Строитель (СИ)

Агрессия последует в любом случае. Либо в сторону тех, кто потерял защиту — на них набросятся, чтобы свести старые счёты. Либо в сторону нас, а конкретно меня. Банально для того, чтобы спать по ночам спокойно. А не думать о том, придёт ли к ним злой алхимик или нет.
Хм… А если перенастраивать метеоритное железо? Делать так, чтобы оно своих переставало пускать? Получится смешно. Непонятно, правда, для кого.
Техническая база, чтобы провернуть что-то подобное, у меня уже имелась. Не удержался, провёл расчёты, набросал печати. Наобум это категорически нельзя применять, но если прижмут… А к этому всё и идет, придётся заходить с козырей.
А теперь немного подумаем. Если уничтожать защиту особняков и стратегических объектов, нужно обеспечить незаметное проникновение. Для чего поработать над средствами маскировки. В таком деле заявляться в наглую в броне… Можно, но когда терять уже будет совсем нечего, и я переключусь на партизанский режим. Второе, над чем стоит подумать, — это как перевести технологию в артефакты, чтобы другие люди могли разрушать метеоритное железо. Третье — решить, кому эту технологию подкинуть, чтобы они устранили моих врагов. Мда… Так и становятся политиками?
— Ты чего такой серьезный? — спросила Катя, которая принесла обед в восстановленную мастерскую.
— Лучше не спрашивай, — покачал я головой, всё ещё обдумывая ситуацию.
— Только не говори, что родил какую-то безумную идею или новый артефакт.
— Кхм… — смутился я. — Так и есть. Нечто достаточно опасное.
— Насколько?
— Я ведь могу уничтожать метеоритные камни. Дистанционно. Как думаешь, какие будут последствия?
Катя аккуратно поставила поднос на стол и призадумалась.
— Блокираторы — больше защитная технология. Когда узнают про неё, скорее всего, в первую очередь подумают, как бы купить. Броню, скорее всего, воспринимают как забавную игрушку. Через пару лет это изменится, а сейчас… — повертела она неопределенно рукой. — Если же ты разрушишь что-то привычное, за что аристократы столько веков сражались, плели вокруг этого интриги, что является неотъемлемой частью их жизни — предсказать последствия невозможно. Не возьмусь сделать это. Лучше с дядей посоветоваться. Или с мамой.
— Да это понятно, что лучше обойтись без резких движений.
— Тогда чего ты выглядишь так, будто собрался объявить войну всему миру?
— Потому что к этому всё и идёт.
— Во-первых, не миру, а всего лишь нескольким кланам. Ну, или организации, что почти одно и то же.
— Пока я не знаю, как разобраться с одним Шестым.
— Он особенный противник. Неудобный. Тебе ведь с обычными аристократами проще будет воевать, так?
— Ну да, — кивнул я, отслеживая то, как реагирует супруга.
Она обсуждала большую войну так, будто мы обои выбирали. Действительно не боится? Или дочь клана Медведевых привычна к войне?
— Тогда и бояться нечего. Просто подумай, что будешь делать, если придёт не одна армия, а, скажем, десяток. Хотя это глупый вопрос. Дядя не оставит тебя одного, поэтому и большой войне не быть. Скорее будут пытаться устранить по-тихому.
— Не особо обнадеживающая перспектива.
— Разберемся, — ответила супруга философски. — А что касается ситуации в целом, ты не думал отделиться от князя и заявить о нейтралитете?
— Что ты имеешь в виду?
— Получить статус международного рода и сделать заявление, что ты вне политики. Донести до всех мысль, что будешь добрым, пока тебя не трогают.
— Эм…
На это предложение я натурально подвис.
— Это тоже лучше обсудить с дядей, — улыбнулась Катя.
— Твоё предложение настолько неожиданное, что я и не знаю, что уточнять первым делом.
— Вспомни Стародубовых. Сильный род, который считается нейтральным. Он не участвует в войнах и политике. Ведет тихую жизнь. Их не трогают, но и они никого не трогают. Хотя могли бы.
— А ты что-то знаешь про то, как именно могли бы?
Этот род был необычным по многим пунктам, и я невольно заинтересовался тем, что Катя может знать. Как-то до этого тема не поднималась. Стародубовы, они… Ну, они как лес на горизонте. Есть и есть.
 
— Живых врагов у них нет. О чём-то это да говорит. Как именно они с ними разбирались на протяжении веков, я не знаю. Виден лишь результат.
— Так, ладно, — собрался я. — Всё равно непонятно. С чего ты взяла, что князь меня отпустит?
— Почему нет?
— Ну, может, это ты его любимая племянница, а я довольно полезный вассал, который имеет стратегическое значение для страны.
— Так и я не говорю, что надо прекратить отношения с князем. Сохранишь их в полной мере.
— Тогда я совсем запутался. В чем смысл отделения?
— Появится больше пространства для маневра. Ты сможешь действовать как независимая сила. Сейчас любой твой ход связывают с деятельностью российского князя. А так ты станешь самостоятельной фигурой. Со всей вытекающей отсюда ответственностью. На самом деле не думаю, что что-то сильно изменится. Но это поможет тебе начать формировать отношения с иностранными семействами.
— Всё равно непонятно. Кто поверит, что я ушел? Тем более когда это будет формальностью?
— Верить или нет — это уже пусть сами решают. Ладно, я поняла, что идея тебя слишком шокировала. Поговори с дядей об этом. Он лучше разбирается. Возможно, ему это тоже будет выгодно. По крайней мере, если ты уничтожишь защиту какого-нибудь императора, это будут воспринимать как агрессию одного человека, а не государства.
— Катя… — протянул я. — А зачем ты мне это предлагаешь?
— Уж точно, чтобы не навредить, — рассмеялась супруга. — Во-первых, уровня угрозы это никак не изменит, а простора для маневра прибавит. Во-вторых, статус независимого рода куда выше, чем статус вассала княжеской семьи. Ставки высоки, но если справимся, когда ты развернёшься в полную силу, то…
Ну да, перспективы большие.
— Но ты не спеши. Это сто раз обдумать надо. Как и сказала, подводных камней хватает. Пока обдумай, как тебе такая возможность.
Идея шокирующая, но кое-какие интересные моменты я вижу. Если отделиться, смогу спокойно строить отношения с любыми странами. А значит, и влияние в рамках мира наращивать. Есть шанс, что приду к возможности заботиться о мире.
Только Катя права. Это надо сто раз обдумать. Потому что тут совсем другой уровень ответственности и самостоятельности. К которому я сейчас не готов по всем фронтам. Но ничего. Я же молод. Главное, с этой войной разобраться, а там видно будет.
  
Глава 4. Мир и вызов
 
На четвертый день затишья в гладь озера прилетел не особо крупный камень. Самомнения у него на гору хватит, как и гонора с наглостью.
К моему дому явился Дэниэл Плэйн. Ему снова пришлось топать ногами от самой границы блокировки, а это несколько сотен метров по сырой земле. На этот раз он нарядился подходяще. Надел крепкие сапоги, в плащ закутался, кепку натянул и зонтик взял. При том, что дождя не было.
Когда к нему вышел, повязку на лице разглядел. Конспирируется человек, а значит, с чем-то стоящим пришёл.
— Это у вас мода такая? — спросил я, когда он приблизился к дому.
— Нельзя, чтобы кто-то увидел, что я был у тебя. Мне потом проблемы не нужны.
— Клан Плэйн чего-то боится?
— Глупо не бояться. Организация не тот противник, которого стоит недооценивать. Тебе ли не знать, парень?
— И то верно. Зачем пожаловали?
— Наш уговор, — он достал из под плаща увесистую папку. — Это всё то, что мой клан нарыл на организацию за последние сто лет. Где искать главарей там не сказано, но кое-что ценное есть. Берешь?
— За броню?
 
— Догадливый, — половину лица не было видно, но я прекрасно расслышал его усмешку. — Если берешь, завтра зайду за бронёй. Мне нужен лучший комплект. Лучше, чем у проклятого Кнайта.
— Нет, — сразу отказал я. — Лучше, чем у него, не получится. Такой же — да. Лучше — нет.
— Тогда сделке не бывать.
— Хорошо.