В переплет по обмену, или Академия должна выстоять (СИ)

Надеюсь, она вот это не стащила у Итана или его соседа по комнате.
— Ты ко мне? — на всякий случай уточнила у мини-мантикоры и, присев рядом на корточки, аккуратно извлекла из-под лап чей-то доклад. Хотя, почему чей-то? На титульном листе крупно было выведено имя Итана, курс и тема, так что ошибиться было невозможно — в мои руки попал реферат за первый курс по портальной безопасности. И надо думать, вряд ли Руффи могла сама найти эту стопку листов и принести мне. Невольно запылали щеки — то ли от смущения, то ли от удовольствия, — а губы против воли растянулись в широкой улыбе. Даже про подругу забыла, что надо бы ее догнать и ободрить. Сама как-нибудь разберется — не маленькая.
  
— Пойдем-ка с этим в библиотеку, — предложила я Руффи, пряча доклад в сумку, а затем беря мини-мантикору на руки.
Словно настоящая кошка, Руффи начала подставлять голову и шею под ласковые почесывания, а затем и вовсе затарахтела от удовольствия и растеклась на руках, словно тряпочка. Так мы и дошли с ней до библиотеки по полутемным коридорам учебного корпуса, не встретив по дороге ни одного случайно заглянувшего адепта или преподавателя.
В библиотеке тускло светили настольные колбы, за несколькими столами сидели заморенные адепты, а старичок-бибилиотекарь дремал за своей стойкой. Выбрав стол ближе к той секции, где я мучилась с книгами по портальной магии, я опустила мини-мантикору на стол, а сама принялась читать доклад.
Оказалось, что за тот реферат Итан получил на столько низкий бал, что у меня просто взыграло любопытство — в каком месте парень так крупно напортачил, что его удостоили отметки «невозможное невежество». Наверное, стоило возмутиться, что мне прислали заведомо провальный текст, но азарт — он такой — его просто невозможно обуздать здравым смыслом.
Итак, Итан Крейн, где же вы провалились четыре года назад?
Любопытство — не порок? 
  
Глава 39
 
Библиотека
 
Эдера 
Первая часть чужого реферата содержала именно то, что мне было нужно — технику безопасности по построению порталов, по зажиганию рун, по прохождению сквозь них и по перемещению предметов. Все очень подробно, с примерами правильного и неправильного применения того или иного пункта. Что-то я уже знала — самой же приходилось сдавать артефакторную портальную магию — что-то мимо меня прошло, так как на факультете зоомагии не считали необходимым изучать лишние пункты. В целом, я могла на этом изучение и закончить, потому что в конце первой части рукой преподавателя было выведено: «достойно».
Но любопытство-то никуда не делось! Азарт подстегивал: давай — читай скорее, пока не опомнились и не забрали. И ко всему прочему примешивалось сочувствие: сложно, наверное, было избежать насмешек после подобного провала, когда тебя зовут Итан Крейн.
Причем тут имя парня? О, похоже, это история родительских амбиций, которые навеяли дать сыну имя известного портального мага. Откуда мне это известно? Это всего лишь догадки, но вчера, пытаясь выцепить со стеллажа хоть какую-нибудь книгу по портальной магии, я оторвала корешок одной из них. В тот момент меня, конечно, больше всего волновало, чтобы никто не заметил акта вандализма, поэтому я усердно приклеивала полоску с названием и именем автора фолианта на место и не сильно вчитывалась в текст. Сегодня, увидев на реферате имя Итана, написанное каллиграфическим почерком в старо-номарском стиле, я подумала, что где-то уже видела подобное написание. Ну, а усевшись за стол и подняв взгляд к полкам, первым делом наткнулась на склеенную моей магией книгу и те же самые вензеля. С прискорбием осознала, что я испортила рукопись трехсотлетней давности, и меня может ждать неподъемный штраф, если история выплывет наружу.
Вторая часть реферата содержала множество примеров открытия порталов без использования артефактов, рун и мага-портальщика. Приводились примеры, что до первого открытия портала в наш мир магическими монстрами наши маги такой способностью не обладали — даже не было такого названия ни в одном из языков.
Ну, и после приведенных примеров и каких-то формул, автор реферата сделал вывод, за который и получил «невозможное невежество»: «Портальную магию в наш мир принесли магические монстры, и с их исчезновением данный вид магии может тоже исчезнуть».
И последняя часть реферата принадлежала исключительно преподавателю, кстати, тоже Крейну. Профессор написал целых три страницы претензий к докладу, одну страницу упреков, что Итан позорит честь своего прославленного родственника (о, как! — я оказалась права почти во всем) и односложный вердикт: «Отвратительно!».
Интересно, что сказал бы этот профессор, если бы узнал, что еще один Крейн три года назад защитил научный труд, посвященный магическим животным и порталам. Правда, труд этот защищен был в Соверене, но в нашем королевстве о нем говорили даже на приеме у зубного лекаря и в читальных женских клубах, где изучали разве что любовную прозу разных веков.
В тот год все магические питомцы, даже если они не являлись фамильярами, изучались на предмет возможности открытия порталов: чуть ли не в рот заглядывали и под хвост, если было у кого. Мой питомник оставили в покое только после третьей проверки и то, когда я обратилась за помощью к отцу, а тот к какому-то другу из королевского кералля.
В общем, провальный доклад Итана в Кронстане мог бы наделать шуму в Соверене еще на год раньше. Не знаю, смогла бы я с парнем здороваться спокойно, если бы это он был причиной переполоха трехлетней давности.
Любопытство и азарт были удовлетворены, и наступила какая-то ленивая апатия, требующая прикорнуть ненадолго под мерное урчание мини-мантикоры, оставив написание доклада на завтра, тем более все постулаты по безопасности требовалось наложить на нашу ситуацию, а это точно только утром удастся.
Глаза слипались сами собой, рука размеренно наглаживала теплую тушку на краю стола, но с каждым разом поднимать руку становилось все ленивее и тяжелее, и даже мысль, что подобное времяпрепровождение уместно в собственной комнате, а не в библиотеке, не способствовала бодрости. В какой-то момент я закрыла глаза, а открыла, подскочив от громкого и резкого замечания.
— Вот вы где! Спите, а библиотека вот-вот закроется!
Наверное, мне что-то приснилось страшное или неприятно, потому что это единственная причина, по которой я могла на насмешливое бодрое замечание разразиться полным спектром магических заклинаний, не имеющих доказанного действия.
— Твою ж ревизию! Ушат канаи!
Что еще я применила с перепугу — не знаю, но разлепив глаза, успела заметить золотистые искры возле стеллажей с портальной магией, а дальше только грохот, рык, и я почему-то лежу на полу под Итаном, а сверху на нас падают книги, и жутко хочется чихать.
— Апчхи! — не удержалась я, ткнувшись носом в шею парня.
Краем глаза заметила, как нервно дернулся у него кадык, и почему-то смутилась.
— Похоже, это становится традицией, — хмыкнул Итан мне в макушку, согревая дыханием непонятно как ставшую чувствительной кожу под волосами. — Что-то происходит, и ты в эпицентре стихийного бедствия. А потом ты подо мной — я сверху. Может, не стоит больше менять позу — все равно рано или поздно в ней окажемся.
От возмущения я даже не нашла, что ответить. Просто смотрела возмущенно, хватала ртом воздух и пыталась отрешиться от компрометирующего и, чего уж скрывать, волнительно-приятного положения. Даже не могла понять, хочется ли мне избавиться от нахала, что лежал сверху, пусть под ним и душно, и сердце заходится, словно после стремительного бега, а по всему телу словно изнутри мурашки щекочут — жутко необычно и восхитительно.
  
— Ты так дышишь тяжело, — с какой-то бархатисто-царапающей хрипотцой прошептал мне на ухо Итан, что я теряюсь в догадках: тебе все нравится или ты готовишь удар под ребра?
Хотелось бы ответить что-нибудь достойное и едкое одновременно, но в этот момент со стороны выхода послышался недовольный крик библиотекаря.