Никому не позволю (СИ)

– Вот к чему приводят запреты без аргументации и плохие преподаватели по ЗОТИ, – Снейп махнул рукой, даже не потрудившись достать волшебную палочку, и на столе появилась незатейливая ваза с ромашками и колокольчиками. – Это тоже темное волшебство. Оно несет вред? Могу поклясться, что цветы не отравлены, а призваны силой моей воли из ближайшего леса, – Гарри переводил недоверчивый, но одновременно и восхищенный взгляд с Северуса на букет и обратно. – Неужели и Люпин не объяснил вам, что Темные искусства – это просто раздел магии? Чрезвычайно сложной магии. Малейшая ошибка в таком колдовстве порой способна привести к ужасным последствиям. Но вместе с тем они дают почти неограниченные возможности, если волшебник не поддастся дешевым соблазнам и будет достаточно дисциплинирован, прежде всего, в моральном плане.
– А как же Непростительные? – Гарри отметил, что тема не была неприятной Снейпу, скорее уж – наоборот. Он оживился, а в его глазах засверкали искры превосходства.
– Пфф… Любая домохозяйка умеет в совершенстве пользоваться заклинанием нарезки, помогающим в приготовлении еды. Как полагаешь, что произойдет с человеком, если применить его к нему? А чары кипячения? – Снейп откинулся на спинку стула. Он был доволен обедом и теперь находился в добром расположении духа и вполне мог уделить немного времени на повышение уровня образования Поттера.
– Я как-то не задумывался об этом. Но вы правы, – охотно согласился Гарри, только представив, что обычное колдовство способно сотворить, будучи употребленным не по назначению. – Тогда я не понимаю, зачем запретили Темные искусства и почему все их боятся?
– Сложность – одна из причин. Те, кто практикуют такое волшебство, гораздо сильнее подвергают себя опасности и чаще становятся неизлечимыми пациентами больницы Святого Мунго. Так что Министерство предпочитает объяснять запреты заботой о здоровье своих граждан. Но ты и сам, вероятно, догадываешься, что это не все, – учитывая, что Гарри предстояло работать с книгами по темной магии, Северус не хотел, чтобы он недооценивал исходившую от них угрозу. – Кровная магия исключительно действенная, она помогает справиться со сложными недугами, но порча, наведенная с ее помощью, приносит почти непоправимый вред. Многие самые страшные виды темного колдовства основаны на подпитке эмоциями.
– Как Круцио? Ведь нужно желать причинить боль, чтобы это проклятие получилось, не так ли? – Гарри слушал чрезвычайно внимательно, даже позабыв о том, что намеревался еще попробовать пирожное.
– Да. Ты прав. Но Круцио – это одно из десятков проклятий подобного плана. И у них есть еще примечательное свойство. С тем, кто его применяет, магия расплачивается сполна, заставляя переживать крайне приятные ощущения. Понимаешь? Причиняя боль другим, такой маг упивается радостью и счастьем, растекающимися сладкой патокой по его венам. Если волшебник недостаточно силен духовно, это способно привести к зависимости, и он постепенно сходит с ума, не будучи способным жить без постоянного использования темного колдовства. Чем чаще используется эта магия, тем больше вероятность потерять себя. Ты что-то хочешь спросить? – Снейп заметил нерешительность на лице Гарри. – Говори. Надо, чтобы ты предельно ясно представлял, с чем можешь столкнуться, работая с книгами. Даже тщательно отбирая их для тебя, мне вряд ли удастся четко определить, на что ты наткнешься при чтении.
– А вы? Вы пробовали такие заклинания? Это в самом деле приятно? Или вы знаете об этом только со слов? – Гарри не чувствовал уверенности, что Снейп ответит, но ему было любопытно, насколько близко тот знаком с обсуждаемыми вопросами.
– Я легко могу наложить Круцио. И да – после применения на несколько мгновений накатывает настоящая эйфория. Ощущения кажутся особенно яркими по сравнению с ненавистью, которую необходимо в себе возродить для выполнения заклятия. Но я достаточно дисциплинирован, чтобы не обольщаться и не идти на поводу у искусственной радости, – очень твердо заявил Северус, чтобы у Гарри не сложилось впечатление, что он любитель подобных «развлечений».
  
– Причинить другому боль, чтобы было хорошо тебе самому. Что-то мне это напоминает, – вывод с намеком, сделанный Поттером, вызвал у Северуса кривую ухмылку.
– А как ты думал? Колдовство – это отражение нас и наших желаний, – Снейп не собирался воспринимать слова парня, как камень в собственный огород, сколько бы тот ни старался, но все же рискнул пояснить: – Каждый выбирает свой способ, как не поддаться искушению.
– Но ведь это не вся опасность Темных искусств? – Гарри не намеревался в чем-то обвинять Северуса и, догадавшись, как тот отнесся к его замечанию, поторопился вернуть разговор в прежнее русло.
– Это самая верхушка айсберга. Надеюсь, сравнение тебе понятно? – Северус отметил, насколько поспешно кивнул Поттер, явно с нетерпением дожидавшийся продолжения объяснений. – Достаточно отказаться от применения подобных проклятий, находя иные пути для обретения счастья и удовлетворения жизнью, и вероятная разрушительная зависимость перестанет быть угрозой. Однако чем дальше по пути Тьмы, как это принято называть, продвигается волшебник, тем сильнее он осознает, что магия практически всемогуща и для ее проявления нет предела, нужно лишь набраться соответствующего опыта. Чувствуя себя в состоянии изменить окружающий мир, подстраивая его исключительно под личные потребности, волшебник может потерять связь с реальностью. Чтобы не свихнуться, необходимо либо остановиться вовремя, либо смотреть на эти знания, как на науку – и не более.
– И что вы выбрали, сэр? – Гарри пока было непривычно обращаться к Снейпу по имени.
– А ты как думаешь?
– Я бы поставил на научный интерес. Вы не отказались бы от возможности узнать что-то новое. Мне так кажется, – напоследок Гарри слегка растерял свою уверенность.
– Да, я еще не остановился, но и не забрался столь далеко, чтобы понять, что дальше лучше не соваться. Ты удовлетворен моим объяснением? Теперь разобрался, почему Темные искусства не терпят слабаков? – в голосе Северуса мелькнуло самодовольство: уж себя-то он слабаком не считал.
– А я смог бы научиться? – Поттер сразу же закусил губу, стоило вопросу сорваться с его языка.
– Ты неуравновешенный, слишком эмоциональный, неусидчивый, неорганизованный, – Снейп, сложив руки на груди, принялся чуть насмешливо перечислять недостатки Поттера, – не имеешь многих базовых знаний, плохо управляешься с гневом, делаешь прежде, чем думаешь, слишком открытый, не любишь тайн и секретов, – дождавшись, когда Гарри почти сникнет под грузом нелестных характеристик, Северус с удовольствием озвучил последний аргумент, надеясь, что он перевесит весь вылитый им негатив: – Но ты весьма сильный и целеустремленный волшебник. Так что нет ничего невозможного. Только поклянись, что если когда-нибудь соберешься серьезно обучаться Темным искусствам – ты придешь ко мне. Не хочу, чтобы ты сошел с ума.
– Я просто так спросил и не планирую становиться темным магом! – Гарри вдруг показалось, что своим довольно жарким заявлением он мог обидеть Снейпа, поэтому поспешил добавить: – Но я очень счастлив, что вы, сэр, специалист в таком колдовстве и поможете мне разобраться с проблемой, – он неосознанно коснулся лба.
– Рад быть полезным, – ехидно бросил Снейп, поднимаясь из-за стола. – Не пора ли нам заняться делом? Я отобрал пару книг, которые и ты способен полистать без вреда для своей нежной психики светлого мага, – поддел он.
– Конечно. Ой! У меня еще один вопрос. А где же теперь будет собираться Орден Феникса? Директор ведь все равно выяснит, что Блэк-хаус закрыт.
– Почему тебя раньше это не волновало? Мы же давно решили, что в целях безопасности сюда никто не будет приходить, когда ты поселишься здесь, – Северус удивленно посмотрел на Поттера и был еще больше сбит с толку, когда заметил, что тот в серьезном замешательстве. – Ты об этом не подумал?
– Нет. Как-то не до того было. Я все время помню, что во мне сидит паразит, – Гарри помрачнел. – Ладно, будем разбираться с проблемами по мере их появления на нашем пороге, как говорят близнецы. И я еще хотел посоветоваться, перед тем как мы отправимся заниматься делом. Дурсли в опасности. Риддл может их убить. Особенно, если не найдет там меня. Я предупредил тетю, но им, скорее всего, понадобится мое вмешательство. Понимаете, дядя ненавидит волшебников.