За магическим прилавком. Дилогия (СИ)
Может, мне у себя садовые фигуры поставить?
Я вошла в здание, ожидая увидеть столь же непритязательный интерьер, однако внутри «донжон» поражал безвкусной роскошью: позолота, тяжёлые стеновые панели из дерева, лепнина на потолке и драпировки из тёмно-красного бархата, брр. Не желая задерживаться в холле, я торопливо поднялась по широкой, устланной красным ковром лестнице, и уткнулась в широкую дверь, на которой сияла золотая табличка: «Главный редактор вестника Фиора Нокс».
Признаться, я чуть-чуть оробела, слишком уж пафосно тут все было обставлено. А вдруг эта редакция самая консервативная из всех консервативных, а в газете лишь перепечатывают лишь королевские указы и новости из полей? Да уж, в этом случае известие о какой-то там сомнительной лавке вряд ли придется ко двору.
Но не разворачиваться же, если пришла! Я смело распахнула дверь и застыла на пороге. За массивным дубовым столом сидела она – та самая дама, что требовала у меня набор «Свежо и чисто» и едва не получила за это когтями от моего кота.
Она посмотрела на меня заинтересованно.
– Что, передумала? Принесла мой товар?
Я только тяжело вздохнула.
Боюсь, не получить мне в этом месте рекламы. Ни бесплатно, ни за деньги, ни за все блага мира. Можно, конечно, выменять ее на тот самый злополучный набор «Свежо и чисто», но вести торговлю с этой дамочкой мне совершенно не хотелось, что бы там ни говорил инспектор.
– Просто ошиблась. Вошла не в ту дверь. Со всяким может случиться, простите.
Я торопливо захлопнула это самую «не ту» дверь и молнией слетела по ступенькам, словно опасалась, что Фиора Нокс рванет за мной следом и потребует объяснений.
Даже выскочив из здания, я продолжала то ли быстро идти, то ли бежать до тех пор, пока не оказалась в спасительной лавке. Какая-то нехорошая традиция складывается. Стоит увидеть эту дамочку, и я бегу прятаться.
Я переобулась и печально побрела к прилавку. Кажется, на продвижение в средствах массовой информации можно даже не надеяться. А значит, следовало придумать план получше.
Ну или просто хотя бы какой-нибудь план…
Глава 27
Я устроилась за прилавком и начала напряженно соображать. Как обычно бывает в таких случаях, мысли отказывались приходить в голову. Лезла всякая ерунда, в основном на тему: ничего не получится, все пропало, какой кошмар…
Я вспомнила технику, которую психологи советовали исполнять еще в моем мире: думать с листком бумаги и записывать идеи. Метнулась в свою комнату, вытребовала у шкафа бумагу с карандашом и снова села за прилавок.
Прошел добрый час, а на моем листке было написано только: «Надо что-то придумать». От творческих мук меня спасло звяканье колокольчика, в лавку ввалилась шумная компания, причем всех этих посетителей я была рада видеть. Мастер Гастор, Ингрид и четыре девчонки, которые тут же устроили шумную возню.
Я с облегчением отложила свой листок. Подумаю об этом после…
– А мы это, за подарками… – смущаясь проговорил Гастор.
Вот же хитрец! Собирался не брать денег за работу, не вышло, зашел с другой стороны.
– Так вы решили их тут покупать? – Я с укоризной посмотрела на мастера.
– Конечно! – вместо него ответила Ингрид. – Кому нужны обычные подарки, если можно купить волшебные!
– И то правда, – согласилась я.
Рыжие огоньки (дочери оказались копиями матери, такие же яркие улыбашки-светлячки) рванули к полкам, я едва успела высказать своё категоричное «нет» и объяснить, что за прилавок заходить нельзя. Чуть не ляпнула, что нельзя без тапочек, но вовремя спохватилась, что объяснить, почему я тапочки не уступлю, будет сложнее, чем просто запретить. Дочки у Ингрид оказались на диво понятливыми, покивали и прыснули в разные стороны, наперебой прося показать «вон ту розовую штучку», синий камешек, бутылочку с блёстками. Ингрид не отставала, тоже вовсю фонтанировала восторгом, примеряя то волшебную брошку, благодаря которой любое платье станет к лицу, то шляпку, защищающую от дождя лучше любого зонтика, то зубастый поясной кошель. Мастер Гастор, который, казалось, был занят девочками – поднимали их по очереди себе на плечи, чтобы девочки могли лучше рассмотреть товар на верхних полках, каким-то образом заметил, что больше всего Ингрид понравились довольно дорогие гребни-волосочёсы, умевшие не только укротить непослушные кудри, но и собрать пару-тройку причёсок.
Когда довольные девчонки выскочили во двор играть со своими приобретениями, а не менее довольная Ингрид – присмотреть за этой бандой, мастер Гастор нахмурился.
– Тут еще вот что… – он замялся. – Я даже не знаю, говорить или не стоит, но лучше знать…
Сердце ухнуло вниз. Неужели случилось что-то ужасное?
– Что такое? – встревоженно спросила я.
– Да тут вот…
Он достал из кармана нечто очень похожее на газету. Разумеется, не современную. Страницы желтоватые, буквы с завитушками. И все же это была вполне себе газета, или вестник, как их тут называют. Гастор выложил ее на прилавок. На первой же странице огромными буквами было написано: «Магическая лавка. Насколько опасна она для жителей города». Ого, кажется, моя задумка вполне себе реализовалась! Правда, совсем не так, как я планировала.
Я с трудом вчиталась в строки. Надо сказать, завитушки на буквах очень мешали восприятию. Кажется, в этом мире я могла бы преуспеть, если бы взялась разрабатывать простые и удобные шрифты. Но боюсь, уже поздно. С единственным печатным изданием в городке отношения у меня явно не сложились. И с каждой строчкой я все больше убеждалась, что они совсем-совсем не сложились.
Моя свежеобретенная врагиня лишь вскользь прошлась по хамству персонала, оставив, правда, намек, что это не случайно, в таком опасном и вредном месте ничего другого и ожидать было нельзя. Основная же часть статьи, как можно было ожидать из заголовка, была посвящена опасностям, которые может таить в себе магия. Особенно если волшебная вещица попадает не в руки дипломированных специалистов, а к обычным людям, которые толком не умеют с ними обращаться и не в силах справиться с последствиями. А дальше шли страшные истории о том, как товары из магических лавок приносили вред и разрушения.
Обогревающий амулет сжег целый дом.
Сумка с пространственным карманом (мысленно я назвала её сумкой Гермионы) поглотила не только вещи, но и владельца, опустившего в горловину руку слишком глубоко. Спасти купца не удалось.
Браслет, который должен помочь понимать зверей, привлёк целую стаю голодных волков, оставивших от носителя обглоданные косточки.
Зеркало, дарившее хозяйке красоту, в конце концов лишило её лица.
Разумеется, все это происходило не в нашем городке, а где-то там, далеко, в других населенных пунктах. По моему глубокому убеждению, ничего подобного и вовсе никогда не происходило – слишком уж жутко выглядели эти истории. Как страшилки, которые дети рассказывают по ночам, спрятавшись под одеяло.
Однако публицистическим стилем Фиора Нокс владела неплохо. Дочитав статью, я сама почти поверила, что магические лавки – чистое зло и всякий благоразумный человек будет обходить их стороной, если он, конечно не выжил из ума.
Ну что ж, вот и внимание масс-медиа, которого я так жаждала. Только вот не так его себе представляла. Совсем не так.
И все же, отложив газету, я улыбнулась Гастору как можно беззаботнее.
– Ничего страшного. Всего лишь глупая статейка. Да кто в такое поверит?
Я старалась говорить как можно убедительнее, хотя искренней уверенности в моем голосе, конечно, не было.
– Как же не поверят? – удивленно вскинул брови Гастор. – В вестнике ж пропечатано!
Ага, понятно… Я не удержала тяжелый вздох. Вот как тут все устроено! Ничего, прорвемся, где наша не пропадала.
– Да вы не беспокойтесь, идите, там Ингрид ждет и девочки, – бодренько проговорила я.
Сочувствие – это, конечно, здорово, но сейчас оно было совсем некстати. Добродушный мастер смотрел на меня с таким видом, как будто я уже при смерти. И под этим взглядом мне становилось так себя жалко, что того и гляди, не выдержу, разревусь.