Вик (ЛП)

Я нервничала.
В чем была моя проблема? Я уже много раз бывала в переоборудованной спальне в подвале.
Но ты никогда не спала там.
Вокруг нас вибрировала энергия, и, когда я на дрожащих ногах вела Вика вниз по ступенькам в его жилище, мой взгляд все время был прикован к большой двуспальной кровати слева.
Мне сразу же стало интересно, каково это, чувствовать его вес на себе, чувствовать его голую кожу на своей.
В его комнате была спокойная мужская тема. Простая мебель сделана из темного дерева, простыни на кровати были из черного шелка, а плюшевый диван справа был цвета бронзы.
Вик положил ключи в первый ящик тумбочки, затем оказался передо мной. Он посмотрел на меня и тихо выдохнул.
— Ты сводишь меня с ума, знаешь это?
Незаметное раздражение в его тоне заставило меня подавить улыбку. Мои брови поднялись.
— Я никогда ничего не делаю наполовину. Знаешь это?
Глаза Вика загорелись весельем. Какой мы были парой.
Совершенно неожиданно выражение его лица стало серьезным, и он слегка коснулся костяшками пальцев моих губ.
— А ты?
Я закрыла глаза, прижимая нежный поцелуй к мимолетной ласке.
— А что я?
— Ты принадлежишь мне?
Мои глаза неторопливо открылись, чтобы встретить его пристальный, немигающий взгляд на мне.
О Боже. Он убивал меня. Один взгляд, и я была мертва.
Я могла видеть это в его глазах. Ему нужен был ответ. Ему нужно было услышать слова. Всегда услужливая, я шагнула в тепло его тела и запрокинула голову, чтобы заглянуть ему в глаза.
— Вечно и навсегда.
Да, я была подростком, но я также знала свое сердце. Я имела в виду то, что сказала.
С Виком могла быть только вечность.
Одна сильная рука притянула меня за талию, а другая — легла мне на затылок. Его пальцы запутались в моих волосах, и я слегка ахнула, когда он мягко потянул мою голову в сторону, открывая шею. Он двигался в неторопливом темпе, оставляя медленные, горячие поцелуи под правой стороной моей челюсти.
И я забыла, как дышать.
Вик просто был спокоен. То, как он прикасался ко мне, заставляло чувствовать себя желанной, обожаемой, как будто он стоял на коленях у алтаря богини. Каждый поцелуй был молитвой грешника. Возвращающееся прикосновение моих губ оправдало его.
Внезапно все ощущения, протекающие через меня, превратились в нападение. Мои легкие сжались, я сделала глубокий, дрожащий вдох, когда мои руки потянулись, чтобы схватиться за переднюю часть его рубашки, отчаянно нуждаясь в поддержке.
— Поцелуй меня, — выдохнула я.
Вик посмотрел на меня так, как я всегда хотела, чтобы он смотрел.
Как мужчина, который хотел женщину больше, чем свой следующий вздох.
Он наклонил лицо и приблизился к моему, его губы были на волоске от моих.
И я умоляла.
— Пожалуйста.
Слово мелькнуло у него на губах, и он разорвал связь. Когда его губы встретились с моими, я улыбнулась в поцелуе, моя душа затрепетала, затем треснула, прежде чем широко раскрыться.
Мое тело поддалось, и это была катастрофа.
Один поцелуй этого человека, и мое сердце больше не принадлежало мне.
Его рука сжалась вокруг меня, притягивая к себе невероятно близко, когда он наклонил голову, прежде чем глубоко и жадно завладеть моим ртом.
Это был один из таких моментов. Меняющий жизнь. Я знала, что никогда не буду прежней.
Чувство тепла и безопасности нахлынули на меня, его вкус вызывал привыкание. Это были не сладкие поцелуи. Это были чистые, грубые эмоции в физической форме.
Может быть, я и не была самым умным человеком, но знала, что поцелуй Сантино Риччи меркнет в сравнении с ним. Он никогда не смог бы сделать для меня то, что сделал Виктор Никулин. Никакой другой мужчина не мог.
Вик бесшумно развернул меня и повел за собой. Я позволила себя увести, и когда он опустил меня на кровать, я обнаружила, что те маленькие сомнения, которые у меня были, исчезли. Мне не нужно было размахивать белым флагом, чтобы полностью отдаться ему.
Его ловкие руки стянули мою блузку, затем джинсы, оставив меня в черном лифчике и неподходящих фиолетовых трусиках. Он сам не разделся так тщательно, как раздевал меня. Его черная футболка была разорвана и снята через голову, обнажая широкую грудь и подтянутый живот. Когда он скинул туфли, они разлетелись в разные стороны, приземлившись с глухим стуком. Я почувствовала безумное желание рассмеяться, когда он изо всех сил пытался расстегнуть ремень и сбросить джинсы. Но в тот момент, когда мой взгляд скользнул по его сильному, подтянутому телу, радость, которую я почувствовала, сменилась желанием, скользящим по мне, как языки пламени, дразнящие мою кожу.
 
Вик подполз ко мне, одетый только в свои темно-серые боксеры. И они не могли скрыть его желание. Его глаза улыбнулись, когда он опустил свое лицо к моему. Я приподнялась, чтобы встретить его на полпути, наши губы слились в танце, я не была уверена, что знаю шаги. Но под руководством Вика я быстро училась.
Достаточно скоро то немногое, что на нас было надето, оказалось на полу, и когда Вик проложил поцелуями путь вниз по моему телу, чтобы поцеловать там, где меня никогда раньше не целовали, мое тело вздрогнуло и дернулось от всех новых ощущений. Это было приятно, пока я неожиданно не почувствовала, что все мое тело вот-вот взорвется. И когда я достигла пика, выше, чем я когда-либо была прежде, я схватила его затылок и толкнула его рот глубже в меня, тихо скуля.
Нет-нет-нет-нет-нет.
Электричество внутри меня нарастало все больше и больше, громко гудя, пока напряжение не стало невыносимым. Перегорел предохранитель, и что-то внутри меня взорвалось. Мое тело дрожало, рот открылся в безмолвном крике, а глаза закатились на затылок.
Святое дерьмо.
Когда я спускалась с высоты, которую никогда не испытывала, мое сердце бешено колотилось, и из меня вырвался долгий слабый стон, а мое тело продолжало дергаться каждые несколько секунд.
Это было похоже на то, как будто меня ударило током самым чертовым образом.
Облизывая губы, я все еще чувствовала, как мое сердце колотится в груди, и ждала, когда дыхание вернется в норму. Слабое, как котенок, мое тело обмякло.
После того как Вик вытер свои щеки о внутреннюю поверхность моих бедер, он подполз и поймал меня между своими крепкими руками, изучая мое лицо.
— Тебе хорошо, детка?
Вялая, как мокрая лапша, я слабо улыбнулась ему.
— Ага.
Но это казалось неполным. Он нежно провел пальцами по моей щеке, но замер, когда я сказала:
— Я хочу заняться сексом.
Выражение его лица было почти комичным. Я никогда не видела, чтобы мужчина выглядел так, будто он выиграл в лотерею, но при этом боялся выигрыша.
— Ты в этом уверена?
Когда он не заставлял меня просить, я любила его еще больше.
Конечно, была. Я не хотела ничего, кроме честности между нами. Моя рука поднялась, и я обхватила его слегка щетинистую щеку.
— Я не хочу никого другого.
Он колебался лишь мгновение, но когда его тело накрыло мое, я почувствовала, что тоже выиграла в лотерею, и мы с Виком разделили приз. Он был нежен, и мы двигались медленно. Это было все, чего я когда-либо хотела, и то, что я разделила этот момент с Виктором Никулиным, сделало его идеальным.
Больно. О Боже, это было больно. Но я была так отвлечена его запахом, ощущением его, этими интенсивными поцелуями, что мне было больно лишь на мгновение, прежде чем я начала чувствовать себя хорошо.
Действительно хорошо.
И когда его темп ускорился, я приподняла бедра естественным образом, встречая его толчок за толчком. С трепетом я наблюдала, как его лицо искажалось, и когда он потерял контроль, его тело напряглось, вытягиваясь и вжимаясь в крепкую хватку его кулака, высвобождая его на живот, я чувствовал себя более сильной, чем когда-либо, всем своим существом.
Это было прекрасно. По-настоящему.
Конечно, это длилось недолго, но обещало, что впереди нас ждут лучшие времена.