Капитали$т. Часть 6. 1992 (СИ)
Бывшие комсомольцы, а ныне успешные бизнесмены — Валентин и Володя, — попросили о встрече. Голос у Валентина был настолько озабоченным, что я без лишних разговоров согласился, было даже любопытно — что у них там стряслось. Встречу на этот раз назначили в нашем офисе.
Комсомольцы приехали пышно. Сначала у входа в офис притормозила «девятка» модного цвета «мокрый асфальт». Из нее выскочили несколько парней, которые, ни теряя ни секунды времени, проверили подъезд в доме напротив и небольшой коммерческий магазин по соседству. Почти сразу после этого подъехал черный «Мерседес» в сопровождении еще одной «девятки».
— Ни хрена себе, — констатировал происходящее снаружи Серега. — Даже губернатор скромнее ездит. Точно тебе говорю, Леха, какие-то проблемы у них! Такой бандой ездят! Погляди!
Я выглянул в окно. Там охраняемые лица, окруженные десятком крепких парней, проскользнули в двери нашего офиса. Охранники остались снаружи.
Валентин был мрачен. Володя тоже имел явно озабоченный вид. Наскоро поздоровавшись, они расположились в креслах.
— Чай, кофе? — гостеприимно предложил я.
Бывшие комсомольцы не хотели ни кофе, ни чая.
— Ну ни хрена себе вы ездите! — пошутил Серега. — Взвод охраны! Вы где их набрали-то?
— Не от хорошей жизни! — жалобно сказал Валентин. — Не от хорошей, поверь!
— А че такое? — заинтресовался Серега. — Проблемы?
Слово взял Володя.
— Алексей! — сказал он драматически. — Нас убить хотят!
— Так это в милицию нужно, — пошутил Серега, черствый к чужому горю. — Пишешь заяву, такой-то и такой-то хочет нас, уважаемых коммерсантов, грохнуть, просим это неприятное событие предотвратить!
Комсомольцы обиделись.
— Ты чего, Сергей, наших ментов не знаешь? Они скажут, вот убьют, тогда и придете, — сказал Валентин.
— Вообще-то он прав, — согласился я. — Ты, Валентин, не томи. Рассказывай, что стряслось.
— Мы на нефтеперерабатывающий нацелились, — сказал Валентин, заговорщицки понижая голос. — Только там директор — такая сука!
— Его можно понять, — успокоил я Валентина. — Человек свой заводик личной собственностью считает. А тут вы нарисовались. Небось, в кормушку нос засунули?
Про себя я подумал — деловые ребята Валентин и Володя. Нефть пока на дне, но пройдет время и попрет нефть… А у них сеть заправок, нефтебаза, а если еще и с переработкой выгорит… Считай, монополисты.
— Мы никуда особо не лезли! — заверил меня Валентин. — Руку на пульсе держали, это да. Но там в последние месяцы такие движения начались, на заводе…
— Он тупо сдает оборудование в аренду своим коммерческим фирмам, — с жаром перебил его Володя. — Вот мы и подсуетились, подключили прокурорских, налоговую. Убили им пять фирм подставных, на которые оборудование переоформлялось! А Валентину под дверь гранату подбросили!
Валентин с жаром кивнул.
— Настоящую? — заинтересовался Серега.
— Менты говорят, что настоящую, — подтвердил Валентин.
Серега иронично хмыкнул.
— Ну, это еще не самое страшное! Это вам китайское предупреждение — типа, мочить вас не хотим, но, если понадобится, сделаем!
— А как вы хотели? — поддержал Серегу я. — Что такое нефтеперерабатывающий? Да это кормушка огромная! В Волчегорске полгорода с него кормится — и менты, и бандиты, и местные власти, у всех семьи, дети. А тут вы, такие красивые, в галстуках от Версаче.
— За мной вообще слежка в последнее время, — сказал Валентин. — Я зуб даю, что покушение готовят!
— А чего за тобой следить? — снова улыбнулся Серега, которому явно нравилось дразнить комсомольцев, попавших в сложную ситуацию. — Вы такой бандой ездите, что и не захочешь заметить, так все равно заметишь!
— Ладно, хорош угорать! — сказал я Сереге, переходя на серьезный тон. — Вы, ребята, от нас-то чего хотите? Я как-то не улавливаю.
Комсомольцы переглянулись.
— Пацаны, — сказал Валентин заговорщицки, — давайте вместе! А чего? Мы сами не потянем, я уже чувствую. Завод единственный на всю область! Нельзя такой кусок упускать!
— Конкретнее, — сказал я.
— Конкретно, сейчас там пятьдесят один процент акций у трудового коллектива, — сказал Володя. — Тридцать процентов после нового года выставляют на торг. Все тридцать процентов забрать, по ходу, не получится, но процентов двадцать откусить реально. А потом выкупим акции у работяг, пусть даже в три дорога. Директора — под жопу, поставим своего. Но если мы до этого времени не доживем, то, конечно, ничего не выйдет.
Я задумчиво смотрел в стол. Ко мне уже приходили с таким предложением — господин Вайсман и Миша Афганец. Все закончилось кровью. Убит Вайсман, убит «старший» азербайджанцев, а в перспективе — бойня между азербайджанцами и корейцами.
— Парни не хотят, чтобы их грохнули, — сказал Серега. — Это очень понятное желание. Законное! С другой стороны, у завода есть директор, который сам не уйдет. А у директора — крыши-мыши. А, кстати, Володя, кто у вас крыша?
Володя поморщился.
— Да, какая там крыша?..
— Да ладно, — махнул рукой Серега. — Нам-то не гони. Там снаружи пацаны Вадика Сенсея с вами приехали. Конечно, Вадик такую тему не потянет.
— Пятьдесят процентов акций — ваши, — выдохнул Валентин, промокнув белоснежным платочком вспотевший лоб. — От того, что выкружим, конечно!
Я отхлебнул остывшего чая.
— Ты же понимаешь, Валентин, что какую-то прибыль там можно будет получить не раньше, чем через год, а то и через два? Так что, акции эти — голый понт.
— За полгода на прибыль выйдем! — решительно тряхнул головой Валентин.
— Ага, — кивнул я. — Пятилетку в четыре года… Хорошо, парни, нам нужно подумать. Узнать про этот завод, что там и как… В общем, через день-два созвонимся.
Комсомольцы чинно поднялись, попрощались и торжественно отбыли всем кортежем.
— Ну и чего? — спросил Серега. — Что думаешь? Может действительно послать кого-нибудь, пусть вывезут этого директора? Вообще охренел, гранаты людям под дверь подкидывать.
— Я сначала узнаю все у Борисыча, — сказал я. — Какие планы у областной власти на завод. И если планы какие-то есть, то вписываться не будем, с губернатором сейчас ссориться нельзя, пусть толстяки сами отбиваются. А если никаких планов нет… будем что-то решать.
— Они хотят, чтобы мы этого директора завалили, — сказал Серега. — Комсомольцы-добровольцы… Ладно, я поеду, бабки завезу на рынок. На скупку.
Скупка ваучеров шла во всю, наличные деньги скупщикам нужны были постоянно.
— Езжай, — кивнул я. — А я еще поработаю…
Но почему-то рабочее настроение испарилось. Я набрал хорошо знакомый номер.
— Привет! — сказала она. — Вот уж не ожидала! В разгар рабочего дня! Может случилось что?
— Я и сам не ожидал, — честно ответил я. — Скажи, а в театре идет что-нибудь сегодня?
— В театре⁈ — еще больше удивилась она.
— Ну да. В драматическом. Хочется посмотреть какую-нибудь придуманную драму, а то от реальных драм уже тошно…
— Тогда тебе повезло! — сказала она весело. — В драматическом «Дядя Ваня». Пойдем?
— Пойдем, — охотно согласилась она. — В кои-то веки… Я через полчаса заканчиваю.
— Буду через двадцать минут, — пообещал я.
В театре как-то мрачно и даже слегка депрессивно. Народу немного, народ сидит по домам и смотрит сериалы, здесь — в основном странные люди, причисляющие себя к интеллигенции. Мы с Таней гуляем по холлу. Интеллигенция поглядывает на нас — дорого одетых, да еще и приехавших на иномарке — с явным неодобрением. Часть холла сдается каким-то коммерсантам — торгуют шубами, плащами, дубленками… Я усмехаюсь. Интересно, что им здесь удается продать?
Идем в буфет, берем по сто граммов коньяка и бутерброды с колбасой. Я поднимаю тост за искусство. Таня залпом выпивает и смешно морщится. Я тоже выпиваю, коньяк так себе. Какая-то бодяга.
— Слушай, — сказал я, — а почему на нас все такими волками смотрят? Мы пришли, культурно выпили, закусили, сейчас пойдем в зал, приобщаться к прекрасному… Надеюсь, нас здесь не отравят вообще?