В переплет по обмену, или Академия должна выстоять (СИ)

Да никаких ему поцелуев, вот! Ни ванильных, ни коричных, ни сладких — НИКАКИХ!
Пока я пыхтела, словно закипающий котел с водой, накрытый крышкой, Итан уже успел дойти до середины аллеи и из темноты принялся звать, заставляя меня вздрагивать от неожиданно громкого голоса, а местных птиц просыпаться и гомонить от возмущения.
— Ты идешь? Я при всех своих знаниях мантикоры не смогу объяснить, что не так с контуром Руффи. Кстати, если мы еще немного промедлим, то рискуем наткнуться на патруль — как-никак, сейчас комендантский час.
  
Он бы еще погромче крикнул, чтобы патруль нас точно услышал. В Соверене нарушение комендантского часа грозит всего лишь работами в архиве или в столовой, но мы ж сейчас в боевой академии — здесь нарушение дисциплины вообще должно наказываться суровее, если верить рассказам Долли и одного из моих братьев, который целых три месяца проучился на боевом факультете, а потом с позором был изгнан из военной академии.
Я хотела вспылить и уйти к себе. Пусть бы он один разбирался с Руффи, — но в этот момент очередная вспышка озарила темноту аллеи, а затем раздался заковыристый местный сленг, который мой переводчик наотрез отказывался переводить. Так что я подхватила юбку и понеслась в сторону ругани, молясь богам, чтобы Руффи, если вдруг она снова выросла, не уподобилась размерам с одноэтажный дом.
— Итан, ты где? С тобой все в порядке? Ой! Ай! У-уууу!
Я с разбегу врезалась носом в меховой бок и, отпружинив, приземлилась на свое мягкое место, которому, собственно, было совершенно не мягко, ведь какой-то камешек решил своей острой гранью проверить меня на прочность.
— Эдера! — тут же где-то рядом заволновался Итан и тот час споткнулся об мои вытянутые ноги. — Ты где? Ничего не сломала?
— Нет, — просипела я и, опираясь на Итана, принялась подниматься. — Что случилось?
Как-то так оказалось, что в этом месте аллеи фонари погасли раньше срока, и мы трое пытались ориентироваться в темноте и что-то делать. И если мы с Итаном пока только поднимались на ноги и проверяли собственные тела на предмет повреждений, то Руффи активно что-то искала, потому что нас сметало на землю то хвостом, то крылом, то лапой, а из темноты то и дело раздавалось протяжное жалобное «мяв».
— Руффи, стой смирно! — приглушенным голосом скомандовал парень, когда в очередной раз габаритная кошка повалила нас на землю.
Честное слово, уже подумывала остаться лежать на брусчатке — все равно на ней опять окажусь, и не факт, что следующий раз приземлюсь мягко, — но Итан в очередной раз принялся помогать подняться, и я испытала смущение за собственные упаднические мысли, в то время как он так обо мне беспокоится. А потом стало совсем неловко, потому что, прижав меня на мгновение к своей груди, парень даже не подумал отпускать.
Я затаилась, ощущая на щеке прикосновение холодных пальцев, и подумала, что мы в очередной раз оказались в самой нелепой ситуации, словно эти ситуации к нам с Итаном липнут, как в следующее мгновение мои губы обожгло сначала горячим дыханием, а затем не менее горячим поцелуем.
Так жарко стало, что захотелось этим жаром поделиться, отдать обратно вместе с дыханием, искрами перед глазами и звоном в ушах. А еще можно было бы поделиться слабостью в ногах и разрядами молний в позвоночнике, но кто тогда меня будет поддерживать, чтобы я не упала?
Решено, оставлю себе.
Меня крепко прижимали к широкой груди, а я бессовестно наслаждалась жарким танцем жестких мужских губ. Прикосновения губ были упоительно-нежными и томительно-тягучими, отчего все внутри меня сжималось, а затем воспламенялось и начинало перекатываться к груди и сердцу — туда, где с грохотом королевского водопада кровь превращалась в раскаленную лаву, а затем неслась дальше, в неизведанные дали…
— Кхм-кхм…
  
Глава 45
 
Один совет
 
Эдера 
— Кхм-кхм… 
Первым неосознанным желанием от настойчивого «кхм-кхм» было…дать стрекача. Отпрянуть от широкой груди и, сверкая пятками, унестись к общежитию, словно за мной все древние монстры несутся, облизываясь и капая слюной.
Ладони Итана лежали одна на пояснице, вжимая в горячее тело, а другая на затылке, фиксируя и не давая вывернуться — даже посмотреть не удавалось, кого там принесло в ночи мешать нашим… «кхм-кхм»…
— Что тебе? — не очень вежливо поинтересовался Итан, продолжая стоять спиной к свидетелю нашего «общения».
— Да, в общем-то, я не собирался мешать, — проговорил знакомый голос, и я узнала Лоча, — просто вот подумал, что ты мог бы мне подсказать, в какой комнате поселилась твоя ведьма. Ну, или она сама могла бы подсказать, где их окно.
Возмущение накатило мгновенно, словно волной накрыло. Что значить ведьма? Это он про меня, что ли?
Нет, СТОП! Что значит ЕГО ведьма?
Или он не про МЕНЯ⁈
— Не пыхти, — шепнул на ухо Итан так тихо, что даже я его едва услышала, а вот тело отреагировало мгновенно, позволив очередной волне раскаленной лавы прокатиться от уха к желудку и куда-то ниже к ногам, делая их тряпичными веревочками. Ох, надо такой шепот запретить, иначе я не дойду ни до мэссина Лианела, ни до общежития.
— Ты своими настойчивыми ухаживаниями стал очень похож на брачующегося единогорога, — заметил Итан, поворачиваясь к Лочу спиной, пока тот пытался обойти его по дуге и взглянуть на меня. — И я сейчас говорю не про того, что похож на пегаса, а про того, что из южных земель и похож на таран, которыми пробивали ворота при осаде.
Я невольно хихикнула, поразившись точности сравнения и тому, что эти сравнении, даже переведенные артефактом, одинаково схожи в двух королевствах. Пару лет назад, когда Долли вдруг решила, что нашла себе жениха, она действовала не менее настойчиво, правда, там хотя бы было оправдано — ее теперь уже точно жених был немного тугодумом и ни с первого, ни с десятого раза не понимал тонких девичьих намеков — только прямо и только в лоб.
— Ну не всем же так везет, когда можно выставить себя героем и защитником по десять раз на дню, — пробурчал Лоч и сделал шаг вправо. Итан тоже сделал шаг вправо, прикрывая меня спиной, но блондин стремительно переместился влево и, наклонившись, заглянул мне в лицо.
В темноте с трудом можно было различить его белесую челку, мерцающие глаза, цвет которых не определить, и белозубую улыбку на поллица.
— Поймал! — радостно заявил Лоч. — Помоги, а! Всего одну подсказку и я уйду в закат.
В нос ударил стойкий аромат дорого парфюма, который в Соверене только-только набирал популярность среди молодых аристократов, узнаваемый всегда и везде запах белой королевской лилии и шоколадных конфет с пьянящей настойкой. Одну подсказку? Да тут и три не помогут!
Итан вновь попытался повернуться спиной к другу, но в этот раз я немного уперлась руками в его грудь и осталась стоять, глядя в лицо блондина.
— Аллергия на все три ингредиента.
Под ладонью гулко стучало чужое сердце, оповещая, что его хозяин немного недоволен, а потяжелевшие на талии мужские ладони сквозь несколько слоев ткани ощутимо нагревались — того и гляди прожжет дыру.
— Закат там, — тыкнула я пальцем в сторону мужского общежития и безжалостно добавила, — и называется душ.
Парень повел носом, понюхал королевскую белую лилию, а затем и коробку конфет и недоверчиво уточнил.
— Точно на все-все?
Мне даже отвечать не пришлось — два грозных рыка, один из которых принадлежал мантикоре — были однозначным ответом, что парню пора проваливать. Кстати, не смогла бы определить точно, чей рык звучал более грозно — Руффи или Итана.
  
Высокая белобрысая фигура скрылась в темноте, а я только озадаченно отметила, что парень был настроен очень решительно, раз прихватил с собой не только весь набор опытного соблазнителя, но и оделся в парадный мундир, белый с золотом — прямо высший боевой маг на параде.
От Лоча меня отвлекло горячее дыхание на щеке, а затем возмущенное мяуканье Руффи, которая вновь принялась вспыхивать, только в этот раз ярче и продолжительнее, словно магический фонарь. Я осторожно отстранилась, чтобы мои действия не посчитали за бегство или проявление недовольства, но в глаза парня посмотрела решительно. Как не хотелось продолжить то, на чем нас прервали, но мантикора требовала внимания и немедленно.