Патруль 2 (СИ)

И вот наконец Яндекс-сервис удосужился прислать за мной «карету» с «возницей» по имени Абдуламат, и я сел на заднее сидение, поздоровавшись, и всю дорогу проехал молча. После тренировки меня отпустило, зло присутствует и в этом мире, наполненном камерами, и, видимо, глобальное добро прислало сюда именно меня не зря, к слову, у Конторы скорее всего есть и другие ликвидаторы. И тут в этой борьбе за справедливость главное не принять своих за противника, потому как методы других ликвидаторов скорее всего не шибко-то будут отличаться от методой преступников. Портят ли деньги и безнаказанность людей? Абсолютно! И возможно когда-нибудь мне придётся выезжать на ликвидацию ликвидатора, как, собственно, такой же малый может в какой-то момент прибыть и ко мне. Я улыбнулся, в голове крутился современный тезис: «А нас-то за что?».
  
Прибыв в отдел, я первым делом зашёл в роту. Там сидели все: ротный, взводный, не было только секретаря Елены, был даже замполит Приматов (хотя сейчас эту должность называют: Заместитель командира роты по кадровой и воспитательной работе, но для всех замполит оставался именно замполитом). Сидел в роте и какой-то мужчина средних лет в зелёной форме в звании подполковника.
— Здравия желаю, господа офицеры. — произнёс я, подходя к ним и здороваясь за руку.
Протянул я руку и подполковнику, который пожал её, словно снизошёл до меня.
— Это ваш лучший сотрудник? — спросил подпол у ротного Потапова.
— Лучшие на смене или отдыхают. — парировал ротный.
— Да всё равно, у вас роль в учениях эпизодическая. — произнёс он. — Инструктируйте бойца.
— Смотри, — произнёс Потапов, обращаясь ко мне, — твоя задача — выехать на снятие и героически погибнуть там.
— В смысле? — широко улыбнулся я.
— В том, что это учения по захвату особо важного объекта городской инфраструктуры, играет СОБР против СОБРа, первый экипаж мы «теряем». Он прибывает и условно уничтожается, дежурный ОВО слышит, что в радиоэфире нет доклада и посылает второй экипаж, а тот как раз поднимает общую тревогу, ОМОН и мы оцепляем местность, на объект выдвигается переговорщик, террористы требуют денег и самолёт, представитель ФСБ условно расстраиваются, что это не их компетенция, и СОБР приступает к штурму. И вот тебе, Слава, предстоит командовать этим первым экипажем.
— Разрешите вопрос? — спросил я.
— Давай. — устало выдохнул ротный, это был тоже его выходной.
— Почему считается, что мы обязательно теряем первый экипаж?
— Вы, младший сержант, можете ничего не считать, ваша задача — отработать нажатие тревожной кнопки и выйти из учений, как только по вам попадёт шарик. — пояснил подполковник тоном, будто я ему должен двадцать тысяч рублей и не отдаю с прошлого нового года.
— Какой шарик? — спросил я.
— Этот. — подполковник достал из коробки у его ног АК-74У и пистолет, и выложил их на стол, к ним присоединилась сетчатая маска и сетчатые же очки. И пластиковый пакет с белыми шарами внутри. И, видя моё непонимание, он спросил у ротного: — Потапов, это правда нормальный боец?
И уже мне стал разжёвывать, что учения решено провести по правилам страйкбола, автомат стреляет шариками 0.25 грамма, а меня выбрали погибнуть от засевшего на объекте СОБРа, потому нельзя отвлекать рабочие экипажи от работы.
— А кто второй экипаж? — спросил я.
— Вторым пошлём 305-ый с Лаечко. — произнёс Мухаматдиев.
— Понято. Разрешите экипироваться? — уточнил я.
— Разрешаю, у вас будет 30 шаров в автомате и 16 в пистолете. Но вам они не понадобятся. Учения будем проводить на запасной волне, там и будет весе радио переговоры. — выдал подпол, и я взял АК-74У и пистолет неизвестной мне марки.
— Кобуру и броню получи. — посоветовал Мухаматдиев, давая мне рацию. — Этим шарики больно прилетают.
— Принято, какая машина у меня? — уточнил я.
— 320-ый у входа ждёт. Водитель у тебя не аттестованный, вооружён только ты. — произнёс Мухаматдиев.
И я, взяв железную маску с рацией и страйкбольным снаряжением, направился в оружейку. Заглянув в окно, поздоровался с капитаном Мельниковым, протянув туда руку.
— А, Пабло Эскобар. — узнал меня Мельников. — Вот твои карточки на пистолет и автомат. Тебя на учения дёрнули?
— Типа того. — вздохнул я, забирая заламинированные карточки: зелёную на пистолет с моим фото и красную на автомат тоже с моим фото, далее я показал дежурному выданный мне пистолет. — Мне каску, и броню, кобуру под пистолет. Не знаете, кстати, под что эта копия?
— Это Глок. Там два вида огня, автоматический и одиночный, у нас таких нет и не будет, — произнёс с сожалением Мельников.
— Почему? — спросил я.
— А там предохранителя нет. Для США хорошо, а для нас… — он помедлил, — а для нас пацаны себе ноги поотстреливают просто.
Немного стало обидно за наших ребят, но, помня саркастическое выражение прошлого, что худший враг нашего ОМОНа в Чечне — это наш ОМОН в Чечне, согласился с мыслью, что нам оружие без предохранителя давать нельзя.
Во-первых, мы не так часто применяем, во-вторых, всё-таки предохранитель — это не только защита от дурака, это еще и спокойствие коллектива, что случайно тебе в спину никто не выстрелит. Положив карточки в удостоверение, я получил бронежилет и кобуру открытого типа, но с поводком под ПМ, надо сказать, у Глока никакого отверстия под поводок не было. И я просто намотал поводок на приклад страйкбольной реплики АК-74У.
— Товарищ капитан, а кто у меня водитель и где черепашка-ниндзя? — спросил я видя пустую тумбочку у входа в холл перед дежуркой.
— Всё увидишь. — отмахнулся капитан. — Тебе сгонять-то на пару часов, быстро погибнуть и снова отдыхать в выходной.
— Звучит так себе. — произнёс я, уходя из оружейной комнаты. И, зажав кнопку на рации, позвал: — 320-ый, 720-ому?
Но мне никто не ответил, потом я ещё раз позвал. И получил такой же эффект. Дежурный, слыша это всё, вышел из дежурки, произнеся: — Это… Он во дворе в машине, я его по камерам вижу.
— Понял, спасибо. — ответил я и пошёл во двор.
Во дворе было пусто, лишь одна машина 320-го экипажа стояла на парковке, где обычно проходят разводы. И я, обойдя авто, открыл пассажирскую дверь, заглянув внутрь.
Витя Бахматский спал, теперь уже не на картонке, а за рулём. И, сразу надев на себя броню, я положил каску на заднее сидение, а автомат, поставив в отсек в двери, уперев его туда ручкой и магазином.
— Ну, спящая красавица. — начал я, видя, как Витя открывает глаза, удивлённо смотря на меня. — Семь гномов сказали, что разбудить тебя можно лишь поцелуем. И говорят, что всё остальное они с тобой уже перепробовали, всё, кроме поцелуев.
— Ага, привет. — выдал стажёр.
— Как тебя угораздило водителем сесть? — спросил я, поднимая рацию и докладывая, что я в районе.
— А меня не жалко условно убивать. — зевнул он. — Тебя, я вижу, тоже дёрнули?
— Как видишь.
— Слушай, я всё хотел тебя спросить, тебе же не просто так с мефом взяли? — спросил он.
— Меня оправдали и я не знаю чей там был меф. — выдал я, понимая, что стажёр ведёт разговор куда-то не туда.
— А вот, к примеру, сколько можно заработать на закладках? — словно бы в слух подумав произнёс он.
— Я откуда знаю. — пожал я плечами.
— Ну ты же глубоко в теме? — продолжил болтать со мной стажёр.
— Ты долбоёб? — спросил я у него. Подумав, что зря спросил, ответ был очевиден, это же этот персонаж на картонке в подъезде спал.
— Не, а чё ты ругаешься, понятно же, что твой был меф. Повезло, что не закрыли. Так сколько?
  
И я выхватил Глок и, направив его стажёру в шею, нажал на спуск. Прозвучал щелчок и сразу же за ним вопль.
— А! За что⁈ — взывал тот, хватаясь за горло.
— 15 шаров. — посчитал я, направляя реплику Глока во внутреннюю часть ноги стажёра. — Вить, не разговаривай со мной, пожалуйста, никогда больше! Понял⁈
— Да понял! Зачем ты это сделал?