В переплет по обмену, или Академия должна выстоять (СИ)
— Фи, Ада, какое у тебя узкое представление о боевых академиях, — Долли тут же вступилась за все военные учебные заведения, потому что ее жених учился в одной из них (к слову, гвозди он гнул мастерски и пальцами, и зубами). — Зато представь, сколько там непуганых потенциальных женихов — море возможностей.
— Тебе-то это к чему? — прыснула я в кулак, с удовольствием понаблюдав ошарашенные лица сокурсниц. — У тебя ж жених есть.
— Так я ж не для себя — я о тебе радею, — выдала поганка и мило захлопала ресницами.
Жаль, что она моя подруга, а так бы за подобные заявления прибила бы или фамильяра привязала из своих питомцев: змею Лану или гекона Жогу — их Доли больше всех боялась. Кстати, как там мои питомцы?
Я подошла к ящику размера ОГ и приложила ладонь к зачарованному окошку, открывая обзор на содержание транспортного сундука. Питомцы, как всегда, перемывали косточки моим сокурсницам: кто во что вырядился под шубой, кто что вез контрабандой в ледяное королевство. В общем, все в норме.
— Приготовились! — ректор резко повысил голос, и мы все вздрогнули. — Сели на метла и держитесь крепко. Кто успел позавтракать — сочувствую. Портал откроется через три минуты. Лэси Крачовски, пора надевать шубу.
Я похлопал ладонью сундук размера ОГ, словно успокаивая питомцев, и взобралась на метлу. Как неудобно-то. Руки оторвать тому артефактору, который портальный переход в северные королевства завязал на ведьмовские метла.
В желудке скорбно заурчало, напоминая, что я как раз завтрак пропустила. Надеюсь, нас покормят сразу, если мы, конечно, не заледенеем, как те птицы в полете.
Итак, три, два, один… Полетели!
Эх, зря девушки смеялись. Посочувствуем, ведь мы-то с вами в курсе, куда их перенесет портал.
Глава 3
Взвешенное решение
Академия Кронст, кабинет ректора
— Лэстин Таксен, что мешает вам воспользоваться резервными накопителями? — лэс Маршелин сидела в кресле ректора и, выставив руку вперед, опиралась ею на зонтик. Выглядело величественно и монументально.
— Резервные накопители на то и резервные, что их используют только в крайнем случае, — напомнил профессор боевой рунологии, в который раз поглядывая на хозяина кабинета, отрешенно смотрящего в окно и не принимающего участие в разговоре — словно не в его Академии произошло непредвиденное и беспрецедентное событие.
— Пятьдесят подданных другого королевства оказались на вашей территории без разрешительных документов и согласований, — сдержанно проговорила виасерская нимфа и стукнула кончиком зонтика по полу, — чем вам не крайний случай?
— Вопиющий, я бы сказал, — подал голос ректор, продолжая смотреть в окно. — Пятьдесят шпионов, переодетых в простых адептов, обманом проникли на территорию боевой академии… Я должен вас заключить под стражу и сообщить министру…
Профессор боевой рунологии незаметно начертил на колене загогулину, отдаленно напоминающую вспышку молнии, и почувствовал, как его тряхнуло от удара этой самой молнии. Выходило, что он все же не спит и видит все воочию. Как ректор сходит с ума, а виасерская нимфа замораживает его кабинет зонтиком, хотя именно в этом месте профессор лично и еще несколько рунологов устанавливали защиту от применения магии высшего класса. Похоже, сегодня в магическом эфире наблюдаются даже не бури, а ураганы.
— Вы нас обвиняете в шпионаже⁈ — нимфа все же нашла в себе силы побороть возмущение и заговорить, хотя только что просто хватала ртом воздух от гнева.
— Нет, потому что уже получил подтверждение от вашего министерства и от ректора лично, что вы совершили переход из Соверена в Кронстон вместо Кротштона. Произошла ошибка в оформлении документов. Министерства на своем уровне уже все уладили и признали документы действительными.
Профессор боевой рунологии с удивлением смотрел на ректора и пытался придушить сомнения. Вряд ли ректору хватило двадцати минут, чтобы доложить на верх о прецеденте, дождаться адекватного ответа, получить все подтверждения и при этом оставаться спокойным. Либо ректор блефует, либо лжет, потому что если, все сказанное правда, то получается…
— Но тогда… — протянула нимфа, недовольно поджав губы.
Она встала, возвысившись над всеми чуть ли не на две головы, стукнула зонтиком об пол, собирая обратно ледяные узоры, и буквально вцепилась взглядом в безразличное лицо ректора, ожидая, что тот закончит ее фразу.
— Это означает, что ваши подопечные будут проходить обучение на территории Кронстона до окончания триместра, пока не зарядятся портальные накопители. Вы, как куратор адепток, предоставите завтра список дисциплин, которые входили в план обучения в Кротштоне, и учебный совет проработает с вами график лекций и практик на ближайшие три месяца. Вашим размещением уже занимаются, так что можете присоединиться к своим подопечным за обедом.
По невидимому сигналу ректора в кабинет вошел секретарь и замер у двери, ожидая приказа. Профессор боевой рунологии был на стороже, поэтому уловил и вопросительный взгляд ректора, и отрицательное еле уловимое покачивание головой секретаря.
— Илиот и ты, Гровер, проводите лэс Маршелин в столовую, а затем помогите с размещением.
Приказ ректора был однозначным и не предоставлял возможности остаться и выяснить, на сколько близок оказался профессор в своих догадках. Пришлось подчиниться.
Ректор же, оставшись один, так и простоял у окна до глубокой ночи, нервно посматривая на портативный портал, отвечающий за связь с министерством. Портал заснул сразу после того, как ректор отправил рапорт, и с тех пор ни разу не мигнул, оповещая об ответе.
Министерство молчало два дня, и только на третий день прибыли бумаги, подтверждающие слова самого ректора, сказанные, чтобы успокоить ледяную нимфу. Адептки принимались на обучение в Кронстон, но к тому моменту девицы на столько обжились, что хотелось достать резервные накопители и отправить их в Сваренен. Так, стоп, они же из Соверена, хотя куда бы они не отправились — не важно — лишь бы подальше от Кронстона.
Интересно, а как отреагировали девушки, узнав, что им придется остаться в боевой академии?
Глава 4
Нас не ждали, а вот мы…
Эдера, столовая Академии Кронтон
— Вы слышали, эти качки назвали нас синей нежитью! — возмущалась морковно-рыжая Ада, чуть ли не каждую минуту поправляя окуляры на носу: то вверх подтолкнет, то вниз спустит.
— Уверена, это ошибка в переводе, — отвечала ей Кара, демонстративно постукивая пальцем по артефакту, что висел у нее на шее.
В отличие от всего потока Кара использовала дорогущий артефакт перевода, созданный в виде легкого украшения-кулона, чем пыталась ненавязчиво похвастаться. Как всегда, ненавязчиво не выходило, ведь ее кулон, как яркий феникс в курятнике, ослеплял и вызывал желание сделать темную, в смысле, прикрыть безобразие.
— И что, по-твоему, неверно перевел артефакт? — грозно насупилась Ада, словно лично настраивала и заряжала все пятьдесят артефактов.
— Не нежить, а нечисть, — уверенно заявила Кара, а мы дружно захихикали.
Мы, конечно, понимали, что разница есть, но мы ж не в боевой академии учились, чтобы различать нюансы. Хотя, и то, и то звучит обидно.
Мы сидели одни в академической столовой, способной вместить в десять раз больше, чем сейчас в ней находилось. Все желающие на нас поглазеть висели на окнах со стороны улицы и то и дело срывались вниз, стоило одной из нас задержать взгляд на ком-то и невинно похлопать ресницами.
До обеда было еще далеко, завтрак мы пропустили или его съели до нас, так что в столовой нас угостили чаем с молоком и черными сухарями. Чай был сладким, а сухари черствыми, словно их сушили про запас лет десять назад, и вот с нашим появлением пришло время вскрыть заначку.
Те из нас, кто вечно сидел на салатных листиках и обезжиренном йогурте, от чая отказывались, а сухари вообще проигнорировали. Я же с удовольствием выпила две нескромные кружки, которые с трудом можно было назвать родственниками сервизных пар, из которых в Соверене подавали травяные чаи или какао. Сухари я тоже погрызла, но один умудрился встать поперек горла и вызвать икоту, от которой в данный момент меня лечили мои сокурсницы.