За магическим прилавком. Дилогия (СИ)

Видимо, ведро было таким же волшебным, как и тапки: вода в нем не пачкалась, а тряпка, стоило ее хорошенько утопить, возвращала первозданный вид. Домой бы мне такую штуку…
В отличие от тапок, ведро мне ни слова не сказало, впрочем, тапки на протяжении всей уборки так и сохраняли безмолвие, словно лишились дара речи.
Я закончила расставлять банки-склянки и окинула взглядом лавку. Ну что ж, без пыли и паутины она смотрелась куда лучше. Правда, полки были полупустые, а это вроде как нехорошо. Процветающий магазин так выглядеть не должен.
  
Сюда бы ассортимент побогаче!
Только где его взять, если в сундуке только драная калоша, а она даже после помывки не выглядела как что-то ценное. Никаких подсобных помещений, где могли бы храниться товары, я не обнаружила.
– И что теперь делать? Продолжать уборку или ждать покупателей?
Я на всякий случай задала этот вопрос тапочкам. Вместо того чтобы ответить человеческим голосом, они снова стали изображать из себя коньки. Мне пришлось ухватиться за прилавок, чтобы не грохнуться.
– Тихо-тихо, не так быстро!
Тапочки послушались и умерили пыл. Неуклюже переставляя ноги и поскальзываясь чуть ли не на каждом шагу, я доковыляла все до того же шкафа в «своей» комнате. Что тут такого, что я еще не видела? Левая тапочка нетерпеливо подпрыгнула, отчего я топнула ногой.
– Ладно, ладно, поняла.
Я открыла шкаф и обнаружила… гм… одежду. А ведь раньше ее не было. Или была, а я так впечатлилась занимающим центральное место инвентарем, что больше ничего не заметила?
Встряхнув белое нечто, я получила весьма специфичное платье, которое мне, если быть откровенной, захотелось обозвать стогом рюшей. Воланы и оборки громоздились ярусами, превращая рукава в крылья, широкая юбка-солнце длиной до пола расходилась фалдами, и все это великолепие дополнял изумрудный корсет. Спасибо, хоть шнуровка располагалась спереди. Будь она сзади, кто бы меня одевал: тапки или лично инспектор?
Платье подошло бы ролевичке или фанатке фэнтези, но себя в нем я не могла представить.
– Что? Я должна надеть это? Да вы с ума сошли!
Левая тапка подпрыгнула так высоко, что я едва не шлепнулась на пол.
Для себя я перевела прыжок как «одевайся, во что дают, и не выделывайся, пугало». Моя родная одежда – я окинула себя придирчивым взглядом и скривилась – была мокрой, грязь и пыль налипли очень качественно.
Встречать покупателей в таком виде, наверное, действительно не стоило. Уж лучше буду косплеить торт.
Переодеваться я начала с того, что сняла тапки. А как еще стащить с себя мокрые джинсы? Как только они оказались свободны, сразу заверещали, перебивая друг друга:
– Вот дурында! Как же мы можем разговаривать, когда ты нас носишь? Совсем ненормальная!
Ага, понятно. Дар речи у них просыпается только тогда, когда они не выполняют свою непосредственную работу.
– Сами же сказали, без вас за прилавок заходить нельзя, да еще пугали, что что-то страшное будет. А я вот сняла, и ничего страшного. Бесстыжие обманщики.
– Так то за прилавком нельзя, – хором завозмущались они. – А в комнате можно.
– Да-да, а к прилавку даже не вздумай без нас сунуться, будет плохо.
– Ну ладно-ладно, поняла, только не кричите, – примирительно заговорила я. Ведь и правда не обманывали. – Хорошо, раз уж вы теперь такие говорящие, рассказывайте.
– Что тебе рассказывать? – обиженно буркнула правая.
– Ну например, где взять полотенце. – После генеральной уборки, которую я устроила, душ был просто необходим. – А еще мыло, шампуни всякие. Надо же мне себя как-то в порядок привести.
– Знамо дело, в шкафу, – проворчала правая.
– Вот не надо врать, я только что в шкаф заглядывала и в этот раз осмотрела внимательно. Не было там ни полотенец, ни мыла.
– Так тебе и не надо было. Ты сначала мыть хотела, вот тебе ведро и тряпки со швабрами. Потом торговать решила, а для этого униформа нужна.
Ага, вот как тут все устроено.
Это следовало проверить незамедлительно. Я подошла к шкафу и открыла створку. Ту самую, за которой раньше прятались принадлежности для уборки. И ахнула. Пушистые полотенца, мочалки и целый ряд флаконов.
Вот это да, вот это богатство!
Я сгребла все, что поместилось в руки, и рванула в ванную. Включила кран, обмыла лоханку ледяной водой, с ужасом представила, как встану под холодную струю, и жалобно пискнула:
– Хоть бы немного потеплее.
Кран недовольно загудел, а вода и правда стала немного теплее.
– А еще? – неуверенно спросила я. – Еще теплее.
Пожелание было выполнено тут же. Ух ты, а тут все не так уж и ужасно, если разобраться. Еще минут пять я уговаривала кран сделать воду теплее, в какой-то момент он фыркнул и начал плеваться кипятком.
– Ладно, ладно, зачем так нервничать! Просто обычная вода. Ну как… в бане.
Я попыталась перевести свой запрос на понятный ему язык. Хотя с чего я взяла, что этому вполне себе городскому крану известно, что такое баня. И все же в конце концов нам удалось договориться.
Я полчаса плескалась в горячей воде, выливая на себя флаконы мыла и шампуней с ароматами незнакомых то ли цветов, то ли фруктов. После генеральной уборки понежиться в теплой пене было самое то. Вышла из ванной я уже куда более бодрая и довольная. И ужасно голодная. А потому с порога спросила у тапочек:
– А еду здесь как тут добывают?
– Еду! Посмотрите на нее, – проворчали она. – Оденься для начала, срамница.
– Я могу поесть и в полотенце, – заявила я.
Тапочки ничего на это не ответили.
Вот же вредные! Спорить из-за такой мелочи я не стала, натянула на себя дурацкое платье с рюшами, долго возилась со шнурками и завязками, но наконец справилась и с этой бедой.
– Ну, где еда? – требовательно спросила я у тапочек.
Ровно в этот момент звякнул колокольчик.
– Успеешь поесть, – не без злорадства проговорила левая тапка. – Обувайся и ступай к прилавку, покупатель у тебя.
Я со вздохом сунула ноги в тапки и вышла из своей комнатки в лавку.
Покупатель действительно имелся в наличии. Точнее, покупательница. И при виде нее у меня душа ушла в пятки.
Нет, пожалуйста, только не это!
  
Глава 4 
 
Старуха с клюкой – с большим крючковатым носом и одетая как капуста. Сто одежек и все без застежек.
Неужели та самая? Господи, ну за что?
Сейчас она начнет скандалить, я опять что-то не то скажу, и… что тогда будет? Еще час назад, отмывая пыль и грязь, я могла бы в сердцах сказать, что хуже уже не будет, но после горячей ванны с ароматными шампунями уже не была в этом так уверена.
– Здравствуй, деточка, – проскрипела старуха. – Уж как я рада, что вы открылись. Мне бы притирочку от радикулита, старая-то закончилась. Уже думала в большой город ехать, в нашем разве же что купишь, а тут вы.
А бабка-то ничего, вполне мирная. Я перевела дух.
– Притирочку? Это мы сейчас, это мы быстро, – затараторила я и направилась к полкам.
И только когда окинула их взглядом, вспомнила, что понятия не имею, что из представленного и есть та самая притирочка. Точно не бусы и не здоровая рогулина.
Я уставилась на флаконы. Ну почему, почему никто мне не сказал, что, собственно, я продаю? Журнал инвентаризации какой… Или нет, инвентаризация – это про мебель. Наверное, должен быть журнал учета товаров или хотя бы список. Да хоть что-нибудь, чтобы разобраться в этом безумии!
В общем, я стояла и смотрела на полку как баран на новые ворота. И весь мой робкий оптимизм по поводу грядущей торговли как-то сам собой улетучился.
А потом я заметила, что один из флаконов с густой темной жидкостью едва заметно мерцает. Я пригляделась к нему повнимательнее. Ну да, так и есть. Остальные стоят как ни в чем не бывало, а этот поблескивает.
  
Будем надеяться, это знак.
Я сняла флакон с полки и осторожно поставила на прилавок.
Надеюсь, мерцание меня не подвело и то черное и есть притирочка от радикулита. Если очередная старуха ворвется ко мне, потрясая клюкой, и станет кричать: «Ах ты ж, гадина, у меня от вашей отравы рога выросли и хвост отвалился», я этого точно не переживу.