За магическим прилавком. Дилогия (СИ)
– Может быть в следующий раз… – упавшим голосом проговорила я. – В следующий раз – обязательно!
– Тогда и мне принеси!
– И мне!
– И мне тоже!
Заказы сыпались как из рога изобилия.
И снова загвоздочка. Сундук выдает мне по одной единице каждого товара и восполняет запас только после продажи. Представляю, как я забегаюсь, пока буду носить флаконы поодиночке.
– А может, вы к нам? – робко предложила я. – Лавка у нас, конечно в лесу, зато там много интересного. И кот еще…
Я была уверена, что на такое никто не согласится, но Авдона отхлебнула что‑то из деревянной кружки и бодренько так заявила:
– А и придем! Что мы, леса боимся? Мужик у меня охотник, первый на деревне, пока на свиданки с ним бегала, весь лес до травиночки изучила. Так разве ж мы не придем!
– Действительно, придем! – подхватили остальные. – Отчего ж не прийти?
Ну вот, все получилось! Теперь останется только ждать покупательниц. Может, и вовсе не придется шастать с коробом!
Мы с девушками вернулись к столам, и пиршество началось. Я заняла свое место рядом с инспектором. В глубине души я надеялась на комплимент или хоть на какую‑то реакцию, но он будто не заметил изменений, зато заботливо положил в мою тарелку печеный картофель под шапкой топленой сметаны, ножку неведомой птицы и пирог, тот самый, на который я засматривалась – я узнала его по кривой корочке.
– Как вкусно, – пробормотала я, ощущая, как мясо тает на языке. – Не хуже, чем у скатерти!
– Ты, главное, при ней этого не скажи, – заметил инспектор.
Я не стала отвечать, полностью сосредоточившись на еде.
Меня отвлек веселый шум.
Оглянувшись, я увидела, что в противоположной стороне, где в основном сидела молодежь, поднялся долговязый парень с пшенично‑русой копной кудрей на голове.
Он уверенно прошел к забору, выхватил из ряда грабли с пышным пучком разноцветных лент и положил на дорожку, а затем под смех и свист уверенно наступил на металлические зубья. Рукоять подпрыгнула, парень же ловко уклонился от удара по лбу и, лихо крутанув грабли, вернул инструмент к забору.
После него вышел темноволосый коренастый крепыш. Не торопясь вставать на грабли, он поиграл мышцами, показывая себя во всей красе и… получил по лбу.
Следующий участник оказался шустрее и удачливее, удара избежал.
– А вы принять участия не хотите? – предложила я инспектору.
– Нет.
– Зря. Весело же.
А представление продолжалось. Огненно‑рыжие, будто по форме отлитые, бронзовые от загара братья один за другим наступили на грабли и увернуться не смогли, а вот худощавый и гибкий как змея брюнет наоборот продемонстрировал не только ловкость, но и грацию.
Поскольку я никого не знала и болеть мне было не за кого, я сопереживала всем и сразу.
Вино уже ударило мне в голову, и я, чувствуя, как весело и легко становится на душе, решила, что танцевать буду обязательно, тем более танцевать я умею, в старшей школе и на первых курсах института ходила в ансамбль народных танцев. Конечно, в иномирной деревне ни сиртаки, ни лезгинку не танцуют, здесь свои танцы, но вот движения должны быть простыми, а значит, я запомню и смогу повторить. Ошибки мне, уверена, простят.
Получилось даже проще, чем я думала: первый танец был игровым, этакая смесь хоровода и ручейка. Едва я приблизилась, меня тут же подхватил высокий русоволосый парень, закружил, передал другому, потом третьему. Переступая в такт быстрой мелодии, я словно летела над землей. Смеялась, кружилась, ловила восхищенные взгляды и чувствовала себя по‑настоящему счастливой. Но каждый раз, когда я мельком ловила взгляд инспектора, замечала, что он выглядит все мрачнее и мрачнее. Странно, вроде бы повода грустить не был…
– А вы почему не танцуете? – весело спросила я, на минуту выскользнув из очередного круга и подойдя к нему.
– Я не любитель, – коротко ответил инспектор и едва заметно нахмурился.
– Ну пойдемте же, хотя бы один танец! – Я схватила его за рукав и слегка потянула к танцующим. – Не будьте таким занудой.
– Танцуйте сами, у вас отлично получается.
Пожав плечами, я снова нырнула в толпу. Пусть сколько угодно куксится, а я буду веселиться. Заслужила. И я веселилась – до тех самых пор, пока люди не начали понемногу расходиться.
Адреналин схлынул и навалилась усталость, да и ноги, как бы удобно ни было в кроссовках, начали ныть. Вот бы опустить их в тазик с теплой водой! С этой мыслью я и подошла к Авдоне:
– Вы не покажете наши комнаты? Мы бы уже пошли отдыхать, пожалуй…
Она посмотрела на меня удивленно и даже руками развела:
– Комнаты? Откуда ж у нас комнаты лишние? Я вам с кавалером на сеновале постелила! И тепло, и мягко, и сено ароматное, спать будете лучше, чем дома.
Глава 17
– Как – на сеновале?
Я почувствовала, что бледнею. Бросила взгляд на инспектора. Он тоже выглядел ошарашенным. Полагаю, ему, в силу графского происхождения, на сеновалах ночевать не доводилось. Я, конечно, не из графьев, но выросла в городе и сеновалы видела только в фильмах.
– Да так, на сеновале… Удобно там, я вам покрывало стеганное расстелила, чтобы сено не кололось. Лето сейчас, тепло на улице, воздух свежий. Самое удовольствие на сене переночевать.
Из ее слов я уловила только «постелила вам покрывало». Получается, она собирается уложить нас с инспектором вместе? Да еще и на одном покрывале?
– Ну раз уж нет комнат, можно мне хотя бы отдельный сеновал? – спросила я.
Авдона уставилась на меня круглыми глазами.
– Это зачем отдельный? Нет, я, конечно, могу, сеновалов‑то у нас полно. Да только негоже девушке одной.
Я вздохнула. Понятно, старый уклад, предрассудки… Но Авдона пояснила:
– Парни же покоя не дадут. Пока ты танцевала, от тебя глаз оторвать не могли. А как узнают, что ты одна, да на сеновале… Начнут шастать один за другим, стучаться, предлагать всякое…
– Это почему же они начнут? – осторожно спросила я.
– Так знамо дело: друга своего бросила, одна ночевать пошла, значит надо попытать удачу. А вдруг ты именно его там ждешь? Они, конечно, у нас парни серьезные, ничего супротив воли не сделают. А только докучать будут, поспать не дадут.
Услышав это, я сделала маленький шажок к инспектору и машинально уцепилась за рукав.
– Нет‑нет, все нормально, мы на одном сеновале прекрасно поместимся.
Сеновал, добротный сарайчик, располагался на заднем дворе дома старосты.
– Вот, взбирайтесь, там сверху постелено! – Авдона распахнула дверь, и я нерешительно заглянула.
Внутри оказалось темно, лишь из щелей в досках лился призрачный, голубовато‑снежный свет чужой луны, которого хватило, чтобы увидеть сено, набитое почти под крышу. Пахло травами, чем‑то фруктовым и чуть‑чуть пылью. Снаружи доносился стрекот цикад, крик неспящей птицы, шорох ветра в листве деревьев.
Да уж, деревенская романтика.
Мы с инспектором переглянулись.
– Ну, устраивайтесь, а я пойду, – Авдона зачем‑то нам подмигнула и скрылась в темноте.
Первым встрепенулся инспектор. Он щелкнул пальцами, и в воздухе как тусклый ночник загорелся шар магического освещения, почти мгновенно привлекший к нам пару ночных мотыльков.
– Ждете особого приглашения? – хмуро уточнил инспектор.
Как лезть на верхотуру, я представляла слабо.
Сено моментально просело под моим весом, сухой стебелек кольнул точно в нос и я звонко чихнула.
Глядя на меня, инспектор тяжело вздохнул и молча указал на деревянную лестницу, которую в полумраке я умудрилась не заметить.
– Я городская девочка, – зачем‑то оправдалась я и с уверенным видом начала подниматься по ступенькам, пока почти у самого верха мне не начало казаться, что лестница не просто вдавливается в сено, а вот‑вот упадет.
Я вцепилась в перекладины и замерла.
– Что случилось? – обеспокоенно спросил инспектор.