Старшая школа Гакко. Книга двадцать четвертая (СИ)
В игре всего шестнадцать старших карт: по четыре туза, короля, дамы и валета, все они помечены шулером. Три у него, три он засек у графа Иванова, опасно, но тот уже выбыл из игры, всего одна была у барона Лианозова и по две у меня с Жихаревым. Итого одиннадцать, оставшиеся пять видны по характерным рискам в колоде. Так что по нехитрым расчетам Соболева, даже если мне и удалось собрать стрит-флеш, а судя по ставкам так и есть, то старшая карта там все равно всего лишь дама.
— Вы не оставляете мне выбора, — нарочито копирую манеру павлина, раньше времени распустившего хвост, — Десятка…, валет… дама…, король…, туз!
— Что!?! Не может быть!!! — вскакивает с места Соболев, забывая о своем показном равнодушии к деньгам, — Это решительно невозможно!
— Почему же? — вкладываю в голос немного пси-энергии, надо аккуратно надавить, чтобы потерявший осторожность шулер выдал себя.
— Но у вас должно быть всего две старшие карты, — бинго! потрясенный проигрышем Александр проговаривается, он тут же умолкает, но поздно.
— Вы были в этом так уверены от того, что метили карты? — мой вопрос звучит громом среди ясного неба.
— Ах, Сашенька, о чем это он? — заломив руки вопрошает баронесса.
— Что за дикость? — возмущается дворянка, на всякий случай отодвигаясь подальше от Соболева.
— Что вы имеете ввиду? — недоумевает диванный эксперт.
— Ваше Высочество, может быть вы поясните происходящее, — задает вопрос фон Штиглиц, который с момента моего появления ждал чего-то подобного и неплохо мне подыграл.
— Охотно, — киваю банкиру и с металлом в голосе резко командую, — Руки на стол, иначе смерть!
Соболев рефлекторно показывает обе ладони, потом пытается скрыть, но уже поздно, кисти фиксируют заранее предупрежденные мной гвардейцы. Во время игры отбил короткое сообщение принцу Михаилу, а тот прислал запрашиваемую помощь. Теперь весь обман на лицо, можно раскрыть глаза остальным участникам спектакля.
— Как только я вошел в зал, то сразу заметил нечистую игру Александра Соболева, он метил карты перстнем, развернутым камнем внутрь, зачищал бока кусочком наждачной бумаги, приклеенной на подушечку указательного пальца, — указываю всем на инструменты карточного шулера.
— Поразительно!
— Какая тонкая полоска, — обыватели разглядывают нождачку на пальце афериста.
— Вот же шельмец!
— Ко всему наш профессионал мял старшие карты таким образом, что мог отличить их на столе, — демонстрирую свои карты, где можно выделить две, с приподнятыми вверх уголками.
— Если бы не знал не заметил! — искренне поражается Жихарев.
— Хмм… тонко, — удивляется Лианозов и спешит посмотреть на свои карты.
— Вот же…, — не находит слов граф Иванов.
— В общем остальное дело техники, я поймал афериста в его же ловушку, — заканчиваю разоблачение, — Кстати все проигранные в этой партии деньги будут возвращены владельцам немедленно! А с господином Соболевым будет разбираться Имперская Служба Безопасности!
— Но как вы сумели скрыть от меня две старшие карты? — не удерживается от вопроса Соболев, которого уже подняли на ноги и сковали наручниками руки за спиной.
— Я выпрямил две из них, а на двух восьмерках наоборот нанес риски, чтобы ввести вас в заблуждение, — отвечаю, глядя парню прямо в глаза.
— Немыслимо! — окончательно сдается шулер и с поникшей головой подчиняется гвардейцам, выводящим того из зала. Видимо последнее откровение окончательно сломило его волю.
Народ возбужденно перешептывается. Произошедшее определенно будет обсуждаться как минимум ближайшие два месяца. Тут было все, невероятные ставки, интрига, злодей, не хватало разве что только романтики. Однако уверен публика придумает недостающее сама, тем более баронесса уже упала без чувств на руки барону Лианозову, а юная дворянка повисла на плече у смущенного таким поворотом Жихарева. Мелкопоместный дворянин выглядит слегка обалдело, и его можно понять, он сегодня проиграл все состояние, а потом вернул…
— Господин барон, играть теперь, конечно, со мной никто не будет, — улыбаюсь фон Штиглицу, — Но мне хотелось бы обсудить с графом Ивановым, бароном Лианозовым и господином Жихаревым некоторые коммерческие дела. Вы беретесь организовать встречу?
— Почту за честь, Ваше Высочество, однако думаю после сегодняшнего шоу, все эти люди сами не оставят вас в покое, — улыбнулся банкир, — Я тоже хочу поучаствовать в ваших проектах.
— Замечательно, буду только рад! — однако, классно получилось.
— Принц Гэндзи, вы не могли бы уделить мне минутку внимания, — плеча коснулась нежная, но крепкая ладошка Елизаветы Вяземской…
Глава 20 Бал, финал
— Ммм… — Сатико не смогла сдержать стон, хорошо сосед принял это за боль в старой ране.
— Слышал вы сильно пострадали при покушении? Может быть, принести вам болеутоляющее, — участливо спросил благообразный пожилой боярин Вельяминов.
— Спасибо, не стоит беспокоится, со мной все в порядке, просто иногда ломит, — пришлось соврать, руна Гэндзи залечила абсолютно все, причем даже старые раны, полученные еще в Корпусе, но как-то же надо выкручиваться.
— Да понимаю, — со знанием дела ответил боярин, — Враг оставляет свои метки, но чем больше их, тем крепче мы духом!
В целом как бы неформальное боярское собрание проходило формальнее любого официального приема. Новичков знакомили с кучей обычаев, сидением по старшинству рода, правами и древними привилегиями… По сути замшелый, сильно отставший от реалий и нежизнеспособный орган. Однако народ цеплялся за старое, а могущества у сидящих в зале людей было столько, что с ними считался даже глава Дома Романовых.
Для Сатико все это было в новинку и пока она только внимательно слушала, запоминала, делала себе пометки в непонятных местах, чтобы позже покопаться в сети. Сосед Вельяминов на правах старшего давал некоторые весьма полезные подсказки, взял шефство над юной Морозовой, оказалось он дружил с бабушкой. Выступающих было много, собрание грозило затянуться до позднего вечера. В принципе девушку это не тревожило, дело есть дело, и она настроилась на рабочий лад. Ну до тех пор, пока не почувствовала сладкую истому в теле.
— Кобель! — прошептала латница про себя, понимая, что Гэндзи явно окучивает очередную самку, — Точно Вяземскую траханул. Хмм… как-то быстро, непохоже на него…
Волна окатила низ живота и резко спала. Тут два вариант, или это не то, о чем она подумала, или жених поставил «полог». В любом случае уже поздно что-то менять, девчонки по себе знали, что после секса с Повелителем Зверей любая станет ходить за ним словно привязанная, да и он будет отвечать той же монетой. Однако вырезать корень по самые яйца все же стоит, иначе на Окинаве скоро места будет не хватать для баб! С другой стороны, он же все отрастит за пару дней. Лучше сдать его остальным подругам, пусть отвечает за свое неуемное либидо.
Блин даже жалко его стало, одна железная леди Мотонари чего стоит, а девчонки в чате писали, что госпожа Чжао гораздо круче. Говорят, она Кийоко Такада и Томоко Ясуда так загоняла на тренировках, что те спят и видят, когда смогут отдохнуть в школе. Отдохнуть в Гакко!?! Кем надо быть, чтобы бедняжкам пришло такое в голову? Хмм… а если они все там сожгут, сможет ли он «регенерировать»? Пожалуй, не буду спешить, не стоит вот так с ходу жаловаться Морико и мэйдзину, а то они женщины горячие, могут и лишить нас всех сладкого…
— И все-таки кобель!
*****
Я уже ученый, что бы там ни произошло, ставлю тройной полог, не стоит так подставлять Сатико. Если она вдруг кончит прямо в присутствии Самодержца и всего боярского собрания мне мало не покажется, да и будет нанесен непоправимый урон чести клану Морозовых. Кстати, а почему это Вяземская тут? Хотя кажется они не входят в число бояр, род древний, титул княжий жалованный… Теперь как бы с девушкой все правильно разрулить?
— Почту за честь, — другого ответ юной даме не дашь, учтиво кланяюсь, только ручку от греха подальше не целую, с ее чувствительностью все может закончится прямо здесь, причем для нас двоих, а мне прикрыть срам будет нечем, — Однако, меня ждут эти господа, чтобы обсудить ряд коммерческих проектов. Может быть вы обозначите удобное для вас время встречи? Мы с невестой пробудем в Москве еще пару дней.