Не в этот раз (СИ)
Уже перед раздевалкой — нам в разные её «концы», и в нашей школе это прям далеко — Миха, прощаясь, задержал мою руку в своей:
— Слышал, там у одноклассников вопросы какие-то к тебе? Помощь не требуется?
Криво усмехнувшись, я мотнул головой: почему-то не верилось, что конфликт, если он вообще есть, может дорасти до чего-то по-настоящему неприятного. В конце концов, мой сносящий с ног лоу никуда не делся! Или это я напрасно расхрабрился? Соберут толпу, да запинают, делов-то… В любом случае, расположение «заводских» на такую мелочь тратить не хотелось. Или хотя бы не сразу.
— Ну гляди, — Сашка понял меня правильно. — Если что — ток скажи, мы прям ух!
— Точно, — подтвердил Дюша.
— Ну и на районе у нас ходи спокойно. Я всем растолкую, но если вдруг что — говори, что меня знаешь, никто не дёрнется, отвечаю.
Благодарить не стал, и, к своему удивлению, отметил, что парни восприняли это как должное. Глядишь, и правда что-то разумное получится. Хотя… верится с трудом. Опять я лезу в несимметричную «дружбу» ботаника с гопотой! Или это другое?
Подходя к нашему отсеку раздевалки, узрел спешащую мне навстречу математичку. Улизнуть ей не позволил, хотя она и хотела:
— Светлана Ивановна! Дело есть на пару минут, разрешите? — и, дождавшись нетерпеливого кивка, изложил: — А как бы нам кружок организовать? Математический?
Уж не знаю, почему, но ни в одной из моих школ такого кружка не было никогда. И все эти классические олимпиадные задачи я для тренировки мозгов решал уже потом, в эпоху Интернета, когда всё стало доступно всем. Сейчас, подозреваю, найти материалы — задачка та ещё, было бы здорово заручиться поддержкой государственной образовательной машины…
Но ничего не вышло — математичка отказалась наотрез. Основной аргумент — «я сама в олимпиадах никогда не участвовала, я не смогу». И сколько я ни объяснял ей, что мне больше нужна «вывеска», убедить её не удалось. Ну и ладно. Не в этот раз.
Лыкова меня всё-таки дождалась. От моих недоумённых вопросов отбоярилась тем, что за это время сделала всю домашку, «только по геометрии там один номер я не поняла, объяснишь?». Объяснить удалось легко, прямо на улице, на ходу, что только утвердило меня в подозрении, что это «непонимание» — штука, скажем так, в известной степени управляемая. Впрочем, «провожание» закончилось классически, в детском варианте — возле Иркиного дома, никаких дополнительных предложений не последовало. Из района я тоже вышел без происшествий, и даже барак, в котором жил Джон, остался за спиной вполне благополучно. А вот около дома…
На дорожке у подъезда я узрел знакомый силуэт — чёрная «Волга». Та самая, на какой мы попали в аварию, только уже снова целая, гладкая и блестящая. И всё такая же неправильная! Где-то там, в будущем, владельца обязательно заклеймили бы уродом — как же, прямо напротив подъездной двери встал! Честному народу нету проходу! Но тут пока никто на это внимания не обращает — наоборот, редкие прохожие сворачивают шеи, разглядывая невиданную модель.
Подходил я со стороны водителя, и тот, заметив меня издали, опустил стекло, будто стремясь доказать, что все механизмы функционируют, как прежде.
— Привет подрастающему поколению! — поприветствовал меня Алексей, не выходя из машины.
— Здравствуйте, Алексей, — ответил я, разглядывая его лицо. Оно было вполне чистым, без новых шрамов, только тот, старый, на лбу. — Вы уже всё? Что-то рано сегодня.
— Да какой, — поморщился тот. — В Свердловск сейчас поедем, шеф домой переодеться заскочил.
— Ничего себе, — удивился я. — Это ж вы там к вечеру будете только? Или по плану ночёвка в гостинице, чтоб по делам двинуть с самого ранья?
— Если бы, — не без горечи скривился водитель, — но это навряд ли. Скорее всего, поедем обратно в ночи. Это не первый раз такое, понимаешь ли. Они там до полуночи запросто работают — всяко успеем, — он с силой выдохнул, помолчал, а потом продолжил — видимо, захотелось поговорить, надоело куковать одному в ожидании: — Да и у нас-то тоже запросто такое бывает, ладно, хоть ехать ближе потом. А Виктор Владиславович, если задерживаемся, разрешает не гнать машину в гараж, а возле дома поставить, всё равно с утра — снова-здорово…
Тут он снова замолчал, обдумывая что-то своё, и я воспользовался моментом:
— Алексей, а помните, говорили про зал? И занятия?
Водила очнулся, посмотрел на меня внимательно и с каким-то неясным подтекстом ответил:
— Ну а как ты себе это в принципе представляешь? Мы же все взрослые мужики, отслужившие, обученные… новичков у нас нет. Как мы с тобой работать будем? У нас даже тренера нет, мы просто друг друга по матам валяем, да и всё.
— Ну… я хоть посмотрю. Кое-что я знаю, на самом деле, в теории. Мне бы отработать. Я тут недавно старшеклассника вполне ваших габаритов завалил, на улице — он и пикнуть не успел!
— Старшеклассника, — скептически протянул Алексей.
— Восьмой. Но он дважды второгодник. И такой… крупный. Совсем как вы.
— Так. Значит, во-первых, — он поставил ударение на последний слог, «во-первы́х», и мне стоило некоторых усилий, чтоб не поморщиться, — прекрати выкать уже, блин! У меня мурашки по коже от этого твоего «вы»! Как будто я опять в армии, и меня замполит за что-то дрючит… Говори как все: Лёха и «ты», — чуть помявшись, добавил: — Белым ещё кличут. Только не при начальстве!
— Принято, — вставил я.
— Во-вторых, я на самом деле разговаривал там кое с кем насчёт тебя, идеи есть, попробовать можно. Но я ничего не обещаю! Не потянешь — значит, не вышло. Чтоб не ныл потом. И не трепись!
Тут я только кивнул со всей возможной экспрессией.
— Знач, так: занимаемся мы по вторникам и пятницам, в восемь часов. То есть, завтра будет сборище — подгребай. Главное, чтоб я успел вернуться… ну да тут ничего не сделаешь уже, не угадать.
— А телефона у ва… тебя дома нет? — деловито спросил я.
— Шутишь? — поднял на меня глаза мой потенциальный спарринг-партнёр. — У меня дома-то… в общаге кантуюсь. В принципе, на вахте есть телефон, позвонить можно, но потащится ли вахтёр на третий этаж, когда в трубке детский голос… он так-то ругается каждый раз, как с работы звонят. Представляешь, гад: знает ведь, где работаю, им там не рискует нервы мотать, только «да, конечно, да, сию секунду, сейчас сбегаю!». А мне потом всю душу изгадит, тварь! — он сердито фыркнул и добавил: — И номер я не помню.
— Да и чёрт с ним тогда: я просто приду к школе и буду ждать у входа. Если ты освободишься и успеешь на тренировку, то всяко же пройдёшь мимо, так? А не успеешь — просто домой вернусь, делов-то.
— Вот так лучше всего, — одобрил Алексей с улыбкой, но следующая моя фраза заставила его поперхнуться и отчаянно замотать головой:
— А если что — ты ж можешь мне через дядю Витю весточку передать!
Тут помянутый дядя Витя выскочил из подъезда с выражением крайней спешки во всей его фигуре — пальто расстёгнуто, шарф свисает с шеи и опасно путается в ногах, галстук выпростался из-под пиджака и мотается влево-вправо синей молнией. Красивый галстук, кстати, нетипично для нынешних времён.
— Алексей! Бегом, аллюр три креста в бог… — заметил меня, замолчал.
Обогнул машину, подскочил, наклонил голову, разглядывая. Мы с ним как-то так и не пересеклись ни разу после той рыбалки…
— Ты как — в порядке? — и сразу очертил интерес: — Про олимпиаду и всё около того знаю.
Я пожал плечами:
— Да что мне будет? Вот вы как?
— Тоже ничего, — поднял левую, щедро обмотанную белым бинтом, — завтра швы снимать поеду, если обстоятельства позволят. Извини, сейчас даже поговорить времени нет — опаздываю. Заскочи днями, как свободен будешь, лады?
В ответ на мой кивок дядя Витя коротко меня приобнял здоровой рукой и быстрым шагом двинул вокруг машины, почему-то, видимо, решив на этот раз сесть спереди. Алексей протянул мне в окно руку:
— До завтра. Бывай здоров!
Глава 14
Когда одноэтажное жёлтое (впрочем, в хилом свете фонарей оно казалось белым) здание начальной школы осталось позади, Алексей привычно вытянул шею, пытаясь заглянуть за угол забора — уже не раз и не два он был вынужден тормозить перед стайкой ребятни, игравшей прямо на проезжей части. Неудивительно — проулок был тупиковым, машина по нему проезжала ровно один раз в день, когда на кухню доставляли еду из заводского комбината питания. Ну и вот райкомовскую Волгу было удобно тут прятать от нескромных взглядов — вообще-то, ездить на хозяйской машине по своим надобностям было строжайше запрещено. Днём — ещё ладно, поди проверь, это шеф с поручением послал, или ты левые дела крутишь, пока он занят. А вот таким поздним вечером, да возле уже точно неработающей школы — залёт, однозначно. Увидит кто — визгу не оберёшься, лучше уж сразу спрятаться подальше от чужих глаз.