжигая сидящего впереди Саню.
– Космос, мля, редиска, ты горькая, в карман себе пуляй!
– Сорян, – я повернул «глок», чтобы гильзы летели сразу на пол, – Все на левый борт, поднажмем!
Как могли в тесном кузове, толкаясь и прилипая друг к другу, народ бросился на левую сторону, с которой нас раскачивали шаркуны. Мирный приоткрыл люк и бросил подряд две гранаты. Ударило в метрах двух в толпе. «Пиранью» подпихнуло взрывной волной оторванных конечностей, приподняло ещё выше и отпустило обратно. Колеса сцепились с землёй, движок взревел, и мы проскочили сразу на десяток метров вперед. И погнали к входу в шахту.
А потом пошел дождь.
Тяжелый серый поток, будто шпарят ведрами. Видимость упала не то что до нуля, она стала отрицательной – зомби сливались с камнем и грязью, каша из мертвых и раненых шаркунов моментально превратилась в болото. Трясину, которая уже поглотила, и только руки вверх тянутся в надежде ухватиться за что‑нибудь.
– Кто‑нибудь видит хоть что‑нибудь?
– Они отступают, – послышался акцент Соломона.
– Интересно, с какой радости? – хмыкнул Мирный и полез мимо меня расчехлять люк.
Я его опередил, открыл люк и, держа «глок» над головой, высунулся под дождь, моментально промокнув. Слева мелькнула тень и над моей головой, заслоняя дождь и слабый серый свет, взлетел прыгун. Прятался, где‑то на броне, а теперь, замахнулся когтистой лапой, прыгнул на открытый люк. Пистолет в моей руке, бешеная швейная машинка, затарахтел даже раньше, чем мозг отдал команду: «огонь». Сантиметров с тридцати девятимиллиметровая очередь, несмотря на отдачу, прошила мутанта с груди до лба и отбросила куда‑то в дождь.