В переплет по обмену, или Академия должна выстоять (СИ)
— Если я не буду писать доклад, о котором говорил тот парень, — я задала вопрос, пока мы бежали по лестнице куда-то на третий этаж, — чем мне это грозит, знаешь?
Странно было задавать такой вопрос подруге, которая почти всю ночь вместе со мной отчищала слюду в подсобке, и не имела шанса посплетничать на досуге с местными, но нужно было знать Долли — ей хватило и нескольких минут, пока она потребляла завтрак, когда я налаживала связи с местными.
— Падение рейтинга из-за невыполненного задания здесь лишает бытовых благ, — отвечала Долли, ускоряясь в коридоре, — а с падением рейтинга понижается общая оценка, от которой может зависеть итоговая за год.
— Чем это грозит нам?
Мы добежали до аудитории вовремя, даже немного заблаговременно, но вот у меня сердце стучало где-то в висках и в горле, словно намеревалось выпрыгнуть и уйти к более размеренной хозяйке, которой не придет в голову скакать по ступеням наперегонки с подругой. К слову, Долли дышала гораздо бодрее меня — сказывалось тесное общение с женихом, заканчивающим боевую академию Соверена.
— Оценки будут по итогам года ниже, и на летнюю практику направят в заведения с низким статусом, и о местах в королевском дворце можно забыть.
Ого! Вот этого точно не хотелось. Всем известна прописная истина: где пройдешь летнюю практику, туда и попадешь отрабатывать обучение после окончания академии. И, кстати, коррали с низким статусом с удовольствием берут к себе будущих зоомагов, только кто ж захочет быть подсобным рабочим на подхвате, осваивая все нюансы специализации по локоть в навозе и других отходах? К сожалению, все заведения с низким статусом размещаются в местах, где бытовые заклинания, почему-то, не действуют, и приходится все-все делать руками, кроме, собственно, лечения магических животных.
Бррр, не хочу!
Боюсь, в этом случае, отец выдохнет и начнет подбирать мне жениха, уверившись, что я не способна к самостоятельности. Нужно срочно искать этого, как его там… охранника и писать доклад!
— Приветствую вас в стенах Академии Кронстон, лэссины! — разнеслось по аудитории, и мы с девочками привычно поднялись со своих мест.
Перед доской во всю стену появилась голубая арка портала, и к нам вышли ректор и профессор, который вчера внимательно изучал наши рисунки перенаправляления координат для транспортного сундука. Следом вышли еще несколько мужчин, статных, крепких, с военной выправкой, в одинаковой форме и крупными синими ромбами на груди и плечах. И у всех такие суровые лица, про которые говорят, что на них молоко скисает.
Преподавательский состав? Хм, похоже — у местных адептов я таких нашивок на рукавах не видела, пусть даже и не видела здесь ничего толком. И, судя по лицам, не очень-то они все рады, что их согнали в эту аудиторию — смотрят так недружелюбно, оценивающе, словно вот сейчас начнут отсеивать неугодных.
А следом вкатили на треноге крупный обломок горного хрусталя, одного взгляда на который было достаточно, чтобы опознать в нем артефакт, определяющий магический потенциал. Это что же, нас снова будут измерять?
Глава 13
Тесты, тесты, тесты…
Эдера
Это что же, нас снова будут измерять?
— Так как ваши документы отправились напрямую в Кротштон и прибудут к нам в течение недели, то, чтобы не терять это время даром, мы проведем тестирование, которое обычно проходят поступающие в нашу Академию соискатели.
Ректор смотрел на нас хмуро, пристально, практически на каждой задержал взгляд, словно тестирование уже началось, и он сам является одним из тестирующих артефактов. А что, дед рассказывал, что в его молодости в Академии тестирование проводили маги, способные определить направление магии и ее уровень. Правда, один тестировщик мог определить от силы три-четыре направления, а уж выставленный уровень мог варьироваться в зависимости от способностей самого тестировщика.
Дед с гордостью вспоминал то время, когда в Академии группа адептов разрабатывала артефакт-тестировщик. Говорят, тот артефакт мог определять сто направлений маги, правда, в дальнейшем от такого количества отказались.
И вот теперь на треноге в аудиторию вкатили такого монстра, который по определению должен был быть одним из тех первых артефактов, что разрабатывал дед — такой же огромный и громоздкий.
— Это что за атрофия? — громким шепотом на всю аудиторию спросила Ламми, которая в Соверене училась на артефактора и гордилась тем, что состояла в сообществе приверженцев минимализма, которые отринули не только лишние элементы внутри артефактов, но и внешнюю эстетику, призванную внушить уважение к магическому предмету.
— Это артефакт Морока, разработанный, кстати, в Соверене лет сто назад, — проговорил один из преподавателей, любовно поглаживая одну из граней хрустального обломка.
— Семьдесят два, — мысленно поправила я, вспоминая рассказы деда, — и не Морока, а Марока.
Оказалось, что поправила я не мысленно, а очень даже вслух, потому что все взгляды преподавателей, да и сокурсниц скрестились на мне. Очень, скажу, неприятное ощущение, словно на экзамене, куда неожиданно решил наведаться король лично — все готовы тебя прибить на месте за неверно сказанное слово.
— Похвально, что вы знаете истоки артефакторики, лэсси, — проговорил ректор, задавив на корню ехидный ответ, готовый сорваться с губ преподавателя-артефактора. — Может, поведаете нам, почему этот артефакт так называется? В Кронстоне, да и в других королевствах, ходит несколько версий — какую поддерживаете вы?
Поведать предысторию? Да легко! Тем более ни королевская семья, ни дед и его сокурсники не делали из этого тайны и всегда посмеивались над версиями, что ходили по королевствам. Даже коллекционировали самые бредовые или веселые.
— Артефакт назвали по имени принца Марока пятого, на котором тестировали первый артефакт, — как прилежная ученица, которой являлась с переменным успехом, я встала со своего места и принялась излагать ту версию, которой придерживались создатели данного артефакта. — У принца было десять направлений магии, которые могли определить королевские тестировщики, и еще более десяти, которые были зафиксированы, но не имели аналогов в официальной градации. Артефакт разложил все направления и выдал значения силы каждого.
— Похвально, — хмыкнул преподаватель-артефактор и бросил на ректора такой взгляд, словно обвинял его в чем-то. — Оказывается, в Соверене даже в светских женских Академиях углубленно изучают историю артефакторики. Кстати, на языке нашего континента Марок читается как Морок.
— Вот из-за этой разницы в написании и произношении мы и оказались здесь, — в аудиторию вошла наш куратор.
Из-за высокого роста нимфе пришлось наклоняться, чтобы преодолеть препятствие в виде стандартной двери, и этот факт не улучшал отвратительное настроение нашего ледяного куратора. Нимфа выглядела немного взвинченной, немного растрепанной и злой, что в целом совершенно не вязалось с тем образом, что мы видели ежедневно в Соверене. Что-то довело нимфу до подобного состояния. Будем надеяться, до нас это не доберется, а если и доберется, то не так скоро.
— Вот список с разбивкой по факультетам, — нимфа протянула ректору несколько листов, на которых помимо родовых имен и магического потенциала были внесены наши портреты, созданные за неделю до отправки в Кротштон для, так сказать, встречающей стороны, чтобы они легче ориентировались во вновь прибывших абитуриентках.
Ректор мельком глянул на список, затем на меня, все еще стоящую, словно флагшток на поле, и снова на список, но уже более внимательно. Хмынул, найдя мой портрет, а затем и название факультета, на котором я учусь.
— Начнем с артефакторов — их меньше, — ректор уселся в одно из кресел, что незаметно появились перед доской, пока мы рассматривали артефакт.
Преподаватель-артефактор взял у ректора список и принялся вызывать поименно, предлагая каждой девушке положить руку на хрустальный обломок и спокойно подождать, пока артефакт настроится на магию каждой.