Никому не позволю (СИ)

– Забудь! Ты не просто магглорожденная, ты – моя подруга. Моя! – Поттер ткнул пальцем себе в грудь. – Ты подруга того, кого считают единственным, кто способен справиться с Риддлом! Попав им в руки, ты превратишься в рычаг давления на меня, – открыто признавая так нелюбимый статус Избранного, Гарри предъявил свой главный козырь, подготовленный еще во время обдумывания сложившегося положения. – Ты же знаешь, что я ни при каких обстоятельствах не брошу тебя на произвол судьбы. А это лишь многократно усложнит ситуацию, если и вовсе не станет причиной провала, и магической Британии не на что будет надеяться. Не волнуйся за меня. Со мной директор и весь Орден Феникса, – на самом деле Гарри не ожидал помощи ни от Дамблдора, ни от членов разваливающейся незаконной организации, но следовало успокоить Гермиону и уговорить ее на побег. После скрупулезных размышлений Гарри пришел к выводу, что это самый верный выход, а Северус поддержал его мнение. – Ты же умная, поэтому поступи правильно.
– А Рон? – видимо, доводы оказались действенными, потому что вопрос прозвучал жалобно, практически как капитуляция перед весомыми аргументами.
– Рона не тронут. Риддлу сейчас не нужны хлопоты с чистокровными. Так что за него не переживай. И я присмотрю за нашим другом, – пообещал Гарри, печально улыбнувшись.
Несколько минут Гермиона молчала, судорожно пытаясь отыскать компромисс. Ее характер не позволял сбегать от трудностей. Желание остаться в Британии и быть, как и раньше, опорой Поттеру в любой ситуации боролось в ней с доводами разума. Так что в итоге ей пришлось смириться. По всему получалось, если она хотела спасти родителей и не создавать проблем Гарри и Ордену Феникса, то ей придется уехать, к тому же очень срочно.
– Знаешь, я скоро начну верить в предопределенность, – каким-то обреченным тоном произнесла Гермиона после долгой паузы, когда тишину разбавляли лишь жужжание насекомых в траве, щебет птиц и ленивый шелест ветерка в кронах деревьев. Она выглядела так, словно растеряла весь свой пыл, с которым совсем недавно старалась убедить себя, что существует иной выход. – Представляешь, я – та, кто не доверяет предсказаниям, и вдруг – фаталистка? – она тяжко вздохнула. – Буквально на прошлой неделе отец получил выгодное деловое предложение от друга. Тот устроился в Сиднее и расхваливал условия жизни там. Папа заявил, что если бы не моя учеба, то мы немедленно отправились и посмотрели бы, что там и как. Он ведь даже заставил меня разузнать, есть ли в Австралии магические поселения, потому что все же собирался на будущий год… – Гермиона оборвала фразу, предположив, что подробности планов ее отца едва ли заинтересуют Поттера. – Похоже, его мечты сбудутся раньше, чем он ожидал. Сегодня же напишу Дамблдору, а затем поговорю с родителями. Это будет непросто, но, надеюсь, они не подведут, – она кисло через силу улыбнулась. – Ты, конечно же, прав: не стоит рисковать и ставить тебя перед выбором – спасать меня или магический мир. Но как же я не хочу оставлять тебя одного! А что, если я уговорю их отправиться без меня, а сама спрячусь под чарами и…
– Нет! Тебя рано или поздно найдут, и выйдет еще хуже! Исчезнуть отсюда – это вынужденная мера, не вини себя, – увещевал Поттер. Его не прельщала перспектива в ближайшее время вдобавок ко всему заботиться и о безопасности беглой Гермионы. – И еще… Я сам все расскажу Рону. Не пиши ему ни в коем случае. Ты же понимаешь, что его дом – не Хогвартс, и он может находиться под наблюдением, а почта – под контролем, так как многим известно, что Молли и Артур поддерживают Дамблдора, – вряд ли все обстояло именно так, но Гарри не хотел объясняться с Уизли, который наверняка засыплет его вопросами в письмах. Ему с трудом удалось убедить Рона до сентября унять любопытство по поводу Снейпа.
– Хорошо. Видимо, действительно нет другого выхода. Я сообщу тебе о решении родителей, – несмотря на разумные слова, в тоне Гермионы все еще слышались сомнение и желание поступить иначе, настояв на своем присутствии рядом с Гарри. – Только пообещай, если возникнет малейшая нужда во мне и моей помощи – ты сразу же пришлешь письмо. Я непременно изыщу возможность передать тебе мой новый адрес, – Гермиона говорила так, словно ее отправка за границу являлась делом решенным, что подтверждало факт: как бы она ни противилась, подсознательно уже приняла собственную судьбу. Она не удержалась и по-дружески обняла Гарри, по сути, прощаясь перед долгим расставанием, которое ожидало их при любом раскладе, ведь подчиняться чудовищному закону Министерства магии и становиться послушной марионеткой Грейнджер не собиралась.
  
– Договорились. Нам пора возвращаться, – Гарри ответил на объятия, легонько похлопав Гермиону по спине. Ему тоже было грустно и не хотелось терять подругу из виду, что обязательно произойдет, когда она уедет из страны, однако этот отъезд снимет с его плеч хотя бы груз заботы о ее безопасности.
– Я пришлю тебе сову, – пообещала Гермиона и, чтобы не расплакаться при друге, первой аппарировала домой.
Гарри еще несколько минут почти бездумно полюбовался лесом, а затем вернул наколдованной скамье ее первозданный облик сухой ветки и покинул гостеприимную поляну.
***
Дамблдор, получив письмо от мисс Грейнджер, понял, что Поттер опередил его и настроил ту на побег из Англии. Прямо об этом в сообщении Гермионы не было сказано, но она ухитрилась так составить текст, что сомнений не возникало – решение уже принято и требовалось лишь подтверждение факта скорого выхода жестокого закона о магглорожденных. Альбусу пришлось сдержать свой порыв и не пытаться уговаривать девчонку остаться в стране в качестве верной спутницы Избранного. Не надо было обладать особым умом, чтобы сообразить, что вреда это принесло бы больше, чем пользы. Ее присутствие возле Поттера оправдало бы себя и послужило тому опорой и поддержкой, если бы не ожидаемые нововведения в магическом мире, которые ставили любого магглорожденного волшебника вне закона, если он не явится в Министерство и не примет уготованную ему судьбу. В свете ежечасно изменявшейся обстановки сложно было просчитать свои шаги далее чем на несколько дней вперед. Поэтому Дамблдор ответил предельно лаконично: «Информация достоверна. Срочно уезжайте».
***
Разговор с родителями у Гермионы вышел легче, чем она предполагала. Стоило тем услышать про захват власти Темным Лордом и о том, что их дочери угрожает опасность, как они, пожурив ее за прошлую скрытность, развили бурную деятельность: свернули собственный бизнес в Англии в рекордно короткие сроки, собрали вещи и приобрели билеты до Сиднея. Дом, правда, продавать не стали, да и извещать никого из соседей о своем отъезде не рискнули. Лишь Гермиона написала Гарри и оставила ему для контакта адрес друга отца, пригласившего их в Австралию. Уже «сидя на чемоданах» и ожидая такси, которое отвезет их в аэропорт, Грейнджеры получили пакет из Министерства. Сова, сделав круг над их домом, бесцеремонно бросила его возле почтового ящика и улетела, не выпрашивая угощения, что наводило на мысли определенного толка. Помня о предупреждении Гарри, Гермиона перестраховалась и не стала вообще ни прикасаться к письму, ни проверять его магией – неизвестно, что могли придумать Пожиратели, чтобы жертвы их злобных замыслов не избежали уготованной им участи. Она издали прочла надпись на конверте и убедилась, что послание пришло из Министерства магии. Грейнджерам не требовалось иных доказательств, что они поступают верно, поспешно покидая страну.
***
До начала учебного года оставалось совсем мало, когда Риддл пригласил Снейпа для личной беседы. Северус, услышав, о чем пойдет речь, мысленно облегченно вздохнул – ему не придется рисковать и самому поднимать вопрос о Поттере, нарываясь на Круцио в воспитательных целях. Правда, справедливости ради приходилось признать, что Темный Лорд, как и прежде, выделял Снейпа среди остальных, потому что за последний месяц лишь дважды удостоил его повышенного тона, а до болезненного наказания магией не дошло ни разу. Чем было вызвано подобное послабление, гадать не стоило, вычислять мотивы поступков скрытного Волдеморта – дело явно неблагодарное. Возможно, повлияла необходимость принимать массу решений, связанных с установлением нового порядка в магической Британии, и на «профилактику лояльности» у Риддла банально не хватало времени и сил.