Начать сначала 4. Старшеклассник
В это время подошла Кропоткина, задержала нас ещё минут на десять, а после этого всех отпустили домой. Домой я шёл в компании Бородина, оно и понятно, живём-то мы в одном доме, только в разных подъездах. Так прошёл мой первый день в новом коллективе.
Глава 2.
Интерлюдия 1. Региональное отделение Союза писателей СССР.
Председатель Правления Свердловского отделения писателей Рябинин Борис Степанович читал отзывы, которые написали из газет «Пионерская правда» и «Комсомольская правда». Он делал запрос по поводу работы внештатного корреспондента Михаила Егорова. Газетных статей немного, всего десяток. Борис Степанович, хмыкнул, так как отзывы были скорее положительные. Имелись некоторые ошибки, которые не допустил бы профессиональный журналист, но это все можно отнести на неопытность внештатного корреспондента Егорова. Тем не менее юноша, чётко определяет суть, на которой основывается статья. Рябинин посмотрел в окно, его взгляд направлялся в пространство, он вспомнил что на прошлой неделе ему позвонили из Москвы. И не абы кто, а сам Цуканов, помощник Генерального секретаря ЦК КПСС, вспомнился и сам телефонный разговор.
– «Слушаю, Рябинин», – так ответил Борис Степанович, когда снял трубку.
– «Здравствуйте, Борис Степанович. Вас беспокоит Цуканов Георгий Эммануилович, рад, что сразу попал на вас», – вежливо представился помощник Брежнева.
Конечно же Рябинин знал, кто такой Цуканов. Известная личность, неформально считается главным помощником генсека. Борис Степанович даже немного растерялся, пытаясь угадать причину, по которой позвонил помощник фактического главы государства. Полминуты понадобилось Рябинину, чтобы взять под контроль волнение. В результате образовалась пауза в телефонном разговоре, которую нарушил сам Цуканов.
– «Борис Степанович, Леониду Ильичу попалась книга «Солдатская правда». Понравилась ему работа молодого автора. Он поручил мне узнать, как у вас хорошо ведётся работа с молодыми авторами, как вы воспитываете такое поколение. Ведь именно они подхватят, после нас, ту память о войне, которую пришлось пережить нам. Было бы очень неплохо, если бы такого автора приняли в писательский союз. Борис Степанович, вы там посоветуйтесь у себя с достойными писателями Урала, да подскажите молодому автору, чтобы написал заявление о вступлении в вашу организацию», – говорил Цуканов вежливо, стараясь не давить на собеседника.
– «Уже, Георгий Эммануилович. Подал заявление Егоров, издательства свои рецензии и характеристику на автора прислали. Рассматриваем данный вопрос, в ближайшее время соберём состав правления, обсудим», – проинформировал Цуканова председатель Правления Свердловского отделения союза писателей.
– «Замечательно. Стало быть, я доложу Леониду Ильичу, что на Урале опытные товарищи не пропустили мимо своего взгляда молодого автора. Как вопрос у вас решится, вы, Борис Степанович, не сочтите за труд, проинформируйте меня», – закончил разговор Цуканов, попрощавшись оборвал связь.
Положив трубку телефона на аппарат, Рябинин подумал, что такие звонки просто вредно игнорировать. Книги автора Егорова, Рябинин не просто посмотрел, он их прочитал. Что сказать? Необычно. В сюжете имеются эпизоды, которые не принято выносить на публику. Но так было раньше. Может сейчас времена меняются? Рябинин пододвинул к себе рекомендации на молодого автора профессиональных писателей, членов союза. Перечитал их. Астафьев, Крапивин и Луцкий считают, что книга удалась. Да и про фантастику отзываются положительно. Отдельно подмечают то, что молодой, фактически юный, писатель-фантаст пишет такие серьёзные книги о войне. Телефон вновь зазвонил, звук длинный. Наверняка междугородний звонок, определил Рябинин. Кто бы это мог быть? Борис Степанович снял трубку с аппарата.
– «Алло. Рябинин у телефона», – ответил Борис Степанович.
– «Добрый день, Борис Степанович. Белоруссия вас беспокоит, Шамякин Иван Петрович».
Шамякина Борис Степанович знал, лично знаком. Белорусский писатель, сценарист и драматург, а также общественный деятель. Депутат Верховного Совета БССР1 с 63-го года, а с 71-го года Председатель Верховного Совета БССР.
– «И вам здравствовать, Иван Петрович. Удивлён вашему звонку. Может поведаете, что за причины побудили вас вспомнить о нас, скромных писателях Урала?»
– «Так уж и скромных. У вас на Урале хватает талантливых людей, богата Уральская земля на самородки. Попалась мне книга интересная, московские друзья подарили. Удивил меня автор. Вроде в художественном формате пишет, но как интересно. Необычные обороты речи. А живёт сей автор у вас, в Свердловске. Некий Михаил Егоров, юноша совсем, а как сильно про страдание на войне пишет. Что мне понравилось, ведь о простых солдатах пишет. О тех, на чьих плечах несли всю тяжесть войны. Моя супруга сейчас читает книгу, не поверишь, плачет. До слёз пробирает. Хотел бы я с ним поработать, в соавторстве. Написать о наших партизанах. Ведь в Белоруссии, каждого третьего человека война унесла. С издательствами поговорил, готовы взять его книги в работу, на белорусском языке выпустят. Подскажешь его координаты, а, Борис Степанович?» – выразил свою просьбу Шамякин.
Какой шустрый белорус, а главное, без сомнения профессионал, сразу ухватился за молодого автора, совместную работу провести хочет. Нет, надо собрать правление, принять на месте положительное решение и отправить в Москву. Такие мысли завертелись в голове председателя правления. А если кто непонятливый, есть такие, кто считает, что не стоит всех подряд принимать в союз, то можно пояснить, ну или намекнуть, что Москва может фонды урезать. В очереди на машины многие стоят, опять же путёвки на курорты. Есть чем прижать особо крикливых.
– Я тебе, Иван Петрович, могу домашний телефон автора дать, если устроит».
– Вполне, Борис Степанович. А я уж постараюсь заинтересовать молодого человека, чтобы он согласился к нам приехать», – Шамякин явно был в хорошем настроении, чувствовалось по тону разговора.
Тянуть с рассмотрением заявления молодого автора Рябинин не стал, обзвонил членов правления, объявил сбор на понедельник, на первое сентября. Требуется две трети голосов, от количества членов правления, вполне выполнимая задача.
Сентябрь 1975 год. Свердловск. Михаил Егоров.
Начались учебные будни. В классе с каким-то особым знакомством ко мне не лезли. Скорей всего присматриваются. Хотя некоторые девочки бросают заинтересованные взгляды. Но в этом времени, девушки гораздо скромнее, нежели в 21-ом веке. Я, в свою очередь, тоже присматриваюсь, лишний раз не позволяю себе самому, делать какие-то замечания или выкрики. Моя задача учится, точнее вспомнить те знания, что когда-то получал в техникуме. Ибо за прошедшие годы, всё вылетело из головы. Есть предметы, знания которых мне ни разу не пригодились в последующей жизни. Но сказать об этом в школе я не могу, так что без дураков, внимательно слушаю учителей, ну и готов выполнять домашние задания. Дома продолжаю работать над третьей частью «Солдатской правды», делаю правку, чтобы облегчить жизнь машинистке. Рабочее название «Пехота – царица полей». Но сейчас, закончив книгу, пришло новое название «Пехота – от Москвы до Берлина». Пока я думаю, какое название оставлю. Рукопись отдал на третий день учебной недели. Мамина сотрудница, Зарубина Нина, которую мама перетянула с собой на новую работу, по-прежнему распечатывает мои книги, с этой книгой ей не придётся разбираться в моём почерке. После работы с Брежневым, мне подарили пишущую машинку. Хоть двумя пальцами, но печатаю сам. Нина готовит четыре экземпляра, даже не знаю, когда вырвусь в Москву, чтобы посетить издательство «Детская литература». С местными издательствами гораздо проще. В нашем городе, я сам увезу. А из Челябинска приезжает какой-нибудь сотрудник, с которым я передаю рукопись. Договор с «Южно-Уральским» издательством общий. Цена за мои труды пока не меняется. Хотя порой приходится выезжать туда, но Челябинск рядом, на байке я туда за пару часов доезжал. Сижу на уроке алгебры, Алевтина Петровна, наш учитель, под конец урока дала самостоятельную работу по алгебре. Решаем примеры сложных уравнений. Мне тема знакома, да и вспомнил я достаточно быстро, то, что знал в прошлой жизни. Так что я решение написал быстро. А сейчас достал тетрадь, в которой делаю пометки с различными своими идеями по будущим книгам. С математикой у меня было всегда хорошо, так что знания восстанавливаются быстро. В классе почти тишина, изредка шепчутся ученики, учитель сидит на своём месте, порой осматривая класс, на предмет порядка.