В переплет по обмену, или Академия должна выстоять (СИ)

В ответ ему было молчание, потому что кто-то из сокурсниц успел пискнуть и понестись на последнюю лекцию, а за ней и все мы, по утверждению парня, «сорвавшие лекцию». Вторую срывать в наши планы точно не входило — еще неизвестно, чем эта, с выразительным чтением оды, нам откликнется.
— Эй, а снять путы? Да как хоть тебя зовут, златоглазка?
Долли сбилась на мгновение, но даже не обернулась и жизнь парню облегчать не стала, а мы уж тем более — сколько раз подруга нам ни показывала этот прием, никто из нас так и не смог его освоить. Ни скрутить, ни освободить мы не смогли бы. Этому приему Долли научил ее жених и, похоже, прием этот относился к семейным тайнам, передаваемым только родственникам или будущим родственникам.
  
Все мы сделали вид, что не слышали парня, и не только потому, что помочь не смогли бы, а чтобы не смущать девушку этим неловким моментом. Виданное ли дело, в чужом королевстве за пару дней незнакомый парень заметил цвет ее глаз, а вот жених и через несколько лет так и не смог этого запомнить — до сих пор считал, что глаза у невесты карие. Зато, какому приему ее обучил — мужчины так и падают к ногам.
— Зря ты его не развязала, — пробормотала я, тяжело плюхаясь рядом с подругой, — вряд ли он теперь захочет помогать с этой их тональностью.
— Какая тональность — о чем вы? — Клар плюхнулась с другой стороны от Долли и заглянула той в лицо. — Лучше расскажи, как он целуется, а?
Можно было бы сказать, что от неудобного вопроса Долли спас преподаватель, начавший урок, но буквально за несколько минут до него в аудиторию вошли бравые широкоплечие адепты боевой академии, среди которых с широкой улыбкой шагал тот самый блондин. И улыбался этот блондин, демонстрируя свободные от пут руки, нашей Долли, которая побледнела и плотно сжала губы — всем видом старалась показать, что нет ей никакого дела до боевика.
— Хм, — проговорила я, заметив несвойственную подруге бледность, — даже так?
Нужно знать Долли так же хорошо, как знала ее я, чтобы понять, что и вопрос, и появление парня на лекции ее смутили невероятно. Что поделать, но когда от смущения большая часть человечества краснеет или заикается, наша Долли всего лишь немного бледнеет и выглядит так, словно за раз съела с десяток лимонеллов.
На мое замечание подруга только еще сильнее сжала губы и промолчала, пыхтя от гнева на меня и на того парня, потому что на соседний ряд за нашими спинами уселись кронстонцы: один блондинистый улыбчивый нахал и один мрачный взъерошенный хозяин мини-мантикоры. Кстати, взгляд у Итана был такой, словно он готовил план моего умерщвления, если я не выполню все его условия: не напишу доклад и не выращу мантикору обратно. Вопрос, на каком этапе пора бежать? Или я этот момент уже упустила?
И вот сижу я за партой, чувствую затылком прожигающий взгляд Итана, а сама думаю о странном. Почему Долли, помолвленной девице, между прочим, без пяти минут замужней даме, на новом месте достаются поцелуи, а мне доклад, пробуждающаяся магия и мохнатая жуть, страдающая неконтролируемой агрессией? Даже жалко себя стало ненадолго, прямо до того момента, как странным образом мои мысли утекли от поцелуя подруги к вопросу, а как, интересно, целуется Итан? Вариант «сказочно», раз его рыжая богиня из своих когтистых лапок не выпускает, мне, почему-то жутко не понравился.
Бррр, что это со мной?
— Лэсси Миович, может быть, вы все же ответите на мой вопрос?
Что? Преподаватель что-то спросил? Неужели я так сильно задумалась?
Да, мысли совершенно не туда завернули. 
  
Глава 23
 
Флирт от Лоча
 
Итан 
Казалось, вопросам не будет конца.
Правда, что с Руффи все в порядке? 
А точно это не мантикора Итана была на стадионе? 
Так уменьшили мантикору или нет? Нет? Точно нет? Вот совсем-совсем нет? 
А что тогда с мантикорой? 
Она будет участвовать в показательной тренировке на следующей неделе? Нет? А с ней все в порядке? 
А сегодня будет участвовать в тренировке? Тоже нет? 
А почему ее не дают увидеть? 
Кстати, мы видели и слышали: она постоянно рычит и царапает стены — с ней все в порядке? 
А вы точно ничего не скрываете? 
Итан готов был сам начать рычать и царапать стены от очередного «точно», прозвучавшего в сотый или в тысячный раз.
И даже в денниках ему не было покоя, хотя здесь все обстояло иначе — его завалили с головой сочувствием. От обслуживающего персонала и зоомагов, чья практика проходила среди магических животных, так и сыпались вопросы, только уже другого толка.
Каждый, кто задавал вопрос, был способен по тихому рыку отличить одно магическое животное от другого, определить его настроение и даже поставить предварительный диагноз — им уже не выдашь версию про иллюзию. Так что по распоряжению ректора зоомагам доверили страшную тайну: Руффи заболела и ее отправили на лечение, чтобы она смогла вернуть форму к финальным играм по воздушному бою. В принципе, ни слова лжи.
А пока Итану придется подчинить новую мантикору, попытаться сыграться с ней и запасным подопечным — грифоном Ярги — и делать вид, что все под контролем.
И самое бесячее в этой ситуации, что без Руффи жизнь не останавливалась. Команда стремительно приближалась к началу турнира по воздушному бою. Отличие от вчерашнего дня было в малом — необходимо было сыграться в другом составе и выступить так, словно никаких изменений не произошло.
Итак, Итан думал, что к вечеру либо начнет вести себя, как новая необъезженная мантикора, которая бесновалась в деннике вместо Руффи, либо сразу пойдет убивать соверенскую ведьму, потому что внутри все клокотало от гнева и требовало крови, но на последней лекции жизнь вновь сделала очередной кульбит, и вопросы иссякли сами собой.
В академии появился новый объект для внимания, и им оказался Лоч.
Парня скрутила девица из Соверена, да так, что весь боевой курс целых три минуты не мог снять заклятье, выглядевшее, словно детская завязочка. И ведь не сняли — заклинание само растаяло, не оставив и следа.
А преподаватель рукопашного боя Хинт стоял рядом, улыбался во весь рот, азартно потирал руки и даже делал записи в блокноте, на котором крупными буквами было выведено «Соверенские фиалки». И момент, когда Лоч оказался свободен, кажется, довел Хинта до катарсиса. Страшно было представить, что в голове у боевика варится и назревает.
А назревало, на удивление, всего лишь небольшая перестановка в предметах — Хинт договорился, и отправил весь курс на урок географии, куда буквально за несколько минут до этого умчались соверенские адептки. И в общем-то, урок проходил бы скучно и не интересно, если бы Лоч с грацией озверевшей мантикоры в начале лекции не уселся за той девицей, что применила на нем неизвестное до сегодняшнего дня заклинание.
— Златоглазка, приходи после обеда на стадион — сегодня тренировка по воздушному бою, — Лоч тыкал стилом девушке между лопаток, а на ее свирепые взгляд обезоруживающе улыбался (по крайней мере, ему так казалось). — Я на твое имя пропуск выпишу, а потом можем и по оде пройтись — я после тренировок знаешь какой голосистый. Тебя как, кстати, зовут?
Все, кто знал Лоча достаточно хорошо, только посмеивались и делали ставки, как скоро девица сдастся и согласится на свидание. Никого не смутило, что эта была та самая девица, которая несколько иначе отреагировала на проверенный флирт Лоча — с кем не бывает.
  
Итан не любил присутствия посторонних на тренировках, но даже его захватил всеобщий азарт, но только до того момента, как Лоч перевел свое внимание на соверенскую ведьму. На ведьму, которая должна вернуть ЕГО мантикору в нормальное состояние.
— Эй, блондиночка, хочешь увидеть, как сильные накачанные парни сражаются друг с другом в небе? — этот вопрос прозвучал ровно после того, как преподаватель, решивший сорвать злость на Эдере, снисходительно разрешил той вернуться на свое место. К слову, девчонка отвечала, хоть и сбивчиво, но правильно, так что преподаватель принялся выискивать следующую жертву для опроса на другом конце аудитории.