Шум дождя (СИ)

— Да, но… он застукал отца с любовницей. Случился скандал, и он ушел, чтобы меня не втягивать.
— Да ладно, — Лиза достает из выдвижного шкафчика вилку и остервенело разминает ею фарш. — У его отца молодая жена, стройная брюнетка с обалденной внешкой. И Шарк нормально к ней относится.
Фраза Лизы обухом обрушивается на мою не слишком умную голову. Тайком проверяю телефон на предмет входящих и быстро гуглю фото семьи Шарка. Его отец — министр культуры, оба они — медийные личности. Поисковик услужливо выдает серию шикарных свадебных снимков — в роли невесты на них выступает та самая девушка с набережной, — и я с грохотом роняю несчастный телефон.
  
Ныряю за ним под стол, цепляюсь футболкой за резную ножку, опрокидываю на себя миску с томатной пастой, и Лиза с воплями изгоняет меня из кухни. Я полностью признаю свою вину и прошу прощения, бросаю испорченную футболку в стирку и бегу за шваброй, и в этот драматический момент телефон сестры оживает, и та мгновенно преображается.
И я, и лазанья, и лужа из кетчупа перестаем для нее существовать. Не иначе, Фантом вышел на связь.
***
Дождь наконец взял паузу, за окном посветлело, хотя в небе все еще клубятся серые ошметки, вызывающие у меня зевоту и болезненную дрожь.
Я поклялась примерять проблемы Шарка на себя и больше никогда его не осуждать, но здравый смысл кричит, что ему нельзя верить.
Получается, Шарку было невыносимо скучно в тот вечер, и срочно понадобился повод свалить. Он им блестяще воспользовался, уехал, забыл обо мне и жил припеваючи. А я все это время не находила себе места.
Я разбита и деморализована и, сколько бы блоков ни возвела, из глубин души все равно вырывается адская боль.
Мы же условились, что он не станет меня обманывать. Зачем ему все это, черт возьми? Почему бы просто не отпустить и больше не мучить?..
Лиза, с ног до головы облаченная в черное, обменивается с Фантомом голосовухами с приторным сюсюканьем, напевает незатейливый мотивчик и густо подводит сияющие, словно фары, глаза. Этот гад поманил ее пальчиком, и утренние сомнения отлетели на десятый план, но, в отличие от сестры, я прощать Шарка не намерена.
Влезаю в растянутую толстовку и джинсы и увязываюсь за Лизой. Мы едем на разных сиденьях, уставившись в серые, промокшие пейзажи за окном.
Теперь этот город похож на Макондо — здания и деревья укутаны белесым туманом, на кирпичах и в трещинах брусчатки выросли зеленый мох и плесень, улицы безлюдны, ощущение полнейшей безнадеги завораживает и мешает дышать.
Едва нас завидев, Фантом отделяется от дружков, берет Лизу за руку, целует с языком и уводит в сквер, а я топчусь в сторонке и с искренним интересом наблюдаю за Шарком. Он в нескольких метрах — картинными жестами поправляет волнистую медную челку, толкает пафосные речи, хохмит, рисуется и нарывается на комплименты. У него были миллионы возможностей и вагон времени, чтобы мне написать.
Только вот он не написал.
Мне обидно, паршиво и противно до тошноты, но надежда на то, что он оглянется, подойдет и раз и навсегда опровергнет мои сомнения, все равно жарко тлеет в районе солнечного сплетения.
— Добрый вечер, ребята! — шагаю к шумной компании и приветливо машу ручкой; Шарк, не ожидавший моего появления, что-то цедит себе под нос, но натянуто улыбается. — Андрей, можно тебя на пару слов?
Он неохотно встает со скамейки и, под внимательными взглядами собравшихся, идет со мной в тень высоченных елей.
— Как мне понимать твое поведение? — слезы обжигают горло, но я не даю им пролиться. — Между нами все кончено?
— Варя… Варя, Варя, Варя… — Шарк раздраженно прищуривается и тяжко вздыхает. — Я тебе говорил, что чертовски ненавижу навязчивость?
— Но это не навязчивость! — его холодность бьет наотмашь, и губы немеют от горечи. — То есть, ты даже мысли не допускаешь, что я беспокоюсь и очень боюсь тебя потерять?
— По-настоящему твое останется с тобой, что бы ни произошло. Если не осталось, значит, твоим оно никогда и не было, — флегматично выдает он, глядя куда-то поверх моей головы, и мне очень хочется врезать по его смазливой физиономии.
— Классная жизненная позиция, — усмехаюсь я. — Беспроигрышная.
— Чего ты хочешь от меня, Варя? — взрывается Шарк. — Чтобы я сказал, что ты мне не нужна? Чтобы послал, чтобы обидел, и ответственность за это целиком и полностью лежала на мне?!
Он вперяется в меня своей непроглядной, бесчувственной чернотой, и у меня нет ни единого шанса выдержать этот взгляд.
Из-под ног уезжает земля.
Да пошла эта взрослая жизнь куда подальше!..
Но Шарк вдруг расцветает в елейной улыбке, невинно хлопает ресницами и игриво подмигивает:
— А вот и не дождешься! Малыш, сколько раз мне еще повторить: я тебя люблю! — Он ловит меня за запястье, притягивает к себе и пытается поцеловать, но я уворачиваюсь. И в его темных, светонепроницаемых глазах вспыхивает недобрый огонек.
19 
Фантом и Лиза в обнимку возвращаются из сквера — подозрительно довольные и явно о чем-то договорившиеся. Поравнявшись с компанией, ее самовлюбленный главарь выдерживает театральную паузу и громко объявляет, что у нас с Лизой, оказывается, на всю ночь свободна хата, и якобы мы приглашаем всех на вписку.
Собравшиеся, а их тут человек двадцать, приветствуют идею бурными овациями, а мне становится еще досаднее и неспокойней.
Выдергиваю руку из цепкой клешни Шарка и в возмущении подскакиваю к Лизе:
— Ты с ума сошла? Анна тебя убьет! — я взываю к ее сознательности, но она только глупо улыбается:
— А как она узнает? Ты же не побежишь жаловаться Женечке?
За сравнительно короткий срок Лиза досконально меня изучила. Естественно, я ни за что не сдам ее родителям, и, судя по нулевой реакции на громкую музыку, соседи нам попались суперлояльные.
Настороженно кошусь на Шарка, непринужденного болтающего с Фантомом, повожу плечами от дурных предчувствий и умоляю сестру:
— Можешь хотя бы его не звать? Лиза, пожалуйста! Все это плохо закончится! — я вдруг остро осознаю, что не хочу иметь с Шарком ничего общего, видеть холеную физиономию, слышать надменный смех, верить лживым речам и ощущать запах парфюма с привкусом полыни и плесени. Достало страдать! И противная, ноющая, изматывающая боль в груди превращается в обжигающий гнев.
— Варь, просто не лезь. Он — часть компании, друг Саши, и вообще — он сегодня на тачке! Не хватало нам с Фантомом рассориться из-за твоих капризов, — Лиза остается непреклонной, машет Фантому в ответ на его пристальный взгляд и напоследок припечатывает: — Я понять не могу, в чем проблема. Я же предупреждала, что Шарк часто меняет девчонок, и до сегодняшнего дня тебя это устраивало. Разве он что-то тебе обещал?
Я сникаю и молча отхожу в сторону. В словах сестры есть резон. Я сама, по детской наивности, возвела Шарка в ранг благородного принца, нафантазировала то, чего нет, развесила уши и рада была обманываться. А в их взрослом, циничном мире даже признание в любви ничего не значит…
Но я не могу обижаться на Лизу и даже немного сочувствую ей. Фантом — центр ее мира, для нее он намного важнее меня. Она же не нанималась мне в няньки, не обязана быть со мной чуткой, потакать капризам и вытирать сопли.
…До нового района решили добираться на машинах — кроме Шарка, в их тусовке еще три автовладельца. Фантом выбирает тачку по статусу и сразу направляется к дорогущей иномарке лучшего друга. Тот нажимает на брелок, галантно распахивает передо мной правую переднюю дверцу, но я демонстративно влезаю назад, а компанию Шарку составляет язвительный и разговорчивый херувимчик. Однако на полпути я понимаю, что решение было неверным — Лиза перебирается на колени Фантома, и парочка голубков, смачно чавкая, остервенело засовывает языки друг другу в рот.
  
Приклеиваюсь лбом к прохладному стеклу и улетаю далеко-далеко… В параллельный мир, где меня любят ни за что-то, а просто так. Где не врут, не бросают и не предают. Где не делают больно.