?Офень флая федьма (СИ)

Бэлла остановилась, прищурилась, а потом взяла, да и запустила в меня сучком!
— Ах ты, нахалка! — я подхватила его с земли и запулила обратно. — Получай!
Орудие возмездия угодило в гонимого женой зверька. Тот рухнул с липы и лишь благодаря тому, что мое заклинание успело замедлить падение, мягко опустился на траву.
Бэлла подняла такой «чи-чи-чи», что я мигом оглохла.
  
— Да жив, не ори! — сев на корточки перед белкой, что лежала кверху пузом, провела над ним рукой. — Симулирует он, вертихвост пушистый! — выдала страшную тайну обеспокоенной жене, что нервно жевала кончик своего хвоста.
Муж приоткрыл один глаз, убедился, что является центром всеобщего внимания, и продолжил весьма убедительно помирать.
— Ну, кто еще жив, приглашаю к окну на кухню, — сказала я, пойдя на хитрость, — там сейчас состоится раздача вкуснющего винограда и орешков!
«Халявушка» сделала свое дело: супруг Бэллы мигом подскочил и помчался за дармовщинкой. А белка, поняв, что ее надурили, вереща понеслась следом. Догнав благоверного у окна, она сделала ему воспитательный кусь в то место, откуда рос хвост. Муж обиделся и, решив не спускать хамке с лап такое бесчинство, погнал ее обратно к липе.
— Разбирайтесь сами, — пробормотала я и, увидев у калитки Бореслава, нашего жандарма по кличке Клещ, поспешила туда. — Доброе утро! Что стряслось? — спросила, снимая крючок. — Ох ты ж! — ахнула, увидев в его руках люльку. — Это что такое? То есть, кто? Неужели тебя папой сделали?
— Сплюнь, Марьяна, — вздохнул. — Доброго утречка. Тут такое дело, поговорить мне с тобой надобно.
— Проходи, — посторонилась, вглядываясь в малышку, что спала в колыбельке.
Уж очень знакомое личико у девчушки. Даже слишком знакомое.
  
Эпилог 2
 
Аист
 
Память мигом подсуетилась и подбросила картинку недавнего прошлого.
В тот день мы с Эзрой отправились на рынок. И, как назло, повстречали Тимьяна — как раз рядом с прилавками, что были завалены свиным мясом. Мой бывший уже козырял в приличном виде, хотя, как по мне, даже в человеческом обличии он оставался первостатейной свиньей. Потому что едва разведясь со мной тут же подкатил свои кокосы к Диле — мадам, что учила шитью и была плотно от него беременна.
Причем, мерзавец долго выбирал между своими щучками — Дилей и Риной. Хаживал в гости к Афанасию, когда того дома не имелось, строил глазки его дочке, за ручку держал, обещал жениться и прочее. А между делом узнавал, на кого дом ее записан, который папенька подарил. Присматривался, какая из «невест» побогаче да повыгоднее будет.
Но однажды Афанасий вернулся раньше, чем обещал, застал этого бракодела у Рины и выгнал прохиндея пинками, запретив и нос свой хитроумный совать на порог. Увидав лопату, оборотень мигом перестал рассматривать его в качестве возможного тестя и сбежал.
Посему Титьян и поселился у Дили. Но жениться на этой щучке не спешил. Может, невесту повыгоднее искал. Вполне вероятно, что у него еще дурочки на примете имелись. Или просто негодяй надеялся золотую рыбку на свою волшебную удочку приманить, не знаю. Главное, что в моей жизни этого проходимца более нет, уже счастье.
Это мне все Кондратий докладывал, умелец по кустам шастать и везде свой нос совать. Да и дружат ведь все домовушки, потому сплетни всегда и разлетаются быстрее ветра.
И вот встретились мы с бывшим в тот день на рынке, волк узрел мой животик, глаза выпучил, удивлением подавился, да так и застыл, будто его паралич тяпнул, не иначе.
Мы с Эзрой, конечно, даже говорить не стали с этим проходимцем, пошли дальше, продукты закупать, ведь у нас свадьба дочери бургомистра в таверне скоро должна была состояться, не до обормотов-оборотней, времени в обрез.
А емц, наглецу, еще совести хватило громко прошипеть нам вслед:
— Хитроумная какая, вы поглядите-ка! От меня не рожала, а как за богатея выскочила, тут же залетела! Зараза рыжая!
Мой демон остановился.
— Не обращай внимания, — попросила его. — Чего дурака слушать?
— Погоди минутку, — он улыбнулся мне, потом развернулся, подошел к Тимьяну и врезал ему по морде — так, что тот хилой соплей шлепнулся прямиком в лужу. — Еще одно слово о моей супруге, свинья, и я из тебя шашлык сделаю, понял? — прошипел, приподняв Тимьяна из грязи за шкварник. — А рожают женщины не от богатых мужчин, запомни, а от тех, кого по-настоящему любят!
— Мой герой, — выдохнула я, и мы пошли дальше, оставив Дилю выцарапывать Тимьяна из лужи.
Не зря же говорят — свинья грязь найдет. И как хорошо, что я к этой грязи более отношения не имею.
А теперь я смотрела на малышку в люльке и понимала, что она как две капли воды похожа на Тимьяна. И на Севу с Машей. Но почему Бореслав принес дочку Дили сюда?
— Тут такое дело, Марьяна, — он посмотрел в мое лицо. — Сбежала у крохи мамка-то.
— Как это? — нахмурилась, опешив.
— Так ведь Тимьян-то работу не сподобился найти. Пришлось Диле, едва родила, в салон свой возвращаться да клиенток искать — деньги-то сами в карман не запрыгнут, их заработать надо. А желающих-то к ней идти на пошив и не было почти. Гроши она домой приносила. Оборотень, бывший твой, в няньках насиделся, горюшка хлебнул с малой, вот и не выдержал, да и деру дал.
— Сбежал? — почему-то это меня нисколечко не удивило.
— Мало того — обнес Дилю по-полной. Все украшения, деньги, даже серебряные подсвечники и вилки утащил.
— И хватило ведь совести! — потрясенно прошептала я.
— Да, — Бореслав кивнул. — Вот, видать, и не выдержала девка. Отнесла люльку к нашему управлению, там оставила и тоже сбежала. — Виновато улыбнулся. — Я и подумал, может, ты того…
— Чего? — отступила на шаг.
— Так это, возьмешь ребятенка себе? Все ж сестра она твоим деткам. Иначе куда малышку деть? В сиротский приют определят, а там не сахар, сам в таком мыкался, знаю не понаслышке. Возьмешь?
Я посмотрела на девочку. Она, будто почувствовав, открыла глазки, полные волчьей желтизны, огляделась, но не испугалась незнакомой обстановки, храбрюшка маленькая. Уставилась в мое лицо, а потом улыбнулась во весь свой беззубый пока еще ротик и… Ну как я могу отослать ребенка в сиротский приют?
— Хочешь оставить? — бархатный голос Эзры покрыл кожу мурашками.
— А ты что скажешь? — развернулась и с надеждой посмотрела на мужа.
— Как умный супруг, скажу «Все, что пожелаешь, дорогая», — он улыбнулся.
— Доброе утро, лорд Азраил! — отрапортовал Бореслав.
Теперь, когда ситуация между демонами и ведьмами перешла в мирное русло, мой демон пользовался заслуженным авторитетом.
— Доброе утро, аист, — муж усмехнулся. — Давай уже сюда мою новую дочку. — Перехватил люльку, достал оттуда малышку, уложил на согнутую в локте руку. — Привет, волчонок. Будешь моим первенцем?
Кроха загулькала, признавая нового папу. Мое сердце сжалось от нежности. По щекам побежали слезы.
— Я… пойду, пожалуй, — смущенный жандарм попятился к калитке. — Документы все оформлю вам, принесу. Как девочку записать?
— Как ее Диля назвала? — спросила, хлюпая носом.
— Розой нарекла.
— Так и оставим. Пусть от мамы хоть имя ей останется.
— Понял, — наш аист покивал и испарился.
— Идем завтракать, любимая, — Эзра зашагал к дому.
Мы перешагнули через клубок все еще дерущихся белок и прошли на кухню. Но едва я успела доесть омлет, как открылся портал, и оттуда выпорхнула Марфа.
  
Эпилог 3
 
Офень фчастлифая федьма!
 
— О как! — удивилась она, увидев на руках у брата Розу. — Вы ж еще, вроде, не рожали? Вам что, потренироваться дали?
  
— Тихо! — мягко рыкнул демон. — Дите спит. Ты тут чего забыла?
— Такой приветливый! — сестренка шлепнулась на стул, угостилась поджаренной гренкой и призналась, — я похвастаться пришла. Меня взяли в личную агентуру повелителя!
— И поэтому ты сразу же принялась нарушать Устав? — Эзра нахмурился. — Служебные порталы в личных целях используешь? Отличный агент, что сказать.