Никому не позволю (СИ)

Где-то через полчаса Гарри почувствовал, что готов вернуться в факультетскую гостиную – напряжение, накопившееся в течение дня, отпустило его, позволяя увереннее продолжить борьбу с непростыми обстоятельствами личной жизни.
***
Уже во вторник Поттер убедился, что новое зелье, выпитое сразу после пробуждения, действительно отлично выполняло поставленную ему задачу на протяжении всего дня. Да и действие оказалось мягче, чем у предыдущего снадобья. Оно как добрый друг помогало справляться с раздражением и напряженностью, при этом не принуждая, а как бы уговаривая, если можно было так охарактеризовать его влияние на Гарри. Даже Дамблдор за обедом в Большом зале отметил, что Поттер выглядит гораздо веселее и держится не так скованно, как на прошлой неделе. Директор решил, что ему следует более-менее обстоятельно поговорить со Снейпом, в последние дни несколько отдалившимся от дел Ордена. Он, доев желе с ягодами, поданное на десерт, бросил ложечку прямо в бокал из-под сока: со стороны это смотрелось как очередная выходка эксцентричного старика, а на самом деле – Альбус дал Снейпу тайный знак, о котором они договорились еще до начала учебного года.
– Ты хотел меня видеть? Что-то экстраординарное произошло? – присаживаясь на стул в директорском кабинете, поинтересовался Северус. У него сегодня в расписании не стояло занятий после обеда, а в Министерстве не ожидалось никаких совещаний, поэтому он был достаточно благодушно настроен. Настолько благодушно, насколько этот эпитет вообще мог быть применен к Снейпу и его расположению духа.
– Ничего серьезного не произошло. Но я не прочь услышать твой доклад, с которым ты почему-то не торопишься, – невзирая на упрек в словах, тон Дамблдора не выражал ни недовольства, ни нетерпения.
– Что ты имеешь в виду? – не то чтобы Северус не догадывался, о чем желает узнать Альбус, но такова была его натура – он никогда не спешил и старался не делать преждевременных выводов. В прошлом именно у Дамблдора он учился терпению и выдержке, не имеющим никакого отношения к личному взрывному характеру.
– Гарри выглядит спокойным, – реплика директора подсказала, с чего следует начать.
– Вчера вечером я передал ему новое зелье. Похоже, оно действует так, как и предусматривалось, – снисходительно прокомментировал Снейп. – Что-то еще?
– В субботу ты отсутствовал в Хогвартсе большую часть дня и не явился на собрание Ордена, в воскресенье тоже отлучался. Неужели нет новостей? – Дамблдор принял правила игры, чуть посмеиваясь над упрямством Северуса, нарочно делавшего вид, что не представляет, чего от него требуют.
– Совещание в Министерстве затянулось, и я не успел заглянуть в Нору на… чаепитие. Иначе и не назовешь. Молли, несомненно, готовит вкусный чай и печет изумительные булочки, но… Альбус, какой толк рисковать и привлекать внимание Пожирателей к семье Уизли, если на этих встречах члены Ордена лишь жалуются друг другу на жизнь? Не правильнее ли отказаться от этих посиделок по выходным? – Северус не в первый раз поднимал этот вопрос.
– Если глину не мять, то и горшка не видать, мальчик мой. Нельзя сейчас расслабляться. Не то когда нам и в самом деле понадобится поддержка Ордена, никто из них может и не откликнуться, потеряв надежду на нашу способность что-либо изменить в магической Британии. Я же уже объяснял тебе свою позицию по этому поводу, – Дамблдор покачал головой, сетуя на необходимость повторяться. – Лучше скажи, что нового в Министерстве? Почему ты не пришел ко мне с докладом?
– Как только появится что-то важное или новое, я обязательно тебе сообщу. В субботу решались десятки мелких вопросов, в основном – организационного и хозяйственного плана. Если начну тебе всегда детально пересказывать все, о чем говорили на каждом совещании у Темного Лорда, то мне даже на сон времени не останется. Раз ни о чем не доложил – значит, нечего было, – Северус безразлично пожал плечами.
– А в воскресенье?
– Я ходил в Блэк-хаус. Пока ничего существенного не отыскал, но литература по интересующей тебя проблеме имеется, – четко отрапортовал Снейп и уточнил: – Темная.
  
– Вот это – добрая весть, – Альбус улыбнулся, словно речь шла о найденном старинном рецепте засахаривания лимонных долек, а не о трудах про хоркруксы. Северуса с первого дня знакомства с Дамблдором не покидало чувство, что тот все же немного не в себе. – Как только раскопаешь что-нибудь существенное – немедленно мне расскажешь. Прости, но помочь тебе с тщательным изучением вряд ли сумею.
– Я в курсе, что ты принципиально не встанешь на путь Тьмы, даже когда от этого будет зависеть твоя собственная жизнь, – чуть насмешливо хмыкнул Снейп.
– Каждому свое, – философски заметил Дамблдор. – Если тебе нечего мне поведать, то можешь быть свободен, Северус. Не забывай приглядывать за Гарри, – он не собирался допытываться у Снейпа, какие конкретно темы поднимались в Министерстве или о чем именно успел тот прочесть в библиотеке Блэков. Насколько бы сильно ни хотелось безотлагательно стать обладателем полной информации о происходившем вокруг, Альбус тем не менее осознавал, что подобное невозможно. Поэтому без споров и нотаций принял расплывчатые ответы Снейпа на свои вопросы и не делал замечаний. Выдержка и умение ждать редко его подводили.
========== Глава 44 ==========
Этот жуткий лес, казалось, никогда не закончится. Гарри, будто слепой, на ощупь с трудом пробирался сквозь непролазную чащу, буквально руками продирая себе дорогу в кромешной тьме среди каких-то кустов, ветви которых, голые и гибкие, как змеи, с предельным упрямством преграждали путь, опутывали ноги, цеплялись за одежду и больно хлестали по лицу. Но Гарри знал, что ему нужно торопиться, потому что практически в затылок дышало что-то смертельно опасное. Он не имел представления, как оно выглядело, но был на все сто уверен – если позволить неведомому приблизиться, то его, Гарри, уже никто и ничто не спасет. Топот преследователя за спиной слышался все громче, двигаться становилось с каждым мгновением все сложнее, даже воздух превратился в какой-то густой кисель, отказываясь поступать в легкие, тем самым лишая сил и мешая побегу, а холод ужаса все решительнее отвоевывал себе место в сердце и душе.
– Постой, глупый мальчишка! Выслушай! Это ведь то, что тебе необходимо! – раздался оглушительный крик совсем рядом. Вероятно, если бы не непроглядная темень вокруг, то, оглянувшись, можно было бы увидеть того, кто так убежденно увещевал.
От звука чужого голоса зашевелились волосы на голове, и Гарри теперь выяснил, что подобное утверждение – не просто красивый оборот речи, потому что его шевелюра и в самом деле не осталась «равнодушной». Он еще ни разу в жизни не испытывал столь сильного страха: неумолимого и всепоглощающего, проникавшего в каждую клеточку сознания, заставлявшего безудержно трястись от неконтролируемой дрожи, судорогой проносившейся по телу.
– Оставь меня в покое! – завопил Гарри в ответ.
– Не могу. Ты же понимаешь, что я обязан ему отомстить! Он выбросил меня, искалеченного и уязвимого, словно ненужную вещь. Такое не прощают! Не упрямьс-ся! Помоги мне, – голос стал вкрадчивым, он змеиным шипением вползал прямиком в душу, отчего та извивалась в спазмах боли. – Он не должен жить! И ты ведь в этом согласен со мной, не отрицай. Все твои мысли и желания мне известны… Но ты слишком юн, чтобы тягаться с таким соперником. Позволь мне, разреши помочь… И мы с тобой будем править всем миром. Ну же! Остановись! Дай мне прикоснуться к тебе!
– Не-е-ет! Никогда-а!
***
Гарри рывком сел на постели, освобождаясь из лап чудовищного по своей реалистичности кошмара. Он жадно глотал воздух, которого не хватало так, будто кто-то душил его. Все тело вздрагивало и горело от хлестких ударов, полученных в призрачном лесу ужасного сновидения. Мелькнула и растаяла мысль о том, что заклинание тишины на пологе кровати, похоже, сработало как надо, раз никто не спешил узнать, почему Поттер орал посреди ночи. Или, может, он кричал только в своем воображении? Чуть выровняв дыхание, Гарри попытался успокоиться, но жуткий сон не желал бесследно развеиваться, отголоски настойчивых уговоров все так и звучали в ушах. И вдруг голову острой спицей пронзила резкая боль. Руки как по команде взметнулись вверх, прижимая ладони к вискам.