Никому не позволю (СИ)

– Как выдастся минутка – поищи в библиотеке Блэк-хауса темные книги с информацией о хоркруксах. Вдруг найдешь что-нибудь полезное? К примеру, как обнаружить такие артефакты или как уничтожить их на расстоянии, – Дамблдор постарался пропустить мимо ушей замечание по поводу темной магии – он и сам прекрасно осознавал, что проецирует собственные страхи на лояльность восприятия этой темы, однако никому признаваться в подобном не собирался. – У тебя же осталась возможность попасть в особняк? – уточнил он.
– Поттер, насколько мне известно, не закрывал мне доступ, – подтвердил Снейп, моментально прикидывая, не стоит ли сообщить, что уже интересовался данным вопросом. Но решил не торопиться. – Хорошо, я посмотрю при случае, что там особого припрятано у Блэков.
***
Гарри повеселел после пятничного вечера, когда ему удалось немного побыть наедине со Снейпом. Вспоминая, как себя вел, Гарри становилось стыдно: расклеился как девица, слезу пустил, обниматься полез… Как только Северус удержался и не отчитал его за такое безобразное поведение? Но тем не менее ни одно слово Поттера не было ложью – ему действительно весьма быстро полегчало, и боль полностью отступила после тех «обнимашек». Видимо, между ним и Северусом образовалась какая-то незримая связь – то ли основанная на доверии, то ли из-за безысходности – которая позволяла без особых усилий вернуть себе надежду на счастливую развязку этой ужасной истории с хоркруксами.
Почти все выходные Поттер посвятил учебе и чтению дополнительной литературы, рекомендованной учителями, а в воскресенье Рон еще и уговорил его прогуляться у Черного озера, чтобы поболтать тет-а-тет о всякой всячине.
– Ты напоминаешь мне Гермиону, – Уизли поднял плоский камень и запустил его прыгать по поверхности воды, скользя по мелким волнам. У него всегда здорово это получалось.
– Я такой же красивый? – попробовал отшутиться Поттер, сделав жест, словно поправлял одежду на внушительном бюсте.
– Ну уж нет – в этом тебе до нее далеко, – хохотнул Рон, оценив его пантомиму. – Скоро станешь умником, как она. Это не плохо, но… Я не умею так сосредотачиваться на учебе, ты же знаешь. И мне…
– Тебе не хватает общения со мной? – догадался Гарри и, заметив утвердительный кивок друга, попытался объяснить: – Рон, пойми, так надо. Мне нужно учиться.
– Да я и не спорю, когда речь идет о ЗОТИ. Но история или поросшие мхом столетий традиции… Это-то тебе для чего? Чем они помогут при встрече с Тем Самым? – недоумевал Рон, прекрасно помнивший, как еще в прошедшем году они на пару сбегали и прятались от Гермионы, старавшейся усадить их за учебники. А теперь Гарри сам без принуждения все свободное время проводил в библиотеке.
– Между прочим, Дойл опирается на настоящие исторические факты на своих лекциях, я сверялся с различными источниками, не только с теми, на какие он ссылался. И он не бубнит, как Бинс, лишь о восстаниях гоблинов, будто ничего другого в нашем прошлом и не было. Историей нельзя пренебрегать, чтобы понимать, откуда ноги растут у нынешнего противостояния, – высказал собственную точку зрения Поттер, сформированную не без влияния Снейпа. – На специализации нас учат полезным заклинаниям – это тоже занимательно. Разве нет? А уж про традиции, которые ты назвал «поросшими мхом»… Возможно, для тебя там нет интересного, ведь ты рос в магическом мире, а вот мне подобные сведения явно не станут лишними, не упоминая уже об азах магического права.
– Да не знаю я таких традиций и никогда о них не слышал! Я же говорю – древность сплошная, – беспечно отмахнулся Рон, запуская очередной камешек в путешествие по озерной глади. – Никто их не придерживается уже лет сто!
– Уверен? А я вот обратил внимание, как Невилл одобрительно кивал на лекции. Он точно был в курсе, о чем шла речь. Нужно будет его расспросить, – Гарри хмыкнул, увидев удивленно распахнувшиеся глаза Рона.
– Ты, что, серьезно? Считаешь, Невилл понимает, о чем рассказывает этот высокомерный Пожиратель Смерти? Гарри, как тебе не противно хвалить учителей, лижущих зад Тому Самому? – гримаса отвращения вышла у Рона исключительно живописно.
  
– А я эту дуру Кэрроу, несущую несусветную чушь о магглах, и не слушаю, – пожал плечами Поттер. – Но другие… Почему не почерпнуть что-то толковое даже у врага? Это сделает меня только умнее и сильнее. Пускай сами помогают нам совершенствоваться, а мы, когда придет время, обернем эти знания против них, – Гарри слегка идеализировал ситуацию, но он неплохо изучил друга и был уверен, что с таким подходом к проблеме тому станут понятнее его предполагаемые мотивы усиленной учебы. Гарри не соврал, он действительно так думал, хотя это было еще не все. Естественно, он не пожелал признаваться в главных причинах собственного уединения всякий раз, как для этого выдавался случай. О своей природе хоркрукса он никому не планировал говорить.
– Если посмотреть с такой стороны, то, наверное, ты прав, – лениво протянул Рон. – Однако я все равно не смог бы себя заставить столько заниматься, – он подкинул в руке камень, примеряясь к его весу, а затем, оставшись чем-то недоволен, швырнул в заросли падуба. – Я скучаю по ней, – отметил Рон, не произнося имени – и так было ясно, кого он имел в виду.
– Я тоже. Очень скучаю. Каждый раз, когда захожу в библиотеку, ищу ее глазами, а потом вспоминаю, что сам же настоял на том, чтобы она уехала. Знаешь, Гермиона так не хотела соглашаться и бросать нас с тобой. Ты же не считаешь, что я неправильно поступил? – Гарри немного заволновался – они с Роном впервые после поездки в Хогвартс-экспрессе завели беседу о близкой подруге.
– Ты что! Конечно же, все правильно! Это просто отлично, что тебе удалось ее уговорить, я же в курсе, какая Гермиона бывает упрямая. Ей точно следует держаться подальше отсюда. Еще неизвестно, чем все закончится. На Министерство и авроров теперь надежды нет. Тот Самый притворяется душкой, – Рон избегал величать Волдеморта Темным Лордом, как требовали предписания, но и Риддлом отказывался называть, утверждая, что он уже не тот маг, который носил эту фамилию. – Он даже Дамблдора не трогает. Тебе не кажется это странным? Они же были врагами.
– Почему «были»? Они и сейчас не друзья, – Гарри также задумывался над этим вопросом. Снейп, разумеется, сказал ему, что Риддл считает Дамблдора побежденным и жаждет, чтобы тот своими глазами увидел грядущие изменения в магической Британии. Однако оставалось непонятным, почему Дамблдор ничего не предпринимал? Невзирая на свое плачевное состояние, он мог бы активнее руководить членами Ордена Феникса и сделать что-то такое, чтобы до обычных волшебников дошли сведения, подтверждавшие – противостояние не исчезло и сопротивление новому строю продолжается.
– Ходят всякие слухи… Вроде того, что они заключили договор, согласно которому Дамблдору сохранили директорское кресло взамен на его невмешательство. Или что директор решился забыть свои планы в надежде на прекращение нападений. Все это выглядит благородно, только… – Рон покачал головой, – я несколько иначе представлял себе борьбу с Тем Самым.
– Я тоже, – хмуро бросил Гарри. Он вообще был бы несказанно рад, если бы Риддл никогда не рождался.
– А как же теперь… Ну то, что ты Избранный? – Рон внимательно посмотрел по сторонам и, убедившись, что поблизости нет посторонних, выпалил: – Что будет с пророчеством? Оно исполнится или как? А те… штуки? Их разве уже не нужно искать?
– Ты бы определился, что тебя интересует в первую очередь? Столько вопросов, – Гарри насмешливо фыркнул. – Я тебе не Трелони, чтобы гадать на кофейной гуще – что да как выйдет. Я же в пятницу сообщил тебе, что директор собирается снова проводить со мной какие-то занятия, – он отвернулся к озеру, давая понять, что тему беседы лучше сменить.
Они постояли минут пять в тишине, каждый размышлял о своем. Рон прикидывал, как бы уговорить Поттера дать ему скатать эссе по трансфигурации (тот и в прошлом году отрицательно относился к списыванию, всегда поддерживая в этом Гермиону, даже если сам не сделал заданное учителями). А Гарри решал – стоит ли заходить к Северусу сегодня или потерпеть и не наглеть, ведь накануне тот уделил ему больше часа личного времени.