Спасти заколдованного короля

Конечно, меня будут охранять. Конечно, не спустят с меня глаз. Особенно после того, что я выкинула на церемонии в храме. Но я все равно улизну. У меня есть план!
Надо притвориться послушной. Пусть все думают, что я смирилась со своей участью. И, когда они потеряют бдительность, я обведу всех вокруг пальца.
С этой мыслью я очаровательно улыбнулась своему престарелому жениху. Тот, увидев, что невеста сменила гнев на милость, сперва опешил, а потом ответил на мою улыбку своей – глуповатой и беззубой.
  
Стерва маменька же насторожилась. Похоже, не поверила в столь резкую перемену.
Гости снова уселись на свои места.
Жрец окинул меня подозрительным взглядом – кажется, опасался, что невеста опять что-нибудь учудит, – и произнес напряженным голосом:
– Можете закрепить брак поцелуем.
Беззубая улыбка моего жениха стала шире, растеклась до самых ушей, отчего морщин на его лице прибавилось, и из мумии он превратился в шарпея.
Прихрамывая на одну ногу – на ту, что познакомилась с моим каблуком, – сеньор Понте шагнул ко мне и с предвкушением потянулся за поцелуем. При виде его бескровных слюнявых губ меня передернуло, а затем передернуло еще раз, когда я уловила старческий гнилостный запах из его рта.
Ну уж нет. Поцелуи в меню не входят.
Перехватив инициативу, я быстро клюнула жениха в сухую морщинистую щеку и отстранилась.
– Я приличная девушка, сеньор Понте, – захлопала я ресницами, изображая смущение. – Все остальное только наедине.
Уф, выкрутилась.
После торжественной церемонии новоиспеченный супруг проводил меня до кареты, за которой выстроилась длинная вереница экипажей гостей. От храма мы отправились прямиком в поместье Понте, где все уже было готово для бала в честь свадьбы старого хозяина.
Огромный зал для танцев украсили цветами. Играла живая музыка – скрипка, флейта, клавесин. Вдоль стен стояли стулья для отдыха. На один из этих стульев и уселся мой жених, не желая участвовать в общем веселье. Еще бы! В таком возрасте надо лежать в постели с грелкой, а не плясать среди молодежи.
В постель сеньор Понте как раз-таки хотел, но только не с грелкой, а со мной.
– Дорогая моя, – погладил он меня по руке. – Часок подождем для приличия и уединимся. Как же мне не терпится окрасить простыню твоей кровью.
Далеко не сразу я поняла, что он имеет в виду. На миг вместо старого извращенца я увидела перед собой кровожадного маньяка. Представила, как мы остаемся вдвоем в спальне и с улыбкой злодея этот рахитичный сморчок вытаскивает из кармана нож.
А потом до меня дошло. Тест на девственность.
– Я все простыни сохранил. Все, – с гордостью рассказывал дед. – Всего у меня было три жены, и каждая оставила на кровати вот такое пятно, – и он развел руки в стороны, как это делают рыбаки, хвастаясь уловом. – Надеюсь, и ты не подведешь.
– Мне надо в уборную, – соврала я, не желая пополнять его коллекцию окровавленных простыней.
Во многих фильмах герои спасались из ловушки через окно в туалете, и я решила попытать удачу.
– Ступай, дорогая, ступай.
К моей досаде, сеньор Понте жестом подозвал ко мне уже знакомых амбалов, чтобы те проводили меня в дамскую комнату.
О боже, охраняют как в тюрьме! Даже в сортир отправили под конвоем.
Пока шла в туалет, осторожно огладывалась по сторонам. Старик подстраховался: охрана стояла и на выходе из бального зала, и в холле, и снаружи у парадных дверей.
Одна была надежда – сбежать через окно в уборной, да только никакого окна там не оказалось. Меня привели в тесную комнатушку с глухими каменными стенами и дыркой в полу.
На миг меня охватило такое отчаяние, что я топнула ногой и тихо завыла.
Что же делать?
Думай, Леночка, думай!
Ничего не оставалось, как вернуться в бальный зал.
На входе меня подкараулила одна из сестриц, Лусия.
– Ну что, готова к первой брачной ночи? – ухмыльнулась она, став до отвращения похожей на свою мамашу. – Бедняжка. Представляю, каково тебе будет лежать под этим стариком и терпеть его слюнявые поцелуи. Ему же, наверное, лет сто, не меньше, – и сестрица злорадно захихикала. – Кстати, посмотри, с кем танцует его внук.
Я проследила за ее взглядом и увидела среди вальсирующих пар сеньора Пауля Понте. Возлюбленный Лиены, мужчина, за которого она мечтала выйти замуж, держал в объятиях мою младшую сестру Аниту. Во время танца они улыбались друг другу и мило беседовали.
– Скажу по секрету, он сделал ей предложение.
Лусия смотрела на меня во все глаза, желая насладиться моим горем и унижением. Для настоящей Лиены эта новость стала бы двойным ударом. Любимый выбрал ее сестру, а сама она была обречена ублажать в постели его деда.
Лусия жадно, с предвкушением ждала моих слез и растерялась, когда мои губы вдруг расплылись в счастливой улыбке.
Глядя на танцующих, я внезапно придумала, как сбежать из этой тюрьмы-ловушки.
 
Глава 5
 
– Ну, пожалуйста, прошу вас, давайте потанцуем, – ласково улыбалась я сморчку и пыталась утащить его в центр зала, где кружились в вальсе разодетые пары. Он же упирался изо всех сил. Вцепился в проклятый стул намертво, будто врос в него корнями.
– Какая глупость! – ворчал дед. – Не в моем возрасте костями трясти.
Лезть на молодую он, значит, горазд, детей делать готов, а чтобы двигаться под музыку, слишком стар?
Да, стар. На то и расчет.
– Что вы говорите, мой дорогой супруг, – мягко пожурила я его. – Какие ваши годы. Вы мужчина в самом соку.
Дед был охоч до лести и надулся как индюк.
– И все равно глупости. Глупости! Это развлечение для молодых.
– Но я молода! И хочу танцевать.
Мимо нас под мелодию скрипок проплыли Пауль с Анитой. Пока ее партнер не видел, сестрица гримасничала и показывала мне язык.
– Вы, дорогая сеньора, больше не молодая девица, – заметил сморчок, – а замужняя женщина. У вас теперь другой статус. Мужняя дама должна забыть про легкомысленное веселье и угождать супругу. Ее радость в этом. Делать то, что угодно и приятно ее мужчине. А мне угодно сидеть на этом стуле.
Мой план был опасно близок к тому, чтобы накрыться медным тазом. Если не уговорю старикана потанцевать со мной, пиши пропало.
– Но ведь это наш день, – прижала я ладони к груди и горестно всхлипнула. – Каждая девушка мечтает о том, как будет танцевать на собственной свадьбе. Ну умоляю вас, милый Пикар, сделайте это ради меня. Обещаю, что больше никогда и ни о чем вас не попрошу.
«Потому что буду далеко отсюда», – закончила я мысленно и попыталась выжать из себя слезу. Слеза, как назло, не выжималась, поэтому я просто прикрыла глаза рукой, сделав вид, что плачу.
В моем мире это было безотказное средство. Когда женщина начинает разводить сырость, мужчина чувствует себя неловко, неудобно и готов на все, чтобы дама успокоилась.
Однако сеньор Понте оказался крепким орешком.
– Хватит! Я сказал нет! Нет значит нет. Запомните это.
Вот упырь плешивый! Мог бы и сделать приятное невесте, тем более такой красавице.
– Посидите со мной, – похлопал он по спинке соседнего стула.
Я ощутила себя так, как пару минут назад в туалете, когда обнаружила четыре глухих стены и ни одного окна.
Надо было срочно что-то придумать, как-то заставить этого упрямца плясать под свою дудку.
«А ведь ему нравятся боевые женщины! – озарило меня. – Не робкие послушные курочки, а те, которые могут прикрикнуть и даже с размаху всадить каблук в ногу. Что бы он сейчас ни говорил, но, сидя на полу храма с отдавленной стопой, он смотрел на меня не с гневом, а с восхищением».
  
Что ж, иногда не слезы – лучшее оружие, а командный тон.
– Так, – я уперла руки в бока и строго посмотрела на деда из-под сведенных бровей. – Вы немедленно идете со мной танцевать. Сию же секунду. Это не обсуждается.
Видя, что старик хочет что-то возразить, я схватила его за руку и потянула в толпу веселящихся гостей. Удивительно, но сеньор Понте не сопротивлялся. Возможно, в глубине души ему нравилось подчиняться властной женщине.