Украсть своё (СИ)

  
Украсть своё
 
Агния Валевская
   
Глава 1. Какие люди
 
Маша
Прекрасный вечер. Наверно. По крайней мере, все атрибуты для того, чтобы он считался таковым, соблюдены. Отпив немного яблочного сока, я снова оглядываю зал. Рома впервые за долгое время предложил поужинать сегодня вместе, и вот сейчас мы сидим друг напротив друга в моем любимом ресторане. Я уже утолила голод моими любимыми морепродуктами, музыканты играют именно то, что мне нравится, ну или хотя бы не вызывают желания заткнуть уши как в прошлый раз, когда мы ужинали здесь с папой, а ещё сейчас я чувствую себя красивой как никогда: это серебристое платье, что решила сегодня надеть мне невероятно нравится, и в салоне девочки сумели создать образ, который идеально мне подходит. Сначала макияж показался мне немного вызывающим, но спустя несколько минут я привыкла и всю дорогу до ресторана периодически смотрелась в зеркало, чтобы налюбоваться своим видом. В общем, сегодня идеально все: даже Рома отложил свой телефон и пытается со мной общаться, как это делают нормальные пары.
Но несмотря на все перечисленное, меня все равно что-то тревожит. И как бы я не пыталась отбросить это зудящее беспокойство и насладиться этим вечером сполна, это волнение не отпускает весь вечер.
Даже Рома замечает мое состояние:
— Ты какая-то нервная. Светиться от счастья должна — как-никак со своим будущем мужем ужинаешь.
— Наверно из-за работы. Сама не пойму, Ром, — признаюсь я.
Да, Рома недавно сделал мне официальное предложение, но сейчас почему-то даже это не радует.
Удаётся расслабиться, только когда мы выходим из ресторана: я вдыхаю морозный воздух, и меня почти полностью отпускает.
На ступеньках ковер, дорожка от ресторана идеально расчищена от снега, но вот за пределами ресторанной территории сплошной гололёд. Пока мы идём к Роминой машине, которую он оставил дальше, так как мест на парковке ресторана не было, Рома периодически скользит по льду, которым покрылся город после резко стукнувшего мороза, и превратил подтаявший снег в каток размером во всю столицу.
Кто-то даже рад этому, как вон та девчонка, что рассекает по улицам прямо на коньках рядом с бабушкой, но только не Рома, который, спасибо, хотя бы не матерится при мне еле передвигаясь по скользкому покрытию. Я держусь за него, а точнее больше держу его сама под локоть, но и это в какой-то момент не помогает, и Рома все же окончательно теряет равновесие и начинает падать, когда мимо нас проходит какой-то парень. Прохожий быстро подхватывает моего жениха, не дав ему растянуться у своих ног, помогает встать, после чего они оба замирают, уставившись друг на друга.
На улице темно, только уличный фонарь в отдалении освещает пространство, но видимо этого тусклого света хватает им, чтобы узнать друг друга, потому что Рома в миг напрягается, а незнакомец хмыкает:
— Какие люди! — коротким жестким голосом без излишней актёрской наигранности, но именно от этой стали в голосе мне становится не по себе. Но не только от его тона меня прошибает насквозь — я узнаю этот голос.
Парень стоит ко мне боком, да я и не старалась его рассмотреть, пока он ловил грохающегося Рому, но его голос заставляет меня вглядеться в его лицо. Я замираю. Это действительно он… Его голос…
Рома что-то грубо отвечает, а я продолжаю пялиться на «прохожего» и находиться в прострации. Прошло уже три года с момента, как я видела его в последний раз, а я опять превратилась в молчаливую дурочку, которая только и может, что пялиться на этого парня.
Краем сознания улавливаю, как Рома резко отталкивает его от себя, и не сразу понимаю, что они сцепились. Через считанные секунды, Рома уже лежит на спине и пытается увернуться от летящих в него ударов этого сумасшедшего. Такого же красивого и такого же дурного.
Он постоянно с кем-то дрался и раньше — я думала парни его недолюбливают за его популярность и внешность, а теперь своими глазами вижу как это происходит на самом деле. Вот так сходу начать избивать человека!
 
Протупив пару ударов, которые Рома все же успел получить, я кидаюсь их разнимать, но моих сил явно недостаточно, чтобы отцепить этого ненормального, который не стал добивать Рому, и схватив за грудки, что-то то ли спрашивает, то ли угрожает. Рома не отвечает. Я вижу на его лице неподдельный страх, и в следующий миг он закрывает глаза.
Испугавшись не на шутку, я делаю очередную попытку помочь Роме, но быстро понимаю, что сил моих не хватает, и почти взмаливаюсь:
— Женя! Отпусти его! Ему уже плохо! — но Женя как будто не слышит — он явно не на шутку взбешён, и тогда я кричу, со всей силы толкая его: — Клыков!
Это наконец срабатывает. Он ослабляет хватку, Рома сразу открывает глаза, а в следующий миг я невольно сталкиваюсь с глазами, что снились мне каждую ночь на протяжении пяти лет, пока год назад я не попала в аварию, после которой некоторое время сны мне не снились вообще.
Женя пристально смотрит на меня, как и я, утопая в его до боли знакомых, но в то же время уже чужих глазах, а Рома воспользовавшись его ступором — по другому и не назовешь то, как Клыков уставился на меня, двигает Жене в челюсть, отчего тот на миг теряет ориентацию. Осознав, что Рома теперь захочет воспользоваться моментом и вернуть то, что успел получить от Жени, я тяну его от бывшего однокурсника:
— Рома, пойдем, пожалуйста!
Женя быстро приходит в себя, и видимо это останавливает Рому, потому что он, сплюнув рядом с Женей, все же поддается и идет… А Женя, так ничего и не сказав, молча провожает нас взглядом.
Меня трясет. И теперь я, кажется, понимаю, почему весь вечер я чувствовала себя не в своей тарелке. Вот о чем знала моя интуиция и посылала сигналы.
Прежде чем сесть в машину я оборачиваюсь, чтобы еще раз посмотреть на свою первую любовь. Женя уже сидит прямо на земле, скрестив руки на согнутых коленях, и смотрит в нашу сторону. Мы в последний раз встречаемся глазами, после чего я сажусь в машину, которая трогается и вскоре скрывает нас за поворотом.
Действительно: «Какие люди!» Откинув голову, я закрываю глаза. И мысли сами заполоняют сознание.
Узнал или не узнал? Ведь смотрел он на меня так, как никогда раньше… А если все же узнал, то интересно, почувствовал хотя бы что-нибудь отдалённо похожее на то, что испытала я?
  
Глава 2. Больше не торкает
 
Маша
Три года. Три года я его не видела. И думала никогда больше не увижу. Думала он уехал в свой город на юге страны или за границу, но никак не представляла, что он в Москве. Так близко. Неужели за эти три года мы ни разу с ним не пересекались?
Да, именно этого я и хотела — не встречаться с ним больше, поэтому и перевелась в другой вуз на третьем курсе сразу после первого семестра, не став ждать даже окончания учебного года, но все же всегда надеялась, что ненароком увижу его вновь где-нибудь в городе. Да что там, даже приходя на пары в другую группу, в другие аудитории, все полтора года где-то на глубоко-подсознательном уровне желала вновь увидеть его и выдохнула, лишь когда получила диплом, потому что даже стены другого вуза, другие преподы не помогли не представлять его привычно сидящим на парте и болтающим с очередной однокурсницей, когда я заходила в аудиторию. После выпуска я уже перестала искать его глазами, будучи уверенной в том, что его в Москве больше нет. Но скорее всего все эти полтора года после окончания универа он был в одном со мной городе. Так близко… И столица действительно ему очень к лицу — вон как уверенно он держался на Московском льду и даже ловил некоторых коренных москвичей, которых после этого ещё и бил, кстати.
Моя первая любовь. Мой первый мужчина, который долго оставался единственным — я не могла решиться на близость с Ромой долгое время, а Рома все понимал и не торопил. До сих пор благодарна ему, что с пониманием отнесся к моей просьбе не спешить. Смешно: после того раза с Женей такого не было, а тут вроде уже серьёзные отношения, а чувство будто грязно, не должно. Хотя никогда я не гналась за моралью, вон даже Клыкову отдалась непонятно чем думая, но все не могла пересилить себя с Ромой.