Строитель (СИ)

***
На этом телефонные разговоры не закончились. Я позавтракал с женой и собирался отправить разбираться с пленниками, когда аппарат снова завибрировал.
Звонил Стародубов. Неожиданно.
— Алексей, привет, — взял я трубку и переглянулся с Катей.
— Эдгард, доброе утро. Не отвлекаю?
— Как раз закончил завтракать, так что нет.
— Я к тебе по делу, — сразу обозначил он мотивы.
Учитывая, что мы с ним не настолько друзья, чтобы просто встретиться и посидеть, про дело и так понятно.
— Слушаю.
— Наслышан про твои успехи. Поздравляю, не перестаёшь удивлять.
— Спасибо. Но что именно ты имеешь в виду?
— Знаешь, этот вопрос говорит о тебе с наилучшей стороны. Раз успехов так много, что не сразу понятно, о чём речь.
Стоит заметить, что Алексей в целом странный парень. Не как фрик, а скорее как замкнутая личность, о которой мало что известно. Он со всеми в институте держал дистанцию. Не такую, чтобы не общаться, а такую, где не подпускаешь близко. Поэтому слышать от него попытки шутить несколько неожиданно. Ну, может, у парня тоже хорошее настроение, кто его знает.
— Я по поводу твоей новой родовой земли.
— Уже знаешь?
— Думаю, уже все в курсе. — Я не видел лица, но улыбку точно различил. — Конкурсы для архитекторов, проекты, официальная регистрация земли в канцелярии. Если ты хотел это скрыть, то не особо получилось.
— Скорее хотел избежать лишнего внимания.
— Это тоже не получилось, — заверил он меня. — Но внимание вниманию рознь. Собственно, я по этому поводу и звоню. Ты в курсе, что наш род держит нейтралитет последнюю тысячу лет. При этом у нас хватает связей. Один наш знакомый, иностранец, хочет с тобой встретиться.
— По какому поводу?
— Его заинтересовало, как ты решил некоторые проблемы на своей земле. Сразу скажу, что его род древний, старше нашего. Предположу, что встреча может быть интересна для вас обоих.
— Он из Европы?
— Да.
— А какая у него фамилия?
— Клавдий.
— Никогда такой не слышал.
— Ничего удивительного. О них мало кто знает. Как и о нас.
— Когда он хочет встретиться?
— В любое удобное для тебя время.
Древний европейский род. Затворники, о которых мало кто знает, как и о Стародубовых. Даже не знаю, что и думать. Организация решила сделать свой ход? Возможно, но не факт. Так-то Стародубовы, если не вдаваться в подробности, тоже подходят под описание «преступной организации». Живут у себя в лесу, прячутся ото всех и неизвестно какие дела проворачивают. Но это вовсе не так. Либо они гении маскировки.
А, блин, так до скончания века гадать можно. Европа — это в первую очередь могущественные аристократы и большие ресурсы. Не все семьи связаны с организацией. Так что принципиально не работать с европейцами нет смысла. У меня вон жена наполовину немка, и что? Ничего.
— Завтра устроит?
— Да. Думаю, что да. Обед, ужин?
— Лучше обед.
К обеду я не буду вымотанным и сохраню свежесть разума. Вечером, когда весь день пашешь, соображаешь куда хуже.
— Метрополь?
— Пойдет. Скажем, в час дня.
— Я организую. Столик будет на твоё имя.
— Договорились.
— Спасибо, что откликнулся.
— Да не за что.
За разговор денег не берут. Вроде бы.
Положив трубку, перевёл взгляд на Катю. Весь разговор она прекрасно слышала. Попробуй скрой что-то от высшего беса, что сидит в двух метрах от тебя.
— Знаешь этот род?
— Нет.
— А это нормально, чтобы настолько древние семьи остаются в тени и никому не известны?
— Почему нет? Алексей всё верно сказал. Даже у нас многие не знают о Стародубовых. Ты просто с ним учился, поэтому в курсе. А выйди за пределы института, и всё. На светские мероприятия выбираются редко, вся их недвижимость и предприятия зарегистрированы на нейтральные имена, и надо провести расследование, чтобы разобраться.
— Удивительно, как они так спрятались.
— Они сильные — поэтому их чревато трогать. Сами ни к кому не лезут. Это и создаёт уникальные условия, когда конфликты не возникают.
— Хочу так же.
— Не получится. Ты слишком заметный. Слишком много меняешь своими разработками, — покачала Катя головой.
 
— Умеешь ты подрезать мечтания.
— Да ладно тебе, — пожала супруга плечами.
— Что насчёт встречи думаешь? Как-то странно это и подозрительно.
— Стародубовы и организация — лично я в это как-то не верю, но тут надо учитывать, что старые роды… В общем, когда у тебя больше тысячи лет истории за плечами, всякое может быть. Мир, дружба, вражда, снова мир, бизнес. Но всё же у Стародубовых хорошая репутация, ни в чём криминальном они не замешаны. Отказаться — плохая идея.
— Я тоже так подумал.
Отказать можно. Но это испортит отношения, если нет серьезных причин для отказа. А их нет. Студенческий товарищ позвонил и предложил мне что-то выгодное. Если не придираться и не параноить, то выглядит это именно так.
Репутация у Стародубовых специфическая. В чём-то они могут поспорить с князем, но это на уровне верхушки аристократии, которая в курсе. Сама их древность придаёт веса любым предложениям. А тут они ещё хотят свести меня с представителем другого семейства. Тоже древнего. Эта возможность — как выиграть в лотерею. Если от меня что-то хотят, завяжется сотрудничество, а это выход… Да много куда. Так-то я не прочь подружиться с европейской аристократией. Не то чтобы буду рвать жилы ради этого, но, если возможность сама плывёт в руки, почему нет? Будет полезным в любом случае.
В том числе в конфликте против организации. Легко ополчить аристократию против неизвестного зарвавшегося русского, который слишком много дел наворотил и слишком много пяток оттоптал. И сложнее это сделать, если меня будут знать лично и вести какие-то дела. Те же Кнайты тому пример. Подрались с ними разок, а теперь отношения «умеренно-теплые».
Ну да ладно. Это я что-то совсем далеко забегаю. Быть может, от меня хотят просто новую броньку.
— Интересно, почему обратились именно через Белогрудовых.
— Потому что так проще? — приподнял я бровь.
— Нет, так не поступают. Чему тебя вообще мастер-этикета учил? — насупилась Катя и приняла строгий вид.
На это я приподнял и вторую бровь, отчего жена хихикнула.
— Дремучий ты мой муженёк. Сам же знаешь, что любая просьба — это долг, который придётся вернуть. Поэтому если можешь сделать сам, то сделай. Хотели бы что-то простое, типа брони, заглянули бы в офис.
Иногда у меня складывает ощущение, что Катя мысли читает. Но нет, всего лишь логика и знание, в какую сторону мои мысли могут направиться.
— И то верно. Гадать смысла нет тогда.
— Почему же, предположить можно. Если Алексей упомянул родовую землю, то интерес связан с тем, чем ты там занимаешься.
— Строю город?
— Это пока план. А что есть такого, что ты уже сделал?
— Переработал гигантскую свалку.
— Как вариант.
— Да не, не верю, что древний аристократ решит заглянуть ради этого.
— Вот и проверим. Или ты хочешь поспорить?
— Нет уж. Женская интуиция — это что-то мистическое, что мужчинам не дано понять.
— Как знаешь, — сверкнула она глазами.
Дурачится.
— Пошёл я. Пора делами заняться.
Катя чмокнула меня в щёку и рассмеялась, когда телефон завибрировал в третий раз.
— Бабушка, — озвучил я то, что увидел на экране.
Позвонить из другой страны на мобильный было проблематично, но возможно. Особенно для аристократа.
— Мари, — сказал я, взяв трубку.
— Эдгард! — послышался взволнованный голос пожилой женщины, которая никому не позволяла называть её бабушкой. — Слава богу, что ты ответил! Нам только что поставили ультиматум! Сказали, что, если ты не прибудешь на переговоры и не отпустишь пленных, они возьмут штурмом наш особняк!
 
— Они, это кто? — спокойно уточнил я.
— Дом Дюваль! Эдгард, что происходит?!
— Я сейчас прибуду, не переживай, всё будет хорошо.