Капитали$т. Часть 6. 1992 (СИ)
— Вот и директор подъехал, — улыбнулся один из парней. Короткостриженый, в стандартной бандитской униформе — короткая черная кожаная куртка, зеленые «слаксы», белые кроссовки. — Присоединяйся к нам, директор.
— Милости просим, — с наигранным дружелюбием подхватил второй. — Как говорится, в тесноте, да не в говне…
Мы устроились за столиком. Затянутая в кожу четверка рассматривала нас довольно благодушно.
— Ну, давай знакомится, — предложил один из парней, который, похоже, был за старшего. — Меня Шуруп кличут. А это Дональд, Лысый, Меля. Ты — директор химкомбината, мы в курсе, представляться не нужно. А ты кто? — новый знакомый по прозвищу Шуруп прищурился на меня. — Где-то я тебя видел…
— В натуре, рожа знакомая, — подал голос один из парней. — Ты кто вообще, парень?
— Советник директора по финансовым вопросам, — сказал я лениво. — Алексей меня зовут, можно без отчества. Рад знакомству.
— А мы как рады… — заверил меня Шуруп. — У нас как раз финансовый вопрос, получается, что по твоей части.
— Если финансовый, то по моей, — подтвердил я. — Слушаю вас внимательно, господа.
Шуруп ухмыльнулся.
— Чего-то ты херово советуешь, советник. Бабки в банке «НьюФинанс» брали? — спросил он. И сам же ответил: — Брали. Отдавать нужно? Нужно! Банк наш, а твой директор нам мозги трахает. В кабинет нас к себе вызывает, что за прикол?
Игорь Иванович ошарашенно посмотрел на меня. Он явно не был готов к подобному формату переговоров.
— Я не совсем понимаю… — начал он.
— Прошу меня извинить, — я предпочел остановить директора, пока тот не успел ляпнуть что-то такое, к чему можно придраться. — Мы в состоянии полностью рассчитаться. Собственно, деньги в машине, можете забирать прямо сейчас, никаких проблем.
— В машине, говоришь, бабки? — переспросил Шуруп. — Это хорошо, конечно. А… сколько там?
— Все сполна, — заверил я. — Пять с половиной лимонов.
Бандиты заржали, как будто я очень удачно пошутил. Игорь Иванович покраснел. Несмотря на то, что в зале ресторана было довольно прохладно, на лбу у него заблестели капли пота.
— Здесь непонятка получилась, господа, — отсмеявшись, сказал Шуруп.
— Что за непонятка? — спросил я. — Кредит был пять с половиной лимонов. Проценты вам платили аккуратно, у нас все бумаги имеются. Все четко!
— Ты смотри, чего творят⁈ — возмутился один из парней. — В нагляк кидают! Беспредел!
Я посмотрел на Шурупа.
— Объясните вашу позицию.
Шуруп некоторое время молча рассматривал меня.
— Никак не могу вспомнить, где тебя видел… — посетовал он. — А наша позиция следующая. Покойный Давид Абхаз договорился с нашим банком за кредит для комбината. Сто сорок тысяч долларов. Тогда это как раз пять с половиной лимонов было, все верно. И уговор был — возвращать в «зеленых», а не в «деревянных».
— Твоя макулатура, которую ты привез, нахрен не нужна! — обратился к Игорю Ивановичу один из бандитов.
— Дональд верно базарит, — подтвердил Шуруп. — Брали сто сорок штук, а привезли сорок. Кидалово как есть. В чистом виде. А, директор? Бабки отдавать думаешь или нет?
— У нас нет таких денег… — выдохнул Игорь Иванович, бросив на меня умоляющий взгляд. На который я никак не отреагировал — нехрен было господину директору борзеть.
— По ушам нам ездит, — обратился Шуруп к своим товарищам. — Тут было недавно… тоже один пытался по ушам ездить. Чем закончилось, Лысый? Расскажешь?
— Я лучше покажу, — ухмыльнулся наголо бритый парень. Он раскрыл барсетку, немного пошарился в ней, что-то нашел и сказал: — Вот!
Перед нами на столе возле тарелки с нарезанным хлебом лежало запаянное в целлофан отрезанное человеческое ухо. Я ожидал, что Игорь Иванович грохнется в обморок, но, к моему удивлению, этого не случилось. Впрочем, совладать с физиологией наш директор все равно не смог. Он сначала позеленел, потом начал хватать ртом воздух… А потом его, конечно же, стошнило на пол. Гангстеры добродушно смеялись, а я задумчиво смотрел в окно… во дворе парковалось несколько машин.
— Слабоват господин директор, — улыбаясь сказал Шуруп. — С непривычки… Ничего, привыкнет. Мы ему подарим. Подарим же, Лысый?
— Базара нет! — довольно отозвался Лысый. — И будет у директора три уха.
— Три уха! — восхитился Шуруп. — Во как бывает! А бывает и иначе! Что и одно остается. Люба, ну неси ведро, тряпку, чего смотришь? Не видишь, человеку нехорошо?
— И водички ему не повредит, — сказал я.
— Может пива? — саркастически поинтересовался один из бандитов.
Упоминание о пиве было, похоже, совсем не уместным. Игоря Ивановича, который, вроде бы, начал приходит в себя, снова вывернуло. Шуруп укоризненно посмотрел на Лысого, который с усмешкой пожал плечами.
— А интересно… — сказал я задумчиво, — Это какое ухо? Левое или правое?
— Да хрен его знает, — с недоумением в голосе ответил Шуруп. — Слышь, Лысый! Человек интересуется, это ухо левое или правое?
— Вроде левое, — ответил Лысый, но без особой уверенности. — А че, так интересно?
— Их, наверное, санитары морга килограммами загоняют — правильным пацанам лохов разводить? — безмятежно поинтересовался я.
— Не понял, — сказал Шуруп, еще более озадаченный.
Объяснить я не успел. Дверь ресторана распахнулась и в зал быстро и шумно вошли несколько мужчин решительного вида. Миша Афганец. Ну наконец-то! Миша весь нараспашку — пальто и пиджак, демонстрирует ствол за поясом. У его спутника под кожаным плащом укороченный «калашников».
— Привет, Миша! — радостно поздоровался я.
— Здорово, Леха! — отозвался Афганец. — А вы чего это здесь? Обедаете?
Он бегло осмотрел стол и заметил пакет с его необычным содержимым.
— Ну ни хрена себе вы обедаете! — удивился Миша. — О вкусах, конечно, не спорят… Как говорится, кому арбуз, а кому свиной хрящик, но… Это что, в меню значится или вы с собой принесли?
— С собой! — радостно подтвердил я. — Вот ребята принесли и нам показывают!
Миша упер тяжелый взгляд в Шурупа.
— Нехорошо, — сказал он жестко. — Не по-нашему это, парни. В Афгане «духи» так делали — уши резали у наших пацанов, трофеи, типа.
— Вот и мужчине не понравилось, — сказал спутник Афганца с «калашматом» под плащом, указывая на несчастного Игоря Ивановича.
— Значит, здоровая психика у мужчины. — Миша одобрительно похлопал по плечу Игоря Ивановича, который от этого похлопывания слегка содрогнулся. — А мы ведь и не представлены друг другу. Ты бы представил нас, Алексей?
— Это Игорь Иванович, директор химкомбината! — сказал я. — А это Миша. Партнер и товарищ Кости. И наш хороший друг!
Игорь Иванович с жаром тряс протянутую руку. Кажется, он действительно был рад знакомству.
— Так вы вместе, что ли? — спросил Шуруп мрачно. — Мы же не знали… Чего они не сказали?
— Теперь знаешь, — жестко ответил Миша. — Говори, Алексей, чего там ему еще нужно знать.
— Короче, — сказал я, — бабки мы привезли. От слов своих не отказываемся. Без учета инфляции, конечно. Что там у вас был за договор с Абхазом — ваши проблемы. На заводе долг пять с половиной лимонов «деревянных». Бабки получаете и вопрос закрыт. А если вдруг появятся жалобы и предложения, то по пустякам Игоря нашего Ивановича не тревожьте. Лучше звоните Михаилу. — Я кивнул на Афганца. — Он у нас книгой жалоб и предложений заведует.
— Мы, если что, ушей резать не будем, — пообещал Миша.
— Ну, пусть так, — согласился Шуруп. — Чего сидите, пацаны? Идите, несите бабки.
Парни нехотя поднялись и направились в сторону выхода.
— Расход? — спросил Шуруп.
— Расход, — кивнул Афганец.
А Игорь Иванович жадно пил принесенную воду…
Когда мы ехали обратно, я сказал Игорю Ивановичу, что таких встреч бывает в неделю одна-две. И точно ли он хочет проводить их лично? Или же, оставить все как есть? Пусть Костя со своим партнером Мишей общаются с контрагентами? Игорь Иванович был категорически согласен переложить все тяготы общения с бизнес-партнерами на Костю. Нет, нет, у него больше нет вопросов, а Константин — вполне приличный молодой человек, которому можно доверять!