Зараза. Трилогия (СИ)
Наконец перезарядился. Уже подошел к выходу и прицелился в ту, что крупнее, но услышал за спиной лающий вопль.
И опять они сделали это вместе. Тент забугрился, а первые две дуры рванули на меня, путаясь в перевернутых кроватях. Я выстрелил в тент, всего на пару сантиметров выше центра бугра, теперь точно понимая, что не лапой она дверь открывает.
Тент расправился, покачиваясь, и я выпрыгнул наружу. Запнулся о тело гиены с простреленным глазом, развернулся и принялся встречать остальных. Слышал возню и рычание, толкотню и стук о мебель. Успел перезарядиться и прежде чем отойти в сторону, несколько раз пырнул пневмокаркас, из которого с шипением стал выходить воздух.
Первой выскочил подранок. Я стоял сбоку от входа и, как только тварь пронеслась мимо меня, со всей дури пнул ее по задним лапам. Свалил на землю и несколько раз проткнул штыком. Сначала в шею, потом в оттопыренное ухо – вертлявая оказалась. И только с третьего раза пробил ровно посередине черепа.
Оглянулся на палатку, которая довольно быстро теряла форму, и заметил тень, мелькнувшую возле главного входа.
– Кис, кис, кис, – я посмотрел на сарай, выбирая, где лучше занять позицию, – Слышь, оборванка, так дело не пойдет. Нам дальше надо идти, не хочу тебя за спиной оставлять.
Я ее слышал. Точно знал, что в лес она не ушла. Чувствовал, что крадется где‑то за машинами или другими палатками, не сдалась еще, а просто охотится. Я пошел на звук, подкрадываясь к углам, прислушиваясь и аккуратно выглядывая «мосинкой».
Сбоку за машиной пронеслась тень, я вскинулся и выстрелил. Даже попал куда‑то в ляжку, но тварь скрылась. Тяжело с мертвыми подранками, по следу крови не выследишь. Я вскочил на какой‑то ящик, перепрыгнул на капот машины и залез на крышу. Увидел короткий хвост за углом второй палатки и выстрелил, пробив тент насквозь.
Дозарядил четыре патрона и перебрался на соседнюю машину. Замер и стал ждать, потея под палящим солнцем. Вдруг резко стало дурно. Под видом теплового удара прилетела побочка. В глазах рябило от черных пятен, закружилась голова. Я зашатался, как пьяный, стараясь вернуть контроль над телом, но не смог и просто сел на горячую крышу. Щурился, вертел винтовкой, не понимая, где обман зрения, а где реально несется черная тень.
Все прошло так же неожиданно, как и началось. Еще секунду назад я был на крыше фургона, а теперь сидел на земле рядом с двумя трупами и опирался спиной на кабину машины. Винтовки рядом нет, зато со стороны капота ко мне приближается зубастая морда гиены.
Запах из пасти на меня сработал, как нашатырный спирт, вмиг приведя в чувство. Она прыгнула, а я только и успел, что ногой пнуть в ее сторону приоткрытую дверь. Столкнулись они громко, заскрежетал металл, следы от вмятины стали заметны даже с моей стороны, брызнуло стекло и что‑то хрустнуло у гиены. Она рухнула на землю со свернутой в сторону шеей. Продолжала выть, рычать и щелкать зубами на меня, но лапы не шевелились.
Я подорвался и прямо по двери вскарабкался на крышу. Подобрал «мосинку», прицелился и выстрелил, упокаивая жуткую кошку.
– Ээх, если бы чукча дверцу не открыл, ушел бы бабка, – сам пошутил, сам посмеялся, вспоминая старый анекдот и успокаиваясь, – Есть хочу.
На всякий случай я еще немного посидел на крыше, затем перебрался к сараю. Осмотрелся и оттуда. Но опять стало тихо. Шипят остатки воздуха из палатки – она уже почти сдулась, горбатым мешком лежит поверх мебели внутри. Провел быстрый обыск, слопал помятый и почти растаявший шоколадный батончик из старых запасов и нашел бутылку воды. Ни оружия, ни медикаментов, ничего полезного – видать, блокпост в несколько этапов уже подчищали.
Сначала я нашел ключи, в кармане у одного из трупов. Потом подобрал к ним машину – маленький пузатый фургончик незнакомой мне фирмы, с логотипом в виде снежинки и космической мигалкой, похожей на сардельку, ободком положенную над лобовым стеклом. Она даже завелась, но практически сразу заглохла, показав нулевой уровень топлива. В ней же я нашел набор инструментов, откуда прихватил самый здоровый гаечный ключ, и изоленту, которой замотал треснувший приклад «мосинки».
Фургон на дизеле, в «дефендере» есть запасная канистра. Хоть и жалко его бросать, но придется. Эх, аж взгрустнулось, но я пошел назад. Забирать камаджоров и переносить все запасы и пожитки.
Я аккуратно, прицеливаясь по сторонам, прошел завал из автомобилей в обратную сторону. Миновал заслон из полицейских машин и уже схватился за шлагбаум, как почувствовал, что что‑то не так. Выглянул из‑за бетонного блока и увидел «дефендер» с распахнутыми дверьми и разбросанными вокруг вещами. На белом крыле отчетливо виднелось пятно крови, а вот ни Дедушки Лу, ни Али там не было.
Глава 5
Ну и куда вы делись‑то? И главный вопрос – сами или помог кто? Или главный – что делать? Бежать к машине по дороге, рискуя нарваться на лесную засаду, или самому обходить лесом?
После встречи с гиенами в темный и густой лес не хотелось. Воображение подпитывалось скупыми школьными воспоминаниями и рисовало совсем уж жутких тварей. Слонов‑зомби, ломающих деревья. Зомбо‑змей, маскирующихся под лианы. Агрессивных, сумасшедших и очень голодных зомби‑белок и, без паразита внутри, стремных летучих мышей.
А, может, ну их вообще на фиг? Не маленькие, сами разберутся? Все же не туристы какие‑то, а охотники на демонов.
Пеленгатор зова молчал. Так что если и была засада, то организовали ее живые люди. Я долго прятался за блоками, изучая округу. Тихо и спокойно, даже осознал, что и в лес‑то идти не страшно. Непонятно, могу ли я второй раз заразиться, но, прокручивая в голове бой с гиенами, понял, что чувство паники и брезгливости прошло. Не было этой вкрадчивой долбежки в затылки, который маминым голосом твердил: «надень шапку, уши замерзнут» только в вариации: «не дай себя укусить, заразишься… не дай себя даже поцарапать… зомби плохие, не играй с ними…»
А могла и привычка вырабататься за двадцать один день. Период бреда в пещере камаджоров совсем выпал из жизни, но плюс‑минус три недели я здесь уже глину с песком топчу.
Я выбрал лес. Отступил за полицейские машины и скользнул под большим кустом, стараясь не шуметь и не отсвечивать. Спугнул какого‑то зверька, маленького, серенького, но не зайца. А, может, и зайца, я не то чтобы на пятерки по биологии учился, у меня и мартышка – шимпанзе.
В тени деревьев было прохладней, но при этом и душно. Много запахов – от привычной земли с травой до резких и не всегда приятных. Но хоть без крови с мертвечиной – хотя пара тел практически у дороги лежало. Судя по позам, расстрелянные в спину с дороги. Видел сломанные ветки, видел следы подошвы на земле, нашел рваную футболку, но метров через десять глубже в лес все намеки на цивилизацию обрывались.
Избегая особо подозрительных веток над головой и стараясь все время видеть, куда я наступаю, углубился метров на пятьдесят и стал забирать к «дефендеру».
Вижу засаду. Но не на меня – какой‑то зверек похожий на хорька, только длиннее и шерсть в полоску, замер на ветке. Шерсть приличная – без кровавых корок и дырок. Или все‑таки и на меня, морду‑то не видно.
Проверять не стал, на всякий случай обошел стороной. Больше ничего подозрительного не заметил и вышел к нашей «ласточке». Подкрался к открытой двери, заглянул в пустую кабину, дошел до кузова и уставился на бардак за распахнутыми дверями.
Рваные пакеты, фантики – если камаджоры сами все это устроили, то на них напал нехилый жор.
– М‑да, жор – камаджор, надо было узнать, почему вас так назвали‑то? – я поворошил пакеты, пытаясь найти хоть что‑нибудь целое, – Ага… Что не съем, то понадкусываю.