Никому не позволю (СИ)

– То есть он снова возродится, если его отправить на тот свет? – на лице Рона застыл неподдельный ужас. Он наконец-то осознал, насколько сложную задачу взвалили на плечи Гарри. И это не учитывая, что тому еще предстояло убить Того-кого-нельзя-называть.
– Да. Чтобы этого не произошло, нужно уничтожить хоркруксы. Так говорит Дамблдор, – Поттер кивнул. Он не был уверен, что поступил верно. Может, стоило держать друзей подальше от таких жутких сведений?
– А ты сомневаешься в его словах? – Гермиона тоже побледнела и казалась напуганной кошмарной новостью.
– Я не разбираюсь в Темных искусствах настолько хорошо, чтобы оспаривать его мнение, – дипломатично ответил Гарри. – Так что приходится полагаться на слова директора.
– Ты прав, – на удивление, в голосе Гермионы прозвучало сомнение. – Жаль, что мы уже не в Хогвартсе. Я бы поискала в Запретной секции библиотеки какие-нибудь сведения о хоркруксах, – она передернулась: то ли от страха, то ли от омерзения. – У меня ведь есть туда допуск от МакГонагалл.
– Вряд ли, – Рон категорично покачал головой. Он вдруг моментально преобразился и даже выглядел будто старше. – Предполагаю, что о таком если и написано, то в тех книгах, которые, как ты рассказывала, прикованы цепями и на них навешано множество замков. Не думаю, что в школе хранили бы столь опасные записи, тем более там, где до них могли бы добраться студенты.
– Я согласен с Роном, – поддержал друга Поттер.
– Но ты же сам сказал, что Волдеморт нашел информацию, еще учась в Хогвартсе, – возразила Гермиона, чуть растерянно поглядев на ребят.
– Уверен, Дамблдор, как только догадался о хоркруксах, то сразу же изъял из библиотеки все, что способно было хоть как-то пролить свет на эту тему, – твердо отчеканил Гарри. – Он мне не раз повторял, что это очень темное колдовство, в котором невозможно разобраться без того, чтобы не навредить своей душе. Так что, – Поттер развел руками, – лучше даже не пытайся ничего искать.
– А откуда директор знает, что нужно делать? Выходит, он все же разбирался в этом вопросе? Тогда он тоже погряз во Тьме? – Гермиона упрямо задрала подбородок. В логичности ее мышления не приходилось сомневаться, так же как и в настойчивости при выяснении истины.
– Что ты такое говоришь? Дамблдор никогда не преклонился бы перед Тьмой, – Рон моментально вступился за директора.
– Я такого и не заявляла, а лишь старалась доказать некоторую несостоятельность его запретов, – снисходительно фыркнула Гермиона. – Раз он сумел без ущерба для себя разузнать подробности о хоркруксах, то и мы можем хотя бы поверхностно изучить эту тему. Летом сложно добраться до библиотеки, но я обязательно загляну в книжный магазин. Вдруг смогу там что-нибудь отыскать? – заметив предостерегающий жест Поттера, она поспешила заверить: – Не бойся, я не стану открыто интересоваться хоркруксами. Я вообще не буду просить помощи продавца в поиске необходимого. К моим визитам в магазине уже привыкли, ведь я каждое лето по нескольку раз туда наведываюсь. Так что никто ни о чем не догадается.
– Во «Флориш и Блоттс» ты наверняка не найдешь ничего такого, – произнес Рон тоном «не будь наивной». – Все в курсе, что там не продают книг по темной магии.
– А кто тебе сказал, что я у них покупаю что-либо, кроме учебников? – самодовольно парировала Гермиона. – Поверь, даже в Косом переулке есть еще парочка книжных лавок с более любопытным ассортиментом печатной и рукописной продукции. Гарри, а как ты собираешься искать хоркруксы? – она сменила тему обсуждения, вернувшись к основной проблеме.
– Не знаю еще, – Поттер покачал головой.
– Нужно разработать план…
– Вот ты и займись этим. Планы – это по твоей части, – предложил Рон, стараясь, чтобы его слова не прозвучали насмешливо.
– Я обязательно над этим подумаю, – вполне серьезно пообещала Гермиона. – Но и вам следует хорошенько поразмыслить и прикинуть, как нам справиться с этой задачей, – от ее уверенного «нам» у Гарри потеплело на душе.
– Главное, будьте осторожны. Если Риддл выяснит, что мы знаем о хоркруксах… Вы и сами способны догадаться, что он сделает с нами и нашими близкими. Я не хочу, чтобы вы пострадали. Все, я убираю чары, и мы больше не говорим на эту тему. Не стоит привлекать внимания. Кто-нибудь может засечь повышенный магический фон, – Гарри взмахнул волшебной палочкой.
  
– Расскажешь об этом колдовстве? – спросила Гермиона, кивнув на дверь. – Я не слышала о подобных заклинаниях. Кто тебя такому научил?
– Сириус, – Гарри и сам не мог бы объяснить, почему вдруг выпалил имя погибшего крестного, попутно мысленно попросив у того прощения за ложь. Но признаваться, что это Снейп позаботился о его умении пользоваться многими полезными заклинаниями, он пока не собирался. – И, конечно же, я непременно поделюсь опытом, Гермиона. Но не сейчас, – он выразительно взглянул в окно, за которым мелькали постройки пригорода Лондона. – Мы скоро прибудем на Кингс-Кросс.
Никто не стал с ним спорить, хотя до станции еще было более получаса пути.
Гарри на вокзале распрощался с друзьями и покорно поплелся за дядей Верноном, который, несмотря на всю свою нелюбовь к племяннику жены, всегда добросовестно приезжал его встречать. Какими бы черствыми Дурсли ни были, но они чувствовали свою ответственность за него и никогда не позволили бы самому добираться до дома.
***
У Дурслей Гарри, невзирая на слова Дамблдора, не планировал задерживаться надолго. Уже на следующий день после своего прибытия на каникулы он попросил Петунию выслушать его.
– Тетя, если вы надеялись на мою помощь в саду этим летом, то вам придется пересмотреть свои планы, – начиная разговор, Гарри не смог удержаться от легкой язвительности – длительное общение со Снейпом не прошло даром. – Я не собираюсь больше оставаться здесь и сегодня же покину ваш дом.
– Но… – казалось, что Петуния была сильно чем-то озадачена. – Твой директор прислал письмо, где подчеркнул, что до своего совершеннолетия ты обязательно должен…
– Он вам написал? И как давно вы поддерживаете с ним связь? – Гарри отчего-то очень задел подобный факт.
– Ни с кем я ничего не поддерживаю! – ответ прозвучал резко и категорично. – Это первое письмо от него за все годы, которые ты живешь у нас, если не вспоминать того, что лежало рядом с тобой, когда мы нашли тебя под нашей дверью.
– Ясно, – Поттер раздраженно скривился. Действительно – кто он такой, чтобы о нем беспокоились? – Мне нет дела до полученных вами указаний.
– Но куда ты пойдешь? Директор особо отметил, что…
– А он отметил, что вам угрожает смертельная опасность из-за моего проживания здесь? – увидев, как краски сошли с лица Петунии, а ее глаза распахнулись от страха, Гарри немного поумерил свое негодование. – Тетя, я не шучу. На меня охотится Волдеморт. Вижу, вы слышали это имя. Да-да, тот самый, который убил моих родителей и который возродился два года назад. Если верить Дамблдору, в день моего семнадцатилетия, считающегося в магическом мире совершеннолетием, сложные кровные чары моей матери падут, и Волдеморт сможет добраться до этого дома. Поэтому я уйду сегодня и попытаюсь сделать так, чтобы весь магический мир узнал, что я сбежал и спрятался. Возможно, тогда вас не тронут. Но я настоятельно советовал бы вам на это лето перебраться куда-нибудь в другое место и забрать из дома все самое ценное. Погостите у тети Мардж, поживите в арендованном доме или в гостинице.
– Ты предлагаешь все бросить…
– Тетя! Жить с вами не было моим выбором. Я догадываюсь, что и не вашим тоже. Не имею представления, что вас заставило все же подчиниться решению Дамблдора, но реальность такова, что вам теперь грозит огромная опасность, о чем я и предупреждаю. Директор не сумел мне внятно ответить, что он собирается предпринять для вашей защиты от Волдеморта, который наверняка придет сюда меня искать. Может, Дамблдор позаботится о вас, а может – и нет. В Министерстве чиновникам известен этот адрес, а следовательно, и Волдеморт, вероятнее всего, уже выяснил, где я нахожусь. От немедленного нападения его удерживают лишь чары моей мамы. Могу заверить: ему будет наплевать на слухи, что меня здесь нет. Он все равно захочет проверить, а свою злость потом, без сомнения, сорвет на вас, – Гарри старался не повышать голос, доказывая собственную точку зрения. Из книг он узнал, что подобное не способствует убедительности речи.