В переплет по обмену, или Академия должна выстоять (СИ)

Вот и хорошо! Но я обрадовалась слишком рано.
И если Итан молча продолжал прожигать во мне дыры, то Ваган Самиат сделал проще: кинул мне на колени мой разряженный артефакт, а следом запустил ядреную смесь из огня, льда и молний.
— Защищайся!
— Ушат канаи!
— Фрезо!
Первые две фразы принадлежали мне и Самиату, а вот третья, произнесенная синхронно разными голосами, на удивление, Итану и Хинту, преподавателю рукопашного и магического боя. От парня, честно говоря, не ожидала ни такой сноровки, ни желания защищать, ведь его напряженный взгляд просто кричит, что он не верит ни одному моему слову.
  
— Ваган! — резко одернул артефактора ректор, чей кабинет едва не разнесло боевое заклинание. — Объяснитесь!
— Зато мы точно знаем, что эта фиалка и всем известная волшебная фраза вполне совместимы, но даже вместе они не могут изменить размер агрессора.
Артефактор рукой указал на прозрачный кокон, внутри которого находилась я. Благодаря двум слоям защитных щитов, созданных Итаном и Хинтом, мой кокон было незаметно, но глазастый Самиат и тут отличился — увидел то, что мог заметить артефактор, но не промолчал, а указал остальным. Так бы и прибила всезнайку, но, возможно, благодаря ему меня уже отпустят.
— Идите, Миович, Крейн, — решительно отправил нас из кабинета ректор. — Придерживайтесь версии, которая была озвучена ранее.
Я только кивнула и с радостью сбежала в коридор. Что мне стоит говорить всем, что на стадионе была лишь иллюзия? Да ничего не стоит — легче легкого, лишь бы побыстрее все забылось. А проанализировать случившееся я смогу и без этих профессоров, ведь я знаю немного больше них — самую малость.
— Стой, ведьма, стой! — раздалось властное за спиной, и я остановилась, опешив от вопиющей фамильярности и наглости того, кто это произносил.
— Это ты мне?
И да начнутся… как думаете, что? 
  
Глава 20
 
Дилемма
 
Эдера 
— Это ты мне? 
По коридору меня догонял Итан, держа за шкирку то ли черного шипящего кота, то ли уменьшенную копию мантикоры. Непонятное животное тут же пихнули мне почти что в нос, и я его машинально взяла на руки. К радости, шипеть нечто перестало, а то я уже опасалась, что гнев мехового монстра перейдет на меня — Итана уже исполосовали когтями, распоров куртку на груди на мелкие тонкие полоски, а на правых руке и щеке подсыхали кровоточащие царапины.
Сам парень выглядел немного взлохмаченным, но, в целом, это его не портило, а придавало этакого геройского флера, напрочь сбивая нормальное дыхание у уравновешенных девушек. Это я не о себе, если что, но я уравновешенная, вернее… В общем, у меня дыхание не сбилось от этого вида, точно!
— Что бы ни решили профессора, но я точно знаю: Руффи изменила размер из-за тебя! — прорычали мне в лицо, подражая мантикоре нормального размера.
К слову, мантикора ненормального размера тут же вздыбила спину, распушила шерсть и принялась рычать в ответ, защищая меня. Выглядело немного комично и откровенно опасно — боевая мантикора любого размера страшна в гневе, а от этой вообще непонятно чего ожидать.
— У тебя неделя, чтобы вернуть Руфи нормальный размер, нечисть, — продолжил наседать этот громила, заслоняя своими габаритами и освещение на потолке, и дверь на выход из преподавательского корпуса, — и три дня на написание доклада по портальной магии.
Ох, какие мы злые и с хорошей памятью, уууу! Я на фоне случая с мантикорой про доклад вообще забыла, хотя, честно, не сильно-то и помнила про него, а у этого все четко — записывает, что ли?
— И что такого случится через неделю? — у меня хватило наглости презрительно фыркнуть и попытаться вернуть зверя хозяину, но кошак (или мини-мантикора) вцепилась в мою синюю шубу, словно в родную мать, и отодрать никак не получалось.
— Узнаешь, ведьма, — хищный оскал был мне ответом, порождая внутри нечто, похожее на страх или его предвкушение.
Смесь непонятных эмоций сформировала внутри пульсирующий холод, который змейкой прополз вдоль позвоночника, словно по привычному маршруту. Вот только, зараза, не осел в желудке, как положено порождению страха, а устремился куда-то ниже, в необычное для себя и для меня место, заставляя и озадачиться и смутиться. Не пойму, что со мной.
— И, возможно, тебе понравится, — прозвучало как-то предвкушающее, что мои уши вспыхнули, раньше меня осознав, на сколько двусмысленно звучит фраза. Или это только мое воображение?
Широкая спина удалялась от меня в сторону выхода, на руках тарахтела мини-мантикора, которую я машинально поглаживала между ушек, а я сама озадаченно пыталась понять, как за два дня я умудрилась влипнуть по самые уши?
Ведь ничего не предвещало подобного исхода. Ведь нет?
И почему все связанно именно с этим заносчивым типом? Я, между прочим, выходя, планировала чуть позже найти парня и поблагодарить за защиту, дважды. Но теперь, после столь возмутительного обращения, от которого даже у магического животного шерсть встала дыбом, желание благодарить улетучилось, словно легкий эфир из приворотного зелья или пыльца лилового гибискуса с крыльев этого самого гибискуса.
Но неблагодарно промолчать я тоже не могла, ведь парень реально пытался меня спасти…хм, три раза. И он же не в курсе, что на мне как минимум три слоя защиты, наложенной теми еще параноиками, хотя так говорить о маме и не к лицу.
Да, одна из защит — материнский оберег, наложенный мамой несколько лет назад, когда я потеряла дар артефактора. В тот день мать наорала и на деда, и на отца, устроив им чуть ли не казнь с применением некромантии: умертвить, поднять, умертвить и так по кругу, — а потом просто шлепнула мне на плечо заклинание, растекшееся по телу, словно вторая кожа. Дед и отец несколько месяцев шарахались от мамы, стоило той только нахмуриться, а меня и мою защиту изучали в ее отсутствие, чтобы не усугублять и без того натянутые отношения.
Со временем мама остыла и успокоилась, даже перестала припоминать мужчинам потерю мною дара, но защита уже впиталась под кожу, и снять ее не получалось. Да и смысл снимать, если она проявлялась только в крайних случаях, например, окутала меня коконом, когда я бросилась под лапы мантикоры, или в тот момент, когда в меня полетел нисколько не учебный сгусток убойной магии.
Вторая защита досталась мне от деда, но, если честно, я думала, что смысла в ней нет, потому что она защищала от последствий неудачных экспериментов артефактора: взрывы, неконтролируемый огонь, ментальные волны — чего только не добьется юный пытливый ум, пытаясь разобрать очередной шедевр деда на части. Когда дар артефактора пропал, то и необходимость в защите отпала, но дед ее не снял, решив, что лишней не будет. Пока защита себя не проявляла, но в момент, когда в меня летел искрящийся шар, встрепенулась, оценивая обстановку, и вновь заснула — я почувствовала знакомое тепло на мгновение. Видимо, дедушкина защита работает как-то иначе, чем традиционные щиты.
Ну а третья защита, слабее предыдущих двух, но реагирующая на мелкие каверзы и непредвиденные ситуации, как в столовой, когда рыжая девица, висящая на Итане, запустила в меня вполне безобидное, но при этом неприятное заклинание. Эту защиту наложил ректор, который не первый год отправлял адепток по обмену в другое королевство, да к тому же каждый год принимал у себя гостей из тех академий, куда спроваживал свою головную боль и получал, так сказать, новую, не менее ценную, зубную боль.
  
Но, даже не смотря на такую трехуровневую защиту, мне было удивительно приятно, что меня принялся защищать такой красавчик… оказавшийся злобным грубияном. И что теперь делать? Не писать же в самом деле за него доклад? Вряд ли он поймет, что это в благодарность за спасение.
Идей, как сказать спасибо, но при этом не выглядеть навязчивой дуррой, не было совершенно…кроме одной бредовой. Если бы кот, тарахтящий на моих руках, вдруг вернул себе нормальный размер, это было бы идеальным выходом.