За магическим прилавком. Дилогия (СИ)

Торговец даже ухом не повел. Продолжил, будто ничего и не слышал.
– …так что принес вам полезную штуку. Без нее никак.
Он извлек из глубин короба маленький медный колокольчик на длинной потрепанной веревочке и демонстративно потряс им.
Инспектор прищурился, явно сомневаясь в ценности предложенного.
– Очень красиво, – саркастично сказала я. – И что нам с ним делать? На шею повесить, как козе?
  
Торговец удивился:
– Ну зачем же сразу на шею! Нужно обходить все углы и звонить. Чудища страшно боятся этого магического звона.
– Ходить и звонить… – задумчиво проговорил инспектор. – А что, пожалуй, давайте! Сколько стоит это сокровище?
Торговец тут же перешел к активной фазе переговоров, начав перечислять достоинства колокольчика и приводить устрашающие примеры тех, кто им пренебрег.
Слушая его, я начала думать, что без колокольчика нам точно конец. Потом вспоминала, сколько товаров вчера отдали, и снова засомневалась.
В итоге, после долгого обмена сомнениями, возражениями и контраргументами, мы отдали торговцу целую гору наших магических запасов и стали гордыми владельцами медного колокольчика.
Едва дверь за торговцем закрылась, инспектор протянул мне добытое с таким трудом сокровище:
– Вот, бери и начинай обходить углы.
– А вы? – возмутилась я.
– Я занят делом, изучаю книги, – спокойно сказал он и удалился, явно довольный собой.
Пришлось мне взять колокольчик и отправиться обходить лавку.
Нарезав по торговому залу кругов пять, я решила немного разнообразить маршрут и заглянула в свою искореженную комнату. Надо сказать звон колокольчика отлично сочетался с ее безумным интерьером.
Не осталась без внимания и комната инспектора. Более того – тут я звонила демонстративно громко, так, чтобы он слышал и понимал, что я выполняю его указание с полной самоотдачей. Инспектор морщился и терпел.
Вскоре моя рука, не привыкшая к такой физической активности, начала протестовать все решительнее и явственнее. Но я крепилась: воспоминания о чудовищах, обещанных торговцем, а главное, о той сумасшедшей цене, которую мы отдали за эту звенящую игрушку, были еще очень свежи.
Постепенно монотонный звон проник во все уголки моего сознания и стал невыносимо раздражать. Когда прошел примерно час, я уже едва удерживала колокольчик в онемевшей руке, голова готова была разорваться от непрекращающегося звона, а нервы были натянуты до предела.
Да сколько можно!
Кстати, а действительно, сколько? Я попыталась припомнить, что по этому поводу говорил торговец, но на ум приходило только страшные истории о растерзанных бедолагах, которые не приобрели колокольчик вовремя.
Может, инспектор помнит? Мне кажется, он никогда ничего не забывает.
– Сколько еще звонить? Что говорил этот тип?
Инспектор медленно поднял голову и с самым серьезным видом произнес:
– Чем дольше, тем лучше. Звони до вечера, для надежности.
Только вот… В его глазах явно танцевали черти. Он веселился!
Вот же!.. Правда предстала передо мной во всей своей неприглядности. Он нарочно! Нарочно купил этот чертов колокольчик, нарочно велел мне обзванивать лавку! Чтобы была занята делом и не мешала работать.
Я вспыхнула от злости, и, не выдержав, швырнула колокольчик прямо в него. Инспектор ловко увернулся, и колокольчик с обиженным звоном поскакал по полу.
– Вы негодяй! – начала я яростно… – Мне и так непросто, я попала черт знает куда, уже второй раз! Мне страшно, я не знаю, что делать, а вы еще и издеваетесь! Да вы, вы знаете, кто вы!.. Вы…
– Я просто хотел нас обезопасить.
Перейти к настоящим оскорблениям я не успела – кто‑то снова громко постучал во входную дверь.
Если это опять торговец – пришибу. А уж куда колокольчик этот ему запихаю… Пока я придумывала страшные кары, инспектор открыл дверь. И на пороге стоял вовсе не торговец…
  
Глава 11
 
На пороге стояли трое мужичков.
Один высокий, крепкий, с густой рыжей бородой и такими же густыми хмурыми бровями, человек‑скала.
Второй выглядел значительно добродушнее: невысокий, круглолицый с румяными щеками, отчего напоминал большую спелую сливу.
Третий худой и нескладный, отчаянно смущался и не знал куда девать руки, создавалось впечатление, будто он их впервые надел и не совсем разобрался, как этим всем пользоваться.
Одеты они был просто, но аккуратно: серые домотканые кафтаны, штаны из грубой ткани, на ногах – лапти.
Мужички нерешительно переминались с ноги на ногу, переглядывались и явно не знали, кто первым должен решиться заговорить.
Наконец, самый высокий бородач громко кашлянул, явно собравшись с духом, и осторожно спросил:
– А это правда, что у вас тут магия продается?
Я удивленно моргнула и слегка растерянно кивнула:
– Ну да, магические товары, самые настоящие…
Инспектор попытался оттереть меня подальше от входа – защитник как‑никак! Но уж очень я была на него зла, так что смело шагнула вперед. Он бросил на меня недовольный взгляд, в котором явственно читалось: “Потом поговорим” и спросил у мужичков не слишком вежливо:
– А вы кто такие?
– Да селяне мы… Из Малиновки, рядом это… – поспешил объясниться долговязый, но под суровым взглядом инспектора растерялся, сделал неуклюжий шаг назад, споткнулся, смутился окончательно и в конце концов спрятался за спинами товарищей.
– А что ж вы лавку в такой глухомани поставили? Тут же вас не найти! – подхватил разговор круглолицый.
– Ну вы же как‑то нашли, – усмехнулся инспектор. – Кстати, как?
Он сверлил нежданных визитеров недоверчивым взглядом, словно они ему совсем не нравились. А мне вот очень даже нравились, видно же, что безобидные и явно пришли с добрыми намерениями.
Круглолицый тут же оживился, словно только и ждал момента, чтобы высказаться:
– Так мы же это… Проследили за Коляшкой нашим!
– За каким еще Коляшкой? – не поняла я.
– Да как же! Коляшка, коробейник. Он к вам недавно наведывался…
– Торговец? С большой такой коробкой? – нахмурилась я.
– Точно он! – обрадовался круглолицый.
– И зачем же вы за ним следили? – вмешался в наш разговор инспектор. Тон у него был такой, словно он вел допрос.
– Так он, понимаете, все ходит к нам в деревню, носит всякую ерунду, свечки эти свои дурацкие… Говорит – магия! Зеленая на деньги, синяя на здоровье, красная – чтоб мужики любили. Ну это для девок, ясное дело. А оно же не работает ни разу, ей‑богу! Уже вроде все должны знать, а все равно найдет какого‑нибудь олуха или дурочку неразумную, да и продаст. Мы и ругали его, и били даже, а ему хоть бы что – опять носит, продает простачкам, да втридорога все, гад этакий!
– То есть свечи его не работают совсем? – уточнила я. – И чудищ не отпугивают?
– Да каких чудищ, госпожа? – пробасил бородатый. – Нет у нас никаких чудищ! Только комары летом, да мошкара противная… Вот эти да, донимают. Да только разве ж их свечкой проймешь.
– Вот же сволочь хитровыделанная!
Я негодовала. Устроил выдуманное нашествие чудищ, выдурил у нас товары, а сам небось хохочет сейчас и подсчитывает прибыль от нашей глупости!
Я бросила взгляд на инспектора в поисках поддержки. Но он только усмехался. Неужели еще раньше раскусил?
– Вы знали? – ахнула я.
– Ну… – протянул инспектор. – Не то чтобы знал, но догадывался. Я всю ночь поглядывал по сторонам, амулетами проверял… И что‑то не нашел никаких чудищ.
А колокольчик? Он ведь его купил уже после…
То есть мало того, что заставил меня битый час носиться с колокольчиком, так еще и понимал, что это абсолютно бесполезное занятие? Неужели лишь для того, чтобы выставить меня… как они сказали? Дурочкой неразумной! Теперь я злилась уже на инспектора.
  
– Значит, нет чудищ…
– Да конечно нет, откуда! – важно подтвердил бородатый. – Зайцы вот есть, белки всякие…