За магическим прилавком. Дилогия (СИ)

– Ага, – охотно подтвердила я.
Вдаваться в детали не стала. Зачем ему знать, что это вроде как временное явление, связанное с обидой скатерти на выходку кота.
Инспектор покачала головой и сказал:
– Проходи. Только ничего тут не трогай и не сшиби по неосторожности.
Я только фыркнула. Больно мне надо трогать и сшибать!
Вообще‑то заходить в его комнату я не собиралась, да и необходимости такой не было. Можно было просто всучить ему горшок с ложкой и уйти. Но любопытно же посмотреть, что там лавка намагичила ради дорогого гостя.
  
Я приблизилась к столу. К синему, резному. Не хочешь – а залюбуешься. И застыла. Ставить горшок на эту красоту казалось кощунством. Но мне и не пришлось. Тут же рядом нарисовался инспектор и накрыл стол скатертью. Не потрепанной и похожей на тряпочку, как моя, а очень даже красивой, расшитой шелком. И как только он ее постелил, на столе сами собой стали появляться яства. Таким меня здесь точно не кормили!
Начать с того, что скатерть предложила ассорти из закусок на любой вкус: ломтики нежнейшей рыбы с маринованными огурчиками, тарталетки с печеночным паштетом, украшенные розочками из сливочного масла, мясные кубики в медовой глазури, даже цветок из заячьей капусты на подушке из картофельного пюре. Как ни странно, супов не было. Зато были пиалки с разномастными салатами. В качестве основного блюда – каре ягненка с баклажанами. Скатерть не забыла про сырную тарелку с медом, грецкими орехами, хлебными палочками и клюквенным соусом. В центре стола высилась трехъярусная конфектура с фруктами, пирожными и шариками мороженого на ледяных пластинах.
Мишленовский ресторан, не меньше. Обидно, знаете ли.
Я вздохнула:
– Ясно, значит, суп вам не нужен… – развернулась и направилась к двери. Сделать это было не так уж и просто. Ароматные запахи щекотали ноздри, изысканные яства, словно шептали: “Съешь меня”, но я держалась твердо. В конце концов, не напрашиваться же на угощение!
– Эй, ты куда? – остановил меня инспектор.
– В свою комнату, – пожала плечами я. – Куда же еще.
– Ну уж нет, изволь садиться за стол и поужинать вместе со мной.
Я вскинула взгляд на инспектора. Надо же, а он умеет быть галантным, когда хочет.
– Спасибо.
Мне вдруг пришло в голову, что от явления инспектора может быть даже какая‑то польза, и даже не одна. Полакомиться разносолами – само по себе дело хорошее. А вот если я какое‑то время не буду обращаться к скатерти, может и она, соскучившись по работе, решит улучшить мой рацион.
Ну или наоборот, перестанет кормить меня вовсе. Зная ее характер, я понимала: следует подготовиться и к такому.
Ладно разборки со скатертью где‑то там, в будущем, а стол с вкусностями – здесь, в настоящем. Так что тут и думать не о чем.
Я не заставляла себя упрашивать. Уселась за стол и стала выбирать, чего же повкуснее и поскорее цапнуть. Инспектор сел напротив и, недолго думая, придвинул одну из тарелок. Я последовала его примеру. Очевидно же, что здесь все вкусное.
Инспектор смотрел на меня со странной смесью жалости и заботы, как обычно смотрят на заболевшего приятеля. И вдруг спросил:
– А как вообще дела? Тяжело тут приходится?
Я сначала удивилась: с чего бы вдруг такие вопросы. Никогда еще он не интересовался обстоятельствами моей жизни в лавке. А потом поняла: суп в горшочке произвел на графа неизгладимое впечатление.
– Нормально, привыкла… – вздохнула я. – Только очень однообразно все. Дни похожи один на другой: весь день в лавке, покупатели, товары… Да и вечера не лучше. Знакомых мало, пойти некуда… Да и не хочется. После целого дня на ногах.
– Скучно и однообразно, – инспектор словно сделал для себя отметку.
– Не всегда, конечно. Бывают и развлечения… Вот ограбить недавно пытались. Только это не совсем то, чего хотелось бы.
Я хотела сказать это саркастичным тоном, а получилось почему‑то совсем грустно.
– И вообще торговля – далеко не то, чем я мечтала заниматься.
– А чем ты занималась там, у себя? И вообще, как жила?
Снова удивил. Откуда такой интерес?
И все же, неожиданно даже для самой себя, я начала рассказывать о работе логиста – о непростых задачках, с которыми я справлялась. О прохладном офисе со стильным ремонтом, картинами и кофемашиной, которая стоит в двух шагах от моего рабочего места. А заодно и о прочих радостях, которые там доступны. О телефонах, о фильмах и сериалах, которые можно смотреть прямо на этом самом телефоне, ну или вывести на большой телевизор. О вечеринках в баре, о подружках, о совместных походах в квест‑комнаты и на стендап…
В общем, обо всем том, что оставила в своем прошлом мире, когда провалилась сюда.
Инспектор слушал внимательно, удивлялся, задавал дополнительные вопросы. Особенно его интересовали автомобили, самолеты и корабли… Ну то есть как интересовали…
– А не проще ли перемещаться с помощью порталов?
– Проще, наверное, но у нас их нет.
– А магия? – спросил граф. – Ну, амулеты, заклинания и все такое…
Я покачала головой:
– Магии тоже нет. Хотя многие мечтают: как было бы здорово: взмахнул волшебной палочкой – и жизнь тут же наладилась, деньги посыпались, а заодно любовь и счастье…
Инспектор рассмеялся:
– Ну, такой магии и у нас нет. Думаю, вообще нигде нет.
Я рассмеялась тоже:
– Скорее всего…
И зевнула. Посмотрела в окно – уже хорошенько стемнело, снаружи была непроницаемая ночь. Надо же, как быстро пролетело время за ужином! Пора спать. Привыкнув жить по лавкиному распорядку, я стала ложиться совсем рано.
Уходить совсем не хотелось. Но и провести завтрашний день в состоянии сонной мухи не хотелось тоже.
– Спасибо за ужин, – улыбнулась я, вставая. – Было очень вкусно.
– А тебе спасибо за беседу, было очень познавательно, – не остался в долгу инспектор.
На том и распрощались.
Я вернулась в свою комнату, сбросила тапочки… Ох, какая это была ошибка! Едва обретя способность говорить, они запричитали:
– Что это за манера сидеть ночами в комнате у мужчины? Безобразие!
На это мне было что возразить:
– В той комнате гораздо симпатичнее, чем у меня. И не я это устроила!
– А душевно как поговорили… – задумчиво произнесла левая тапочка. – Вот бы не подумала, что он такой… – Она запнулась, подбирая нужное слово: – Нормальный. Ну, то есть вполне человеческий человек.
– У него нет сердца, – напомнила правая и обратилась уже ко мне: – Не вздумай чего‑нибудь там себе намечтать. И по ночам больше к нему не шляйся, ясно?
– Ясно, ясно, – рассеянно проговорила я.
Ворчание тапочек я давно воспринимала как фоновый шум. Что‑то вроде радио: бормочет – и ладно. Жалко только, что музыку не ставит, а так можно думать о своем, не обращая на них внимания.
Впрочем, вру. На этот раз слова левой тапочки меня зацепили: «человеческий человек»… Пусть он инспектор, маг, граф и бессердечный, и все же… Хм, а ведь слова правой тапочки тоже зацепили. «Чего‑нибудь там себе намечтать» – и правда плохая идея.
Вечер воспоминаний разбередил душу. Накатила тоска по прошлой жизни, по своему миру. Почему‑то в основном – по сериалам и кофемашине. Я долго принимала ванну, вспоминая прежние дни. Здорово было бы туда вернуться! Как только окажусь дома – первым делом пойду в театр. И в шумный ночной клуб. И обязательно куплю себе vr‑шлем, как давным‑давно хотела.
И только одна мысль выбивалась из этого ровного строя: рано или поздно (скорее всего поздно) я выполню план продаж и смогу вернуться домой. И тогда все эти радости, о которых я вспоминала целый вечер, снова будут в моем распоряжении.
  
А вот инспектора там не будет…
От этой мысли почему‑то испортилось настроение. Я вышла из ванной, обернувшись полотенцем. Сон не шел. Я распахнула окно, оперлась на подоконник, вдохнула свежий ночной воздух… и едва не поперхнулась.
Воздух был незнакомым. Непривычным. Чужим.
Глупо звучит – как можно вообще познакомиться с воздухом? И все же… что‑то в темноте, простиравшейся за окном, было не так.