Ворон Бури (ЛП)

Потом я подумал о побеге. Покинуть корабль, покинуть Дюфлин, и я буду в безопасности. В безопасности от мести, это правда, но куда мне идти? Линн Дуахайлл был очевидным выбором, хоть я только что его покинул, но там я рисковал быть пойманным Кормаком и, возможно, подвергнуть опасности и Асхильд. Третий вариант, присоединиться к команде другого корабля, имел мало шансов на успех из-за отсутствия у меня морских навыков и боевого опыта.
  
Время шло, а я не мог придумать ничего лучше, чем оставаться на месте и надеяться на лучшее. Пережевывание своих проблем утомляло, и давно уже стемнело. На берегу реки было тихо, в городе тоже. Морось прекратилась, и мне было тепло в плаще. Веки неминуемо тяжелели. Я несколько раз ущипнул себя, а когда это не помогло, встал. День и так прошел достаточно плохо. Заснуть — значило бы окончательно потерять уважение не только Ульфа, но и других дозорных. Желая не сжигать все мосты, я ходил взад-вперед, наблюдая за берегом и думая о счастливых моментах своего детства.
Когда солнце показалось над восточным горизонтом, Ульф, крадучись, прошел по палубе. Я все еще не спал и встретил его кивком. Он не смог скрыть своего разочарования; очевидно, он ожидал застать меня храпящим. Когда он потом велел мне отдохнуть, я решил, что он не считает меня полным нидингом. Я ухмыльнулся и пошел занять его место, на полпути по палубе, рядом с Хавардом. Его храп не помешал мне погрузиться в желанное забытье.
Боль в ребрах. Я вскрикнул. Еще один пинок, и я грубо проснулся. Я пошевелился и увидел, что надо мной стоит Имр, его правая нога уже отведена назад.
Я протестующе поднял руку.
— Стой!
— Почему? — Он пнул меня снова. — Ты — конский навоз, а ума у тебя как у курицы.
Я с трудом сел.
— Ульф рассказал тебе о моей драке.
— Он лишь подтвердил, что это был ты.
— Я не понимаю. — Я встал на ноги, благодарный за то, что меня больше не пинают, и благодарный, что Векель стоит рядом с Имром.
Удар по лицу.
— Я только что слышал эту печальную историю в зале Сигтрюгга. Не то, что мне хотелось или нужно было слышать с больной головой.
— В зале Сигтрюгга? — Я ненавидел то, как глупо я звучал.
— Норманн, с которым ты дрался, Бьярн, знаком с Сигтрюггом. Человек, которого ты убил, был его другом.
Смерть наступила раньше, чем я ожидал.
— Убил?
— Он умер ночью. Поэтому Бьярн и примчался в ярости к Сигтрюггу. Его история такова: вы с витки затеяли драку с ним и его друзьями в какой-то грязной корчме, а когда они выгнали вас, на улице завязалась потасовка. Ты ударил его друга ножом, а потом сбежал.
— Ложь, — прорычал я.
— Так ты не бил его друга ножом? — Кулаки Имра сжались.
— Бил, но он врет о том, как это случилось.
— Тогда выкладывай.
Меня окружили суровые лица. Многих я теперь мог назвать по именам. Торстейн. Мохнобород. Хравн. Одд Углекус. Две-брови. Карли. Хавард. Лицо Ульфа было таким же злым, как и вчера вечером. Ни на одном из них не было и тени дружелюбия.
Пытаясь сохранить самообладание, я сказал:
— Я вышел по нужде из корчмы. Когда я вернулся, трое из них приставали к Векелю.
— Трое? — потребовал ответа Имр.
— Норманн и двое ирландцев. Была небольшая потасовка, только кулаками, и мы убежали. — Я продолжал, излагая все в точности, как помнил, до того момента, как наши трое противников оказались на земле.
— Ты говоришь, бламаур помог тебе? — Я упомянул, что говорил с ним в корчме. Имр склонил голову. — Странно, не так ли?
— Мы обращались с ним по-человечески, — сказал Векель.
— Зачем? Он тралл, как и любой другой.
— Он тоже человек, — сказал Векель. — Не то чтобы ты когда-нибудь об этом думал.
Имр уставился на него, не совсем веря своим ушам, а затем фыркнул от смеха.
— Это объясняет, как два молокососа-сельдежора вроде вас одолели троих. Бламаур ударил одного сзади, а витки каким-то образом справился с двумя в одиночку.
Я покраснел, но отрицать было нечего.
— Да.
— Так как же один из них получил клинок в живот?
— Все было кончено, или мы так думали. Потом один из ирландцев поднялся и бросился на Векеля. Он собирался ударить его ножом в спину.
Рычание. Злобный гул. Взгляды на Векеля, который кивнул, подтверждая мои слова.
— Что ты сделал? — потребовал ответа Имр.
— Я оттолкнул Векеля и ударил ирландца. Это была самооборона. Он несся на меня с кинжалом. Я не хотел его убивать. — Я не упомянул о том, что вогнал сакс поглубже, чтобы уж наверняка.
Свинцово-серые глаза Имра впились в мои, как тиски. Наконец он заговорил.
— Я тебе верю.
Я выдохнул, выпустив долгий вздох, но нервы все еще были натянуты, как нить, испытуемая грузилом ткацкого станка. Одно испытание было пройдено, но на его место пришло другое. Я знал это так, словно Хугин и Мунин сидели на плече Имра, передавая послание от Одина.
— Что Сигтрюгг сказал об этом? — спросил Векель.
— Он был не в восторге, — ответил Имр, — но сказал, что такое случается, и что найти виновного — все равно что пытаться отыскать одну овцу в стаде.
Все уставились на Векеля с его украшениями, подведенными глазами и женским платьем.
— Бьярн рассмеялся, — продолжал Имр, — и сказал, что один из них был витки, и он уже выследил его до корабля под названием «Бримдир».
Я вздохнул.
— И Сигтрюгг посмотрел на тебя.
— Да. И был не слишком доволен.
«Теперь я враг двух королей, Маэла и Сигтрюгга», — мрачно подумал я.
— Что он собирается делать?
Смешок.
— Сигтрюгг? Ничего.
Это было слишком просто. Мой взгляд перешел с Имра на Векеля, который пожал плечами, на Торстейн, которая ухмыльнулась, и обратно на Имра.
— Я не понимаю.
— Бьярн потребовал хольмганг, и король согласился.
— До первой крови? — спросил я, скорее надеясь, чем ожидая.
— Насмерть. Бьярн хочет отомстить за своего друга.
Я прекрасно понимал, почему Имр доволен. У меня не было никаких шансов в поединке. Моя смерть удовлетворит Бьярна, который после этого не станет мстить Векелю, витки. Это также сгладит трения между Имром и Сигтрюггом, вернет все на круги своя. Я искоса взглянул на Векеля, чье бесстрастное выражение, казалось, говорило, что он знал, что так и будет.
— Где? Когда? — поинтересовался я.
— Перед большим залом Сигтрюгга, в полдень.
— Обычно назначают через три дня или больше после вызова, — возразил я, словно отсрочка могла что-то изменить.
— Сигтрюгг хочет покончить с этим поскорее.
«Слово короля — закон в его собственном городе», — подумал я.
Высоко в небе, я бы поклялся, я слышал, как Норны злорадно хихикают.
  
Глава одиннадцатая
 
— Стой прямо. Держи щит вот так, — приказал Ульф.
Я скопировал его, понимая, что мне предстоит слишком многому научиться за слишком короткое время.
Мы стояли на берегу, недалеко от «Бримдира». На мне был простой кожаный шлем Хаварда, а вооружен я был своим липовым щитом и одним из топоров Ульфа. О заимствовании кольчуги не было и речи — на хольмганге доспехи не разрешались.
Ульф отбросил свой гнев из-за моего побега в Дюфлин и вызвался научить меня всему, чему сможет, перед поединком.
— Этого, конечно, будет недостаточно, — сказал он Имру, — но, может, я научу этого скиткарла паре трюков.
Имр, раздраженный и с похмелья, махнул рукой в знак согласия и пошел лечь под парус.
— Не будите меня, пока не придет время, — прорычал он.
Поэтому он не смотрел, но Векель, Торстейн, Хавард и еще несколько человек наблюдали. В основном, я подозревал, они пришли посмеяться надо мной и обсудить, насколько плохи мои шансы со спорщиками.
  
— Слушай внимательно, парень! Если не хочешь умереть быстро, без боя.
Я снова сосредоточил свое внимание на Ульфе.
— Прости.
— Он был похож на мечника или на топорщика?
— Я не знаю.
— Он был в какой-то паршивой корчме, так что я бы сказал, он предпочитает топор.