Зараза. Трилогия (СИ)

Расстался я с «Красными волками» не то чтобы на дружеской ноге. Скорее с ноги этой дверь захлопнул. Но и Платон мне подножку поставил, сдав меня «глобалам».
Сдал или просто отвернулся, не зная, жив ли я вообще и учитывая интересы отряда – особо неважно уже. Важно, что дальше? Какие у них цели в составе «Глобал корп», какая будет реакция на меня? Успел ли Дуглас, будучи уверенным в моей смерти, отменить заказ на ликвидацию?
Куча вопросов пронеслась в голове, а ответов не было, лишь пропало желание бросаться сломя голову в погоню. Ни Лу, ни Метеорка тоже особо не торопились. Вместо того чтобы звать наших, амазонка что‑то недовольно пробурчала и приступила к готовке новой порции похлебки, а Дедушка Лу принес мне полотенце и несессер с бритвенными и маникюрными принадлежностями.
Я почесал бороду длинными грязными ногтями. Не зомби еще, но бомжара приличный, так что отказываться не стал и пошел приводить себя в порядок. Летний душ камаджоры приспособили прямо в туалете участка. Большая пластиковая бочка, прикрепленная к стене, шланг и стальная прищепка вместо краника. Вода, предварительно нагретая на солнце, дешевый местный шампунь с запахом незнакомого мне фрукта, но вкусно.
Я расслабился. Сытый желудок, подстриженные ногти и чистая голова – дали больше ощущения, что я человек, нежели любые попытки осознать свое место под солнцем. После мытья захотелось поспать. А потом поесть. А потом занять чем‑то руки и почистить весь наш небольшой арсенал, отобрать необходимые в поездке вещи, сделать новую записку и подготовить припасы для следующих гостей полицейского участка.
Извазюкаться, вспотеть, натаскать воды и еще раз освежиться. Нелепо, не понимая на каком языке говорить, попытаться объясниться с Фламинго. Пропотеть еще сильнее, подбирая слова и не понимая, почему она смеется.
В итоге выехали только на следующий день ближе к полудню. Сытые, отдохнувшие и благодушные. За всех, конечно, не скажу, но я таким и был, даже не стал психовать, что бензин с обеих машин слили в генератор и отработали под ноль. Пришлось пробежаться по мертвой деревне в поисках топлива.
«Глобалы» не мелочились, даже повезло, что участок в стороне от дороги был, потому что везде, где прошла колонна, по обе стороны дороги не осталось ничего целого и не до конца мертвого. Я аж позавидовал их запасам патронов и разнокалиберному арсеналу. Так что брошенных машин с остатками бензина в деревне оказалось больше, чем зомби, да и те в основном были заняты попытками обглодать своих невезучих соседей.
И так на протяжении всей дороги до Фритауна. Трупы, трупы, гильзы на дороге, черные дыры в стенах да битые стекла.
Только въехав в городок Ньютон – самый пригород Фритауна, мы нашли следы того, что зомби тоже могут огрызнуться. Фирменный черный грузовик «Глобал корп» лежал поперек дороги, буквально разорванный пополам, а рядом горой сала на солнце заветривался мертвый опарыш. Дорога частично порушена, но проехать легко. Монстр выскочил сбоку, проломил несколько ржавых палаток, раскидал деревянные лотки и вырвал с корнями бордюрные камни. Влетел в бочину грузовику, успел порезвится, хрустя пассажирами, а дальше его уже приняли в кучу стволов.
Я насчитал около пяти десятков попаданий, обугленный от взрывов бок, оторванные лапки и огромную дырку в месте, которое можно было принять за лоб.
Мертвых парней «глобалов» стащили вдоль дороги и накрыли черной пленкой. Так себе похоронка, но, может, еще вернутся. Я медленно проехал мимо и притормозил, убедившись, что дальше на дороге не предвидится приключений. Выпрыгнул и, стараясь не думать о худшем, побежал к трупам. Стаскивал пленку, всматривался в лица с контрольными дырками во лбах и бурчал себе под нос:
– Не знаю… не знаю… ну и урод же ты, парнишка… о, китаец… не знаю…
Восемь человек. Все как на подбор, хоть сейчас в кино про наемников сниматься. Правда, в роли тех, кто не ту сторону принял. Качки и спортсмены, загорелые и подсушенные, куча татуировок, бороды, щетина. Китаец совсем модный в солнечных очках, а‑ля Сталлоне из «Кобры», только глаз один разбит. Из снаряги – разгрузки, перчатки без пальцев, но все ценное вынули. Обидно, но радует, что знакомые лица не встретил. Бегло осмотрел обломки грузовика, но и там пусто. Что опарыш не сломал, «глобалы» с собой перегрузили.
 
Мы поехали дальше. Следы «глобалов» пропали через несколько перекрестков, по моим прикидкам, они свернули в сторону заповедника к исследовательскому центру. Попадалось все больше знакомых мест. Ощущение будто я не был тут целую вечность, хотя внешне Фритаун не особо изменился. Как была по большей части бедная ржавая дыра, так ей и осталась.
Больше песка и пыли на дорогах, больше мусора и следов мародерства, больше высушенных солнцем человеческих останков, меньше зомби на открытых участках. Массовка куда‑то делась, лишь совсем жалкие потеряшки бродили по улицам, лениво провожая нас взглядом.
Но спокойно не было. Помня, чем все закончилось в прошлый раз, я не торопился активировать внутренний радар, но и без него внутри вопила система подозрительности и опасности. В тени во дворах, в домах за грязными занавесками, за мусорными баками и брошенными машинами – везде на границе зрения мерещилось движение. Но стоило повернуть голову, так только мелькали смазанные тени.
Либо острожные выжившие, либо какие‑то новые виды мутантов, либо новая тактика королевы улья. Дедушка Лу был уверен, что это прихвостни Шекхед, и они эволюционируют, слишком много ей дали времени и будет только хуже.
– Космос, газу поддай, – Дедушка Лу положил руку мне на плечо и несколько раз надавил, будто пытаясь меня подбодрить, – Понимаю, что неизвестность порой лучше, плохих новостей. Но мучиться и тратить силы на сомнения еще хуже.
– Нормально все, – я дернул плечом, – Дорога просто хреновая, а у нас запаски нет.
Все‑то этот старый лис считывает. Скоро, очень скоро мы подъедем к ЖД‑музею и убедимся, что там никого нет. А дальше я уже нафантазирую, что у сестры получилось свалить и она давно уже дома. Я поддал газу.
Вот поворот к лагерю миротворцев, вот здесь я первый раз встретился с каннибалами. А там уже скоро будет съезд к МакФерси и выживальщикам. А потом поворот на нефтебазу Соломона и уже рукой подать до музея…
***
Я резко выкрутил руль, отголосками зова осознав, что нам не рады, за мгновение до выстрела. Первая пуля попала в край капота, следующая в крыло, а остальные кучно легли в накатанную грунтовку.
Втопив педаль газа, постарался проскочить открытое пространство перед музеем и уйти под прикрытие соседнего здания с глухой стеной.
Не получилось.
Как на минное поле попали, только вместо снарядов огромные кирпичные блоки. Колесо налетело на камень, машина подскочила, и под звуки разбитых окон, проклятий Фламинго и стона Али, послышался хруст и скрежет бампера. Руль выбило из рук, мы потеряли управление и, налетев на следующий камень, машина завалилась набок, проехав еще несколько метров на боку.
Меня вдавило в осколки, а сверху на меня налетел Дедушка Лу, а сверху еще и чья‑то нога с задних сидений. Рука ныла, но жить будут. Подранило немного, кровит и режется. В нос ударил запах бензина и свежей крови. За спиной возились девчонки, пытаясь развернуться и удобней перехватить раненого Али. А в днище, оставшееся за углом продолжали стрелять.
Особо не разбираясь, подхватил Лу и выдавил его вместе с треснувшей лобовухой. Выскочил сам, стряхивая осколки с плеча, схватил «ремингтон».
– Помоги девчонкам, – я крикнул Лу и пробежал вдоль крыши к багажнику.
Собрал в памяти расположении вышки на крыше. Примерно прикинул, кто и где может быть, высунулся и пальнул в ту сторону. Сразу же ушел обратно, спиной чувствуя вибрацию от пуль, попавших в край машины.