Капитали$т. Часть 6. 1992 (СИ)
— Чего это? — напрягся Витя.
— А вот то. Тактически и сиюминутно можешь чего-то проиграть. Стратегически — выиграешь. А если на дальнюю перспективу…
— Я понял, — сказал Витя очень серьезно. — Че, так лихо компьютеры их будут раскупать? Нет, я в целом понимаю, что электроника сейчас на взлете, но… Там же сотни компаний! Больших, маленьких, всяких! И девяносто процентов сдохнет.
— Когда Джобс вернется, они создадут новые рынки. Новые устройства, новые услуги. И это захотят очень многие люди. Насколько я понимаю, у них сейчас жесткая конкуренция с «IBM»?
— Верно понимаешь, — сказал Витя. — Все верно. В детали не посвятишь? Что это за загадочные устройства?
— Не посвящу, — притворно вздохнул я. — Но ты только представь… Новая электронная хреновина выходит каждый год… И у них каждый год целая планета покупателей! В очередях стоять будут, как у нас за водкой стояли!
— Нострадамус, блин… — сказал Витя как-то отстраненно. Кажется, он уже что-то прикидывал и подсчитывал про себя. — Ладно. Мы к этой теме вернемся еще. Поговорим об облике грядущего. Но сейчас давай о настоящем. Что планируете делать? Только конкретно.
— Нам тебя не хватало, — умилился я. — Чего делать? С первого октября сертификаты на руки населению выдавать начнут. Население понесет их на рынок Мы купим все, что сможем. И на купленные сертификаты купим все акции, до которых сможем дотянуться.
— Если коммунисты не возьмут реванш, то это имеет смысл, — тихо сказал Витя. — Уже известно, что конкретно будет продаваться?
Я молча протянул Вите список. Некоторое время он читал, а потом с удивлением посмотрел на меня.
— Ты же понимаешь, что время, которое понадобиться, чтобы это все заработало… Лет десять, а то и больше.
— За пятилетку управимся, — сказал я весело. — К девяносто седьмому все запустим и прибыль фиксируем.
— Если бы прибыль, — вздохнул Витя. — А денег хватит все это народное хозяйство выкупить? Сколько у вас вообще бабок?
— Да нормально. Если что, под нами банк с бюджетными средствами. И вообще, здесь главное не бабки, а возможности. У нас есть возможность это все купить по хорошей цене.
Витя отпил из чашки кофе, который давно остыл.
— Ну хорошо, — сказал он. — Допустим. Допустим, что у вас все получится. Вы фиксируете прибыль и получите какие-то бабки, сравнительно большие. Может быть лимонов по триста. Миллиард долларов на троих. И чего дальше? На отдых? Или…
— Я не знаю, как пацаны, — сказал я. — Может и захотят отдохнуть. Поглядим. Но я сам отдыхать не планирую. Триста лимонов — это стартовый капитал. Для разгона, как говорится. За эти бабки можно будет купить что-то политически значимое. Здесь, в России и у вас, в Америке. А? Как тебе перспективы?
— Попахивает психбольницей, — честно признался Витя. — Конкретно, дурдомом. Но… Я помню, как мы несколько лет назад бабки на видик собирали. А сейчас… Я двести процентов на «Майкрософте» сделал. И столько же на «Эппл»…
— «Майкрософт» стрельнет в девяносто пятом, — сказал я, вспоминая старенький школьный компьютер с «Win95». — И потом все выше, выше и выше…
— Я понял, — сказал Витя. — Я, вообще, чего приехал… Во-первых, узнать, не надумали ли вы валить. Ты погоди отмахиваться, вопрос непростой. Ты же сам понимаешь, в ближайшее время начнется бойня. А мне не хотелось бы, чтобы вас с Валеркой замочили. Сентиментальным становлюсь. Друзья светлой юности и все такое…
— Понимаю, — кивнул я. — Нет, уезжать не собираемся. Говори, что во-вторых?
— А если уезжать не собираетесь, тогда дело нужно делать. Я уже год как жду конкретных предложений.
— Будем дело делать, — сказал я. — Но чуть позже. Я скажу когда. Сейчас нам инвестировать за бугор — смысла нет. Разве что, в качестве страховки. Но какой-то канал нужно делать уже сейчас.
У Вити загорелись глаза.
— Совместное предприятие! — изрек он торжественно. — Американо-российское! Чего вам поставить? Джинсы? Кроссовки? Жвачку? Колу?
— Да ну тебя, — поморщился я. — Жвачку… Нужно что-то высокотехнологичное. А чего? У нас сейчас огромные площади торговые — пустые. Зафигачим павильон — выставку-продажу всяких электронных новинок… А?
Витя непонимающе посмотрел на меня.
— Нахрена? Производителям навороченной электроники вы не интересны. Ну сколько у вас купят тех же ксероксов? Сотню на весь город? Никто и не почешется.
— Витя, — сказал я терпеливо, — речь не о прибыли. Речь о базе для будущих проектов. Понимаешь? Будущее за технологиями! Там настоящие деньги. Настоящие возможности. Врубайся уже, чего ты?
Витя думал. Очень сосредоточенно.
— Ладно, — сказал он, тряхнув головой. — Будет тебе совместное предприятие. И новинки электроники. Но мне нужны инсайды! Типа того, что ты рассказал про «Майкрософт».
— Тебе нужны инсайды из будущего? — спросил я.
— Мне нужны инсайды из будущего! — заорал Витя. — И тебе нужно мне их дать! Хотя бы потому, что я единственный человек на свете, который тебе поверит! И не просто поверит, а сделает все так, как нужно!
Нервное возбуждение моего товарища передалось и мне.
— Записывай! — скомандовал я. — Некоторые из этих компаний уже есть, а некоторые — появятся в ближайшие годы.
Вооруженный листом бумаги и ручкой Витя выжидающе смотрел на меня. Руки его заметно дрожали.
С Юрием Борисовичем Плетневым я встретился в исполкомовской столовой. Юрий Борисович — растрепанный, полноватый и лысоватый мужчина средних лет, был очень похож на изобретателя «не от мира сего», как их изображали в советских производственных фильмах. Одет Юрий Борисович был в явно великоватый костюм и явно маловатую сорочку. Вид у него был уставший, добродушный и при этом — обреченный.
Юрий Борисович был одним из ответственных за приватизацию чиновников городского исполкома. Именно он будет устраивать аукционы, заседать в комиссиях, писать отчеты и делать иную бумажную работу, от которой на обычного человека нападает тоска.
— Вы уж простите великодушно, что принимаю не в кабинете, а в неформальной обстановке, — виновато сказал Юрий Борисович. — Сто тысяч заседаний! Спать некогда! Не поверите, с ума схожу. Супруга вчера поинтересовалась, купил ли я… уж не помню чего… Так вот, я не смог ей ответить! Замечаю, самый простой вопрос выбивает меня из колеи.
— О чем может быть разговор! — развел руками я.
— В общем, давайте я вам сразу по делу. По делу… — Юрий Борисович на секунду задумался. — Я смотрел список предприятий, которые вас интересуют. Смотрел. Внушительный список, скажу откровенно. Аппетиты у вас, конечно… Вы только не обижайтесь.
— Какие могут быть обиды! — широко улыбнулся я.
— Некоторые позиции показались мне довольно спорными, — продолжил Юрий Борисович. — К примеру, холодильный комбинат. Да, пятьдесят один процент акций выставляется на аукцион и вопрос этот решен. Но я должен вас предупредить о подводных камнях, а они есть и много…
— Внимательно вас слушаю! — сказал я, подавшись вперед.
— В лучшем для вас случае вы получите пятьдесят один процент акций холодильного комбината. Вы читали устав этого акционерного общества?
Я отрицательно помотал головой.
— Не читал.
— А я читал, — вздохнул Юрий Борисович. — На холодильном комбинате есть директор, который написал устав под себя. Он контролирует сорок девять процентов акций, вы — пятьдесят один. Чтобы снять директора и поставить своего вам нужно семьдесят пять процентов. Так по уставу.
— У нас есть специалисты, которые занимаются решением подобных вопросов, — сказал я, снова демонстрируя голливудскую улыбку.
Юрий Борисович посмотрел на меня с ласковой снисходительностью,
— Я уверен, что подобным образом рассуждает и господин директор холодильного комбината. И тут большой вопрос, чьи специалисты успеют раньше.
Я слегка поежился. Под личиной простачка скрывался высочайшего уровня циник, цинизм которого происходил из глубокого понимания происходящего.