?Офень флая федьма (СИ)

А потом резко развернулся и уставился на меня.
Зеленые кинжалы повторили примерно тоже самое, что за секунду до того губы. Судя по выражению его лица, он намерен был разорвать меня в клочья. Ну и пусть! Широко улыбнулась, наслаждаясь бушующим в крови удовлетворением. Заслужил, мерзавец этакий! Нечего ведьм обманывать, воровать у них жемчуг и сладко петь на ушко о страстной любви.
  
Однако как же полыхают его глаза! Будто сама геенна огненная! Ой, мамочки!
Так, в какую же сторону лучше улепетывать?..
Пока мой взгляд метался из стороны в сторону, Эзра сорвал с рогов кокосы и отшвырнул в сторону. Те послушно заскакали прочь, торопясь убраться подальше от разъяренного демона. А он даже не взглянул на них, сделал шаг мне навстречу. Рыча, шагнул еще несколько раз.
И когда до меня оставалась лишь несколько метров, рухнул лицом в песок.
Хм, а это приятно, когда поверженный враг падает к твоим ногам — отметила мельком, наслаждаясь заслуженной полнейшей победой.
Вот только…
Наклонилась к нему, заволновавшись. Все же кокосом по «кокосу» это вам не хухры-мухры, это от всей ведьминской обиженной души прилетело!
— Ты там живой? — прошептала срывающимся голосом. — Эзра?
Р-раз, и через мгновение я уже лежала на песке, придавленная к нему демоном. Разозленным до состояния дьявола. Драные метелки, кто-то попала!
— Так все-таки это ты! — прорычал он, вглядываясь в мое лицо. — Думал, показалось. Но нет, это ты, Марьяна!
— Но… как ты узнал? — поразилась в ответ, понимая, что отпираться смысла нет. — Ведь личина и…
— Я тебя в любом обличии узнаю, стерва ты моя! — хрипло выдохнул и завладел губами, опаляя рваным дыханием щеку.
От неожиданности позволила. Но потом кааак разозлилась и решила не позволять! А то, смотрю, воодушевился тут кто-то сверх меры и ни в чем себе не отказывает. Ну ничего, тогда я откажу — да так, что мало точно не покажется! В ход опять пошли кокосы. Вернее, удар по ним коленом — тоже со всей дури, не жалея.
— В-ведьмааа! — простонал демон, когда скинула его с себя. — Ты чего такая гостеприимная? — втягивая воздух сквозь стиснутые зубы, свернулся калачиком, сжав ладонями то, что мигом утратило боеспособность.
— А сам не догадываешься? — раздраженно бросила, вскочив. — Ты меня обворовал, негодяй! А теперь целоваться лезешь, будто соскучился так, что сил нет? Вообще совесть поотшибало в той сточной канаве, из которой я тебя на свою беду вытащила⁈
— Я сделал то, что должен был, — без тени раскаяния сказал покалеченный ловелас, с трудом, но все же сев на песок.
— И ты так спокойно об этом говоришь? — посмотрела на пальму — в поисках еще одной связки плодов, чтобы обрушить на оборзевшего рогатого. Может, после второго авианалета у него мозг хоть немного заработает?
— А чего ты хотела? — мрачно глянул на меня исподлобья, все еще морщась от боли. — Чтобы я оставил плетение там, в твоей лаборатории?
— Именно!
— Детка, оно фонило магией так, что уже к утру сбежались бы все, кто смог бы его засечь. И тебе бы ох как не поздоровилось бы, поверь.
Тут гад, как ни крути, прав. Я тоже стиснула зубы, вспомнив визит Верховной ведьмы, что как муха на…. Ну, на свой любимый десерт примчалась, теряя волшебную палочку на бегу. Найди она плетение, от меня бы уже подсыхающая лужица на полу лаборатории осталась, да и только!
— И ты будешь утверждать, копытная зараза, что спер плетение не из-за того, что оно являлось доказательством невиновности демонов? — уперла руки в талию.
— Нет, не из-за этого.
И ведь хватает совести это говорить, да еще и прямо мне в глаза глядючи! Первостатейный нахал!!!
— Сам-то в это веришь?
— Верю. Если бы все было так, как ты видишь, давно бы плетение Архидьяволу отдал. Тогда сама понимаешь, что началось бы.
Хм, а тут тоже не поспоришь. Раз наши до сих пор не летают на метлах разозленным роем, стало быть, правда пока не вышла на поверхность, чтобы всех повергнуть в шок.
— Молчишь? — покачал головой, с укором посмотрев в мое лицо. — То-то же.
Он еще меня и укоряет, гляньте только на этого мерзавца! Я подавилась возмущением.
— Что, нечего сказать, ведьмочка? — нахал по-своему трактовал мое молчание.
— Просто слов нет от твоей наглости. И плетение-то он спер, чтобы меня спасти. И выбора-то у него не было. Герой, штаны с дырой!
— Твоими стараниями скорее башка с дырой, — пощупал лоб, на котором надувался огромный шишбан, явно претендующий на звание третьего рога.
Единорог чертов!
  
Глава 54
 
В погоню
 
— Ворюга ты, единорог бессовестный! — выпалила, топнув. — Ведь даже зная, как мне важен тот жемчуг, ты не постеснялся и его прихватить вместе с тем злосчастным плетением! Украсть не только у меня, но и у моих детей! После всего, что я для тебя сделала! Как ты мог так с нами поступить? Подонок!
— Что?!! — Эзра взревел и в один прыжок вскочил на ноги взбешенным тигром. — Я — вор⁈ Ты слышишь, что говоришь, женщина⁈
— Правду говорю! Ты упер и плетение, и кошель с нептуновским жемчугом!
— Ложь! — прорычал он, сжав кулаки и побагровев. — Не брал я тот проклятый жемчуг, ни единой жемчужины! Даже не трогал кошель! Когда уходил с плетением, все на месте было!
— Врешь! — в сердцах крикнула я и запустила в него фаерболом, что сам шипящим сгустком сорвался с пальцев.
Эзра уклонился, и удар приняла на себя многострадальная пальма — та самая, что по моей милости швырялась в демона кокосами, превращая его в единорога. Хрустнув, она просто переломилась. Ствол начал падать на демона. Тяжело дыша и не сводя глаз с меня, не глядя, он остановил ее одной рукой и отшвырнул в сторону. Туда же, видимо, где уже лежали, дрожа, бедные кокосики, у которых день сегодня точно не задался.
— Я. Не брал. Жемчуг! — выплевывая слова, подошел ко мне вплотную. Его дыхание обожгло мое лицо.
— Не верю! — мотнула головой упрямо. — Больше некому. Ты смог магосейф взломать, потому что в плетении твоя кровь была использована. Я об этом не подумала, тупая метелка. Но больше никто в схрон залезть не мог! Значит, жемчуг стащил ты!
— Вот точно, тупая метелка! — прошипел мужчина. — Зачем мне твои деньги, подумай? Я — Высший демон, лорд Азраил! Если захочу, бассейн себе наполню таким жемчугом и купаться в нем буду, поняла?
— Да хоть утопись! — не отказала себе в удовольствии и добавила, — или такие, как ты, не тонут, лорд?
— Не женщина, а мозгоедка! — закатил глаза. — Марьяна, как еще тебе объяснить? Я взял плетение, потому что оно было опасно для тебя. И из-за того, что это улика, свидетельствующая о невиновности демонов. Но, — втянул носом воздух, — я не смог ту улику предъявить, хотя это необходимо. Не смог — ведь тебя по ней вмиг вычислят. Решил сначала убрать там следы твоей магии, а потом отдать Архидьяволу.
— Этим ты разожжешь войну, Эзра! Понимаешь хоть, что творишь?
— А что делать? Терпеть поклеп, что ведьмы на нас возводят? Сквозь пальцы смотреть, как они себе союзников вербуют среди драконов и оборотней? Эльфов зовут против нас воевать? Покорно сложить лапки и подохнуть?
— Я… я не знаю, — голос задрожал от слез, что не вовремя подступили к горлу.
— И вообще, кто бы говорил! — ядовито прошипел демон. — Сама-то чем думала, когда плела ту штуку? Какого дьявола ты полезла в эти интриги, своих проблем, что ли, тебе мало было? Муж — козел, свекровь — мегера, детей на ноги ставить надо, на носу развод маячит, таверну вот-вот отнимут, а она в политические дебри лезет с улыбочкой, героиня на метле!
— Я увидела ту вязь над больным! — сбивчиво принялась объяснять. — Не смогла забыть. Раз мне показали ее, значит, так надо было! Что было делать, зажмуриться?
  
— Вот ты во всем такая, — Эзра покачал головой. — Сердцем все делаешь, а головой подумать — в последнюю очередь! Дурында.
— Ты выражения-то подбирай, единорог! — обиженно отозвалась я.
— Сама-то себя не утруждала подбором слов, — усмехнулся.