Попаданка для ледяного дракона

Прикладывает шкурку, но неожиданно замирает и ощупывает щиколотку. Я вздрагиваю.
– Подвернула? – он поднимает взгляд.
– Не знаю. Может быть. Не заметила.
Князь качает головой и возвращается к прерванному занятию, а после вскакивает в седло позади меня. Поправляет свой плащ на моих плечах и заключает в кольцо из рук. Я чувствую спиной крепкую грудь и щёки трогает румянец.
– Держись за седло, – советует князь. – Поедем быстро.
Конь плавно трогается. Я радуюсь, что Кристер рядом и придерживает, а то местный транспорт неудобный, шевелится и качается. Ставлю две звезды.
Тем не менее проходимость у коня дай боже, будто и сугробы нипочём. Он легко выбирается на дорогу и переходит на рысь. Кристер перехватывает меня под грудью и прижимает к себе, чтобы я не свалилась. Поначалу было страшно, потом успокоилась. Даже осматривалась, любуясь зимним пейзажем.
Не знаю, сколько мы ехали. Долго. Я успела отбить себе всё, что только можно было, потом лес неожиданно кончился, и мы оказались перед ущельем.
Первое, что я заметила, – сияющий в воздухе огонёк. Будто маленькое солнышко или звезда. Он висел над небольшим фортом, освещая замёрзшие стены и пушистые ёлочки. Здесь красивее, чем на злополучном корпоративе.
– Это оберег от Хаоса, – пояснил Кристер, заметив мой интерес.
– А вечная зима?
– Она – последствие его прихода. За этими горами ничего нет. Пустота, где властвует он и зима. Я должен им противостоять, но несмотря на всё это и множество успешных сражений… Впрочем, неважно.
Хотела расспросить подробнее, но мы нагоняем последние обозы, что длинной вереницей тянутся к форту. Я невольно сжалась, пытаясь найти среди телег ту, в которой ехала я, и в которой чуть не…
Нужную я заметила почти в середине. Мужчины смеялись, не замечая приближения князя, но, когда он обогнал их, разговоры стихли. Я тоже сжалась, а потом услышала над головой рычащее:
– Никто тебя не тронет, Катя.
«Ага, никто кроме тебя». Невольно сглатываю, вспоминая о грядущем наказании. Что он заставит меня сделать? И насколько унизительно это будет?
Солдаты уже разместились во дворе форта и нахохлились вокруг разведённых костров, уминая что-то вроде охотничьих колбасок. Война войной, а обед по расписанию, да?
– Ральф, – позвал князь, спрыгивая с коня, и я заметила того мужчину, что подходил к нам ещё в замке. – Отведи её и дай тёплую одежду. Здесь должно что-то быть.
– Конечно, мой князь, – Ральф лишних вопросов не задал. – Миледи.
Он проводит меня в ближайшее здание, служащее складом, и начинает рыться в ящиках.
– Вот, – подаёт мне плотные кожаные штаны на меху, куртку, сапоги, рукавицы и накидку с капюшоном. – Что-то может быть великовато, но зато не холодно, правильно? Что случилось-то?
– В реку упала, – я шмыгаю носом. На складе тепло, но меня колотит. Кажется, я уже простудилась.
– М-да, – комментирует Ральф. – Я вас оставлю, чтобы не смущать. Переодевайтесь, потом провожу вас обратно к князю, чтобы он не злился лишний раз.
Оставшись одна, я натянула вещи прямо поверх одежды Кристера. Только валенки из одеяла размотала, удивляясь, как хорошо он их придумал. Не знаю, что это за шкурки, но с ними совсем не холодно ногам. Какой-то особенный натуральный мех.
Разобраться в завязках в одиночку было трудновато, но я справилась. Чувствовала, что меня немного кружит, явно температура поднимается, но решила пока не придавать этому значения. Может, вечером умирать, какая разница, есть ли у меня насморк?
Ральф ждал меня у двери и повёл обратно во двор. Я сосредоточилась на надевании рукавиц, поэтому не ожидала, что, когда я выйду, вся армия будет стоять строем перед вышагивающим туда-сюда князем Северного предела. Между ним и остальными солдатами те трое. Алишера нигде не видно.
– Кто дал вам право прикасаться к тому, кто принадлежит мне? – от голоса Кристера по коже пронеслась волна мурашек.
  
Солдаты молчали.
– К тому же спускать подобное обращение с женщиной я не желаю, исходя из принципов морали, поэтому вы понесёте наказание.
– Это по какой же морали? – не выдерживает один из осуждённых. – В честь чего тебе, чудовище, стали небезразличны дела простых людей?
Никто больше не решается дёрнуться или возразить.
– Ты что творишь? – зашипел стоящий рядом с ним.
– Говорю правду! Думаешь, этот монстр способен на милосердие? Как бы не так! Драконам нет до нас никакого дела. Мы просто мусор. Расходный материал! Всего лишь источники, не так ли, князь?
– Дракон, что не может стать драконом, – фыркает третий. – Нам бы не помешала лишняя пара крыльев.
Э-э-э… что? Какой ещё дракон?!
Несостоявшийся насильник делает шаг к Кристеру, но выпад почему-то кажется мне жалким. Я чувствую, как мужчине страшно, и в каком он отчаянии. Загнанный зверь, который понимает, что не уйдёт. Наверное, они решили, что я не выберусь из реки. Если бы Кристер невесть как меня не нашёл, так и было бы.
– В наказание за совершённые преступления, – продолжает князь, будто его и не перебивали, – вы лишаетесь всех гражданских прав на три дня и становитесь моими рабами.
– Какой смысл нас разматывать? – вырывается у третьего. – Хоть всех здесь размотай, толку нет! Все знают про пророчество.
– Сегодня мы идём на битву. Для борьбы с хаосом я буду использовать источники рабов. Ваши источники, – Кристер находит меня взглядом. – Если вы не цените жизни других людей, почему я должен беречь ваши?
Я повторяю про себя слово «дракон» и чувствую острое желание грохнуться в обморок. Останавливает только пояснение, что обращаться он не может.
Боже мой… Может, я сошла с ума?
 
Глава 12. (Кристер) Погасший светоч
 
Стоило убить их сразу. Раньше умел замораживать отдельные части тела и сейчас очень досадно, что проклятие лишило меня возможности оставить их без языков. Теперь придётся поднимать моральный дух армии.
А ещё моя человечка переоделась слишком быстро, и это совсем некстати. Вспоминая реакцию на крысу, не стоит разматывать при ней людей, но теперь интересно, как она рассудит жажду справедливости и пацифизм.
Поднимаю руку и коротко шевелю пальцами:
– Катя, подойди.
Человечка вздрагивает и с опаской косится на Ральфа. Тот улыбается и подталкивает её в мою сторону. Если бы я не был знаком с его женой, шестью дочерьми и двумя сыновьями, мог бы повнимательнее присмотреться к его поведению относительно моей наложницы. И не только.
Девушка подходит, робко поглядывая то на сегодняшние источники, то на армию. На щеках румянец, выразительные серо-голубые глаза смотрят с тревогой и страхом. Мне это не нравится, но не могу не признать, она правильно делает, что меня боится.
– Это те мужчины, что домогались тебя?
Человечка вздрагивает, но сейчас мне некогда успокаивать её словом. Не после той грязи, что они выплеснули. Катя рассматривает обречённых, и хоть они отворачиваются и ругаются, я вижу, как она морщится, откатываясь в воспоминания. Всё это лишь формальность, я уже знаю, кто виновен.
– Это они? – спрашиваю с нажимом, поскольку времени осталось мало.
Человечка кивает, и роняет голову. Я же поднимаю подбородок:
– Приговор я уже огласил. На ближайшие три дня вы лишаетесь прав.
– Ты убийца! – рычит сквозь зубы самый говорливый.
Меня давно не задевает подобное, но пока рядом стоит человечка с меткой на запястье, вести себя как обычно не получится. Мы уже проходили истерики и ночные побеги через окно. Закончилось переломом таза.
– Ты всё ещё жив, – нехотя возражаю я. – Хотя мне давно стоило это исправить. И у тебя всё ещё есть шанс сохранить жизнь. Как знать, может быть сегодня хотя бы Хаос будет вести себя хорошо? – перевожу взгляд на стоящих неподалёку солдат. – Связать.