?Офень флая федьма (СИ)

— Дааа? — он с сомнением оглядел ноги. — Правда, что ль?
— Метлой клянусь! — я переступила на спасительный тряпичный островок и…
Нос зачесался от специй. Задержала дыхание, надула щеки, сморщила нос, стараясь сдержаться.
— Марьянушка, тебе чего, поплохело со специй, да? — вековушка забегал вокруг. — Ведьма, да что стряслось-то, говори! У, проклятый демоняка, — погрозил фараону, что отдыхал на полу, обездвиженный, наконец-то, моим заклинанием, — все из-за тебя!
  
— Он тут ни… — вступилась за рогатого, но зря — это помешало мне побороться с природой за последние баночки шафрана.
Ведь чих победил, хоть и в неравной борьбе и с подсуживающими ему специями.
— Аааа-ап-чхаааааа! — высказалась я, и все со стеллажа рухнуло вниз, ударилось о средние полки и разлетелось тычинками во все стороны.
Медленно кружась, драгоценные мои осели на луже малинового побоища, на демоне, на мне и на Кондратии. Это было бы даже красиво, если бы я не представляла стоимость шафрана, что исполнял последний танец в воздухе. Да что там, я ее до последнего медяка знала. И копила так долго, что уже перестала надеяться, что когда-нибудь получу заветную специю и смогу предлагать в таверне свадьбы не только для тех, кому хватит гуляша да запеченной щучки на стол, лишь бы магическое веселительное лилось рекой.
Я надеялась, что изысканные блюда с редкой добавкой привлекут в заведение клиентуру побогаче. Может, даже барона местного, Тундара. У него пять дочек, всех замуж надо выдать. Да и на чудо можно надеяться, вдруг графа Кальсони прельстим, он редкостный гурман. Частенько приезжает в таверну и кушает в отдельном кабинете, чтобы никто не видел.
А теперь все мои дерзкие мечты, в которых я видела, как знать стоит в очередь в мою таверну, разлетелись тычинками по кухне. Ведь когда Тимьян сбросит заклятие, что на него наложено мной, он точно прискачет сюда — злой, как демон. И когда я потребую у него развода, он сунет мне под нос кукиш и объяснит неразумной бабе, что в этом случае таверна будет поделена пополам, как совместное имущество.
Узнавала уж, местного клерка из адвокатской конторы пытала. Он частенько к нам захаживает на супчик с потрошками и колбаску кровяную. Такие вот законы у нас, уму непостижимо, через какое место писаные.
Но заведение мое я Тиму не отдам, не дождется. И деток не верну, они родные мне уже! Не позволю ему их отнять просто потому, что он хочет жене подпакостить. Ведь не нужны ему ни дочки, ни сыночки. Не вышел из него ни муж хороший, ни батюшка. Пустоцвет какой-то, а не мужик, право слово.
Бегает по окрестностям, рождаемость улучшает, как кот гулящий, а по делу никакого толку от него нету. Лесопилка ему от папки досталась, на те доходы и живет. А сам работать и не думает, шабашками перебивается. А толку от них? Я тех денег и не видала ни разу. Тим все на себя тратит. И не думает, что семья живет на доходы от таверны.
Получается, зарплата мужа — это средства мужа. А зарплата жены — семейный бюджет. Как-то все у нас наперекосяк было. Потому и кончилось плохо.
* * *
  
Глава 8
 
Опять!
 
Что уж там говорить, когда не так давно просила несколько монет добавить, чтобы платьице приличное Катерине справить — ведь растет девка, ей наряжаться хочется, Тимьян буркнул, что у него карманы пустые. А сам в пивную резвым козликом поскакал и там пропьянствовал до утра!
Шанс один — отступные хорошие заплатить этому во всех смыслах козлу. Но взять-то где? Я посмотрела на демона, лежащего на полу. Вот он, наш ресурс. Банк практически. Копилка, если угодно. Как выздоровеет, потребую возмещения расходов. И пусть раскошеливается.
Судя по перстням, что с пальцев его сняла и в сейф спрятала вместе с ремешком, не бедный этот копытный. Так что хоть и стыдно будет, но потребую уплаты. Ведь ради деток и таверны, что в нашем роду от матери к дочери передается, сумею засунуть свою гордость вон в ту пустую баночку из-под шафрана и предъявлю фараону, что навел жуткий бардак, увесистый счет.
А когда заплатит, мои мечты сбудутся. Спишем мужа-недоразумение с баланса и будем с детками жить-поживать да таверну развивать.
Вот так-то!
Закончив очередную приборку, вынесла ведро, полное красной бурды, к канаве. Осторожно заглянула в нее. Вдруг там новый кто валяется? А что, она горазда сюрпризы подкидывать. Еще одного ведь лихоимца не выдержу, и так весь день бешеной метелкой кручусь по дому! Но сточное место спокойно чавкало грязюкой, никаких более подарочных демонов не предлагая.
Я вылила туда ведро и…
Едва не свалилась в канаву сама, получив знатный пендель под зад!
— Ах ты рогатое отродье! — выругалась на Тимьяна-козла. — Сейчас вот ведро на рога тебе надену, будешь рыцарем!
— Бяяя! — раздалось в ответ.
— Чего бя? — уперла руки в талию. — Накосячил, прими ответственность! Я тебя выгнала, все, обратно не приму! Иди по своим бабам, там бякай.
— Жряяяять даааай! — сипло послышалось в ответ, и рога снова нацелились на меня.
— Ага, щаз, уже стол накрываю и семь блюд пеку! — съязвила, закатив глаза. — Иди вон пасись, травки везде немерено, лето же наступило!
Обошла его бочком, прикрываясь ведром, и ускользнула за калитку. Дурная животина тут же ударила ее рогами. Но я сделала вид, что мне все равно и с гордым видом прошествовала в дом. Пора идти в таверну, готовить к ужину.
— Прости, что мы тебя так нагрузили, Селена, — повинилась перед помощницей, синеокой фигуристой красоткой, по пути завязывая фартук. — День выдался — демону не пожелаешь!
— Ничего, — она поправила белокурый локон и чарующе улыбнулась, — все прошло без штормов. Ты же вчера наготовила с запасом, мне только второе пришлось до ума довести, да пару поставок принять. Еще одну обратно отправила — капусту с баронских теплиц порченую привезли, подгнившую.
— Ты мое сокровище! — чмокнула ее в фарфоровую щечку и принялась чистить рыбу.
Тут девушку просить помочь было бы кощунством, ведь она русалка. Я нашла ее на берегу после бури, едва живую. Выходила, помогла обзавестись ножками и разрешила остаться работать в таверне. Возвращаться в океанские пучины девушка не пожелала из-за каких-то проблем с супругом, от которого и дала деру. Говорит, что ни разу не жалела о своем решении. Как и я — такую помощницу днем с огнем не сыщешь!
— Се-ле-на! Се-ле-на! — скандировал зал, вызывая наши улыбки.
— Беги, готовься, звезда! — я рассмеялась.
Кроме помощи, русалка еще и пела у нас вечерами. Народ валил на ее выступления толпами, что отлично сказывалось на выручке таверны и чаевых белокурой сирены. Тимьян ругался, говорил, что я должна забирать у нее эти деньги, ведь она и так получает часть выручки как зарплату. Но мне это казалось нечестным, поэтому все оставалось, как есть.
Рыбка зашкворчала на сковороде, обложенная лучком и политая моим фирменным секретным соусом с травками и предварительно запеченным чесночком. Картошка в сметане отправилась в духовку. Гуляш доходил до состояния «пальцы по локоть откусишь» на столе. Салаты, политые сложной заправкой и присыпанные кунжутом, так и манили попробовать. А мясо, что томилось в глубокой сковороде рядом с щучкой, напитываясь грибным соусом, м-м-м!..
Аппетитный аромат, наполнивший воздух, заставил потечь слюнки у всех парней и девчонок, что разносили блюда. Выглянув через полчаса в зал, я увидела, что посетители с ними солидарны. Все уписывали наши блюда за обе щеки. Ну и прекрасно! Тогда примемся за десерты.
  
Достала свою любимую миску, быстро — опыт сказывался — отделила желтки от белков и вооружилась любимым венчиком. Приятный его стук о дно прямо убаюкивал, давая расслабиться после сегодняшнего дня. Но, как выяснилось через пару минут, рано ведьма вздумала расслабляться. Еще не вечер, как говорится, а судьба в ударе!
— Марьянушка, бядаааа! — выдохнул, ворвавшись на кухню, Кондратий.