Не в этот раз (СИ)

Сработало! Барин медленно открыл глаза, постепенно включаясь, сел, хватанул воздух ртом — а я приложил его по груди ещё раз! Наслаждайтесь, бесплатно.
— Ты чего это… паря⁈ — выдавил дворник, багровея всем лицом.
— Вставай, поднимайся, рабочий народ, — продекламировал я, отодвигаясь на всякий случай вместе с табуретом. Хотя, смысл? Тут комнатёнка такая, что как ни расходись, всё равно чуть не в обнимку сидеть будешь.
  
— Борзый ты не по возрасту, как я погляжу, — пробурчал прапор, вытираясь рукавом и отряхивая снег с одежды.
— Ну не станешь же ты бить человека, который тебя вчера из сугроба вытащил и в тепло пристроил? Тебе же, надеюсь, не настолько жизнь надоела, что прям вот и замёрзнуть готов?
Барин молчал, сосредоточенно сгоняя скупыми рваными движениями снег с лежанки на пол.
— Не настолько. Спасибо, — выдавил он, наконец. — Ты по делу?
Ещё и этого уговаривать… не, «я столько не выпью»! Потому, я сразу же перешёл на Голос и изложил диспозицию десятком рубленых фраз. Нет, изначально-то я собирался вести себя тактично, «вынести идею на всенародное обсуждение», но вся эта кутерьма с поисками клиента так меня, честно говоря, достала, что моральных сил миндальничать не осталось совершенно.
— А самое главное — даже не думай пить! Тебе вообще, кстати, по условиям досрочного освобождения не запрещено разве? — Барин покаянно кивнул. — Вот видишь? И так есть кому тебя закопать, хоть сам не старайся!
Почему-то захотелось подняться на ноги — синдром агитатора, трибуна зовёт? Встать-то я встал, а вот пройтись было негде, разве только за дверь выходить и вещать с улицы.
— Короче, так: веди себя прилично. Сиди тихо, жди. Работай как следует, чтоб участок блестел, как у кота яйца — вдруг характеристика понадобится, или, там, не знаю, отзывы от народонаселения. С бабками здоровайся! Все должны быть довольны! Надеюсь, недели за две всё образуется. Мы договорились? Могу на тебя рассчитывать?
— Вот те крест, — выдохнул Барин и вдруг мелко перекрестился. Причём — неправильно, в другую сторону, католическую. О-ля-ля! Да он полон сюрпризов! Допытываться, однако, не стал: хватит с него на сегодня. А с меня — так и тем более. Не в этот раз.
  
Глава 21
 
После уроков я — в кои-то веки никуда не надо! — решил пройтись с Иркой. Типа проводить. А то что это получается — бесплатно «женихом и невестой» дразнят, что ли? Непорядок, надо соответствовать народным чаяниям. Хотя, вообще-то уже и не вспомню, когда кто-то прямо вот навязчиво дразнился — в лицо, по крайней мере. Даже всякие обидные Иркины прозвища как-то потихоньку отмерли, что интересно! Хочется погордиться — явное отличие от «моей» истории налицо, и причиной тому, скорее всего, я. Новый. Надеюсь, это положительное изменение, так ведь? И пусть главным сдерживающим фактором для всех и всяких являются незримо стоящие за моей спиной «заводские», не важно: результат есть результат.
У меня вообще неделя результатов: Барин, не успев толком обжиться в своей комнате (ему даже дали однушку, без соседей!), свалил на «дальний кордон», в другую область, Тюменскую. Там ещё только самое начало, нулевой цикл. Эта шарманка года на три, не меньше — идеальный вариант в его положении: почти уверен, что тут всё окончательно забудется, пока он там комаров кормит. Глядишь, и технарь закончит параллельно.
Даже удивительно, насколько гладко проскочил весь мой «проект» — проблемы с самим прапором оказались последними. Дядя Витя, как мне кажется, всё же меня подстраховал с общагой — уж очень быстро у Кости всё получилось, положительным решением он меня обрадовал уже в выходные — позвонил домой, не поленился. Ну и я устроил алаверды — демонстративно горячо и громко благодарил его при всех на следующей тренировке.
Вопрос с пропиской тоже решился, видимо, ещё до того, как получилось устроить всё остальное. Барина просто отправили в паспортный стол прямо из общаги, в приказном порядке, и он управился сам, я даже и не знал, не то, чтоб за какие-то ниточки дёргать. В довершение, для папы, возникло такое ощущение, вся эта конструкция тоже новостью не оказалась, уж очень легко он согласился, буквально с первых слов. А вот в технарь задним числом его брать отказались, с сентября пойдёт, как все.
Так что, теперь наш прапор снова в гражданских правах и при деле. Я не успел с ним даже увидеться, когда всё окончательно устроилось, так быстро его выпихнули из города. Что ж, может, так оно и к лучшему. Конечно, с шкурной точки зрения, было бы полезнее иметь обязанного тебе человека под рукой, в городе, но… делай добро и бросай его в воду. Воды у нас тут вокруг — хоть залейся, а вот добра вечно не хватает.
Ещё один результат — математичка внезапно опомнилась и устроила моим подопечным фулюганам внеплановую проверку. Тут нам всем, можно сказать, повезло: в город внезапно и резко пришла весна, каток закрыли, и мы, от нечего делать, устроили натуральный штурм, занимаясь почти каждый день. Парни даже домашнее задание делали! То есть, училка, сама того не зная, взялась их проверять на самом что ни на есть пике формы. А когда они со свистом сдали минимум буквально с листа, удивилась и дала полный вариант контрольной. Которую, вообще-то, должна была устраивать ближе к концу года, в мае. Всё сложилось как надо — оба «моих» подопечных показали себя с наилучшей стороны. Миха, правда, шепнул мне потом, что в паре мест он Дюше чутка пособил. Допускаю, что если б их рассадили по разным партам, успех мог оказаться не столь впечатляющим, но что есть, то есть: эпопея завершена, задание признано выполненным досрочно.
Больше того: освободившись от нависшей угрозы, мои приятели расслабились и сдали меня как стеклотару. Вывод Любочка в очках сделала решительно неожиданный: она воплотила в жизнь то, чего я безуспешно пытался добиться от Светланы Ивановны — организовала кружок! Конечно, это совсем не то, что у настоящих школьников в настоящих школах, никакие «Ленинградские математические кружки» у нас не появились, тем более, нет преподавателей этих дел. Но! У нас есть время и место, зарезервированные, наши. Официально. Есть руководитель, пусть и формальный. И — чудо! — нам даже выдали подшивку журнала «Квант»! Подшивка, конечно, была хиленькая, так, одно название: десятка три номеров за разные годы откуда-то из семидесятых. Но ни в школьной, ни в городской библиотеке не было и этого, так что — живём! Пока в «кружке» всего четверо, если вместе со мной, я самый младший. Но и это уже неплохо! Приятно чувствовать себя не единственным ненормальным в школе.
Первое заседание клуба было целиком посвящено моей областной. Поскольку лишних людей в аудитории не было (математичка нас только свела, посадила и технично испарилась), таиться я не стал и выложил всё, что имел. И мы шикарно провели время, спорили до хрипоты, сгрудились все вчетвером возле доски, трижды бегали за мелом и разошлись только после того, как техничка стала в буквальном смысле швыряться в нас тряпками.
Дальше мы пойдём по программе районок, в которых все участвовали. Если честно, мне самонадеянно кажется, что я сильнее всех остальных членов клуба, и как бы не вместе взятых. Но это не важно, я просто наслаждаюсь общением, без каких-либо шкурных мотивов. Всё хочу как-нибудь отловить Александрова, попросить набрать как можно больше задачников, если он всё же поедет поступать в МФТИ — там этого добра должно быть навалом. Но это не горит, время до лета ещё есть.
А сейчас все серьёзные дела как-то неожиданно кончились, потому, наслаждаюсь свободой: никому ничего не должен. Впрочем, ой… это Ирка ощутимо толкнула меня локтем в бок:
  
— В понедельник — в парадном! Не забудешь?
Ну да, ну да. Опять возвращаясь назад: я ж налошил тут неделю тому. Явился 12 апреля в рабоче-крестьянском виде, а это ж День Космонавтики! Как-то не помню, чтоб особенно отмечали… или это я недостаточно социализированный был? Ну, тогда ничего не поменялось: в повседневном на общешкольной линейке были три двоечника и я. За что удостоился целого дня шипения от нарядных девочек и учителей.