?Офень флая федьма (СИ)

— Марфа, да отцепись же, — рыкнул он и поставил прилипшую нахалку на пол.
— Там мышь! — пискнула она и тут же вскочила на диван.
Мало того, что в обуви, так еще и подол задрала так, что коленки видать! Бесстыдница! Вот сейчас как возьму веник! Кстати, да, где он?
Ага! Вон, красавчик, в углу без дела прохлаждается!
Я цапнула плетеную ручку и прищурилась, глядя на демона. Ну, теперь-то копытный мне за все ответит! Сейчас еще и варенье ему припомню, и шафран, и… и вообще все!
  
— Беги, идиот! — прошипела деваха, с опаской поглядывая на мышь, что преспокойно сидела неподалеку и намывала складки на пузике.
— И то верно, — пробормотал Эзра и начала отступать к двери.
— Бежать тебе некуда! — рыкнула я.
— А вот это не факт! — он выскочил на улицу в два больших прыжка.
Ишь, шустрый какой! Перепрыгивая через препятствия, погналась за ним, размахивая веником. Первый круг мы прошли легко. На втором вошли во вкус. А на третьем Эзра споткнулся о грядку, которую я разбила под зеленюшку, и шлепнулся плашмя.
— Ага, попался! — подскочила к нему и приставила веник, будто меч, к его шее.
— Попался, — подтвердил, улыбаясь. — Прошу пощады.
— Да ни за что! — замотала головой. — Кто девок посторонних на руках таскает, пощады не получит!
— Марьяна, не ревнуй.
— Еще чего, — фыркнула обиженно. — Больно надо тебя ревновать!
— Это сестра моя, Марфой зовут.
— Ч-чего? — удивленно захлопала глазами. — Какая еще сестра?
— Та самая, что кошкой по твоему дому бегала. Ты ее Мяврой звала. Сейчас объясню, — демон в один рывок поднялся.
— Я сама объясню, — раздался звонкий девичий голосок, и к нам подошла та девица. — А не то он будет тебя уверять, Марьяна, что сам справился. А на деле я его спасла!
— Ты просто помогла, — рогатый усмехнулся, сев на скамейку.
— Да конечно! — Марфа сложила руки на груди. — Я этому болвану с самого начала говорила, что невеста его темнит. И вообще, на ведьме жениться — плохая мысль.
— Марьяна тоже ведьма, — напомнил Эзра.
— А, точно, — девица смутилась. — Прошу прощения. Так вот. Но этому идиоту на все слова мои плевать было. Предостерегала его, но все попусту.
— Зудела над ухом мухой, — поправил ее брат. — Покоя не давала. И по пятам за мной ходила, как тюремщица.
— И все одно не уследила, — девушка вздохнула. — Обманул меня и убежал жениться на своей ведьме. А там…
— Эту часть Марьяна уже знает, — помрачнев, перебил демон. — Я рассказал ей, что у алтаря меня встретили дюжие молодцы, наделали лишних отверстий в моем теле и…
— И тут подоспела я, — Марфа торжествующе улыбнулась. — Отвлекла их, дала этому охламону время портал открыть и рыбкой в него нырнуть. Ну, и сама следом прыгнула.
— Я бы и сам справился, — пробурчал брат.
— Да уж конечно! — взвилась сестра. — На тебя уж мешок натянули, когда я появилась. Хотели закопать да и забыть!
— Ладно, уймись, спасительница! — рыкнул он. — Ты всех спасла, довольна?
— Конечно! А будешь ерничать, больше спасать не буду!
— Отважная демоница, что визжит при виде маленькой мышки, — поддел ее Эзра.
— Ах ты неблагодарное отродье! — она набросилась на него, уронила со скамьи и принялась лупить кулачками по груди.
— А вот и мышь снова пришла, — сквозь смех крикнул Эзра.
— Где⁈ — Марфа кошкой взвилась на скамью, оглядываясь по сторонам.
— У тебя по спине ползет! — продолжал развлекаться Эзра.
— Где? — она завертелась юлой. — Аааааа! — спрыгнула на землю и помчалась прочь, снова обернувшись черной кошкой.
— Ты же понимаешь, что она вернется и тебе попадет? — спросила у демона, отсмеявшись.
— А то, — усмехнулся, подойдя ко мне. — Слышишь?
— Что?
«Горько, горько!» — донеслось из сада.
— Ты же знаешь, что надо делать, когда кричат «горько», ведьмочка? — голос Эзры мигом охрип.
Сильные руки сжали мою талию.
— Понятия не имею, — помотала головой, хитро улыбаясь.
— Тогда сейчас научу, — он тут же завладел губами, прижав меня к себе.
И стало сладко…
  
Глава 42
 
Дело ясное, что дело темное
 
Свадьба догорела, доплясала, побила остатки тарелок, перемазалась в торте, вытерлась о скатерть и, наконец-то, пошатываясь и икая, отбыла восвояси. Все остались довольны. Особенно барон Тундар — мало того, что старшенькую сбагрил в замуж, так еще и кошель с жемчугами заморскими отхватил. Растроганный, он расцеловал меня в обе щеки и плюхнулся в карету. Рессоры жалобно ахнули, карета укатила в ночь. Я так облегченно выдохнула, что едва не сдула Шушеньку, присевшего на мое плечо.
— Прости, малыш, — погладила его по пушистой спинке и направилась в свою лабораторию.
Там открыла магосейф и бережно убрала в него кошель с жемчужинами. Забавно, такая небольшая штучка, а в ней столько надежд. И столько решений проблем, которые еще вчера казались неразрешимыми и проедали мне мозг буравчиком, будто тоннель сверлили от одного уха до другого.
Теперь пусть Тимьян превращается из четвероногого козла в двуногого и сколько угодно со мной судится при разводе. Откуплюсь и будем с детками спокойно жить — поживать, да добра поживать. А папашка их неудельный пусть бежит работу себе ищет. Да не одну — на доходы с дышащей на ладан лесопилки не позволят ему и свою задницу прокормить, охочую до дорогих вещей, гулянок да вкусностей, и деток от своих двух щучек по миру не пустить.
Теперь мне даже немного жаль тех попендр, которые были такими же глупыми, как и я когда-то, что повелись на медовые речи Тима. Ну, да ладно, это их дело. Сами с женатым связались, теперь пусть горькие плоды расплаты пожинают. Им уже достается. Из дома носу высунуть не смеют, у нас ведь сплетни быстрее ветра разносятся по городку. Все уже в курсе, что девки натворили.
Женщины наши этих красоток тухлыми яйцами и овощами на рынке закидали, когда те явились закупаться. Пришлось нахалкам деру давать да отмываться потом. Срамота ведь. Еще и без еды остались. Вот так все содеянное возвращается. Натворил гадость, получи тухлое вонючее яйцо в лоб. Все по-честному.
Улыбнувшись, коснулась кончиками пальцев гримуара. Тот выгнулся, будто кошка изогнула спинку, требуя внимания. Совсем я его забросила. А ведь он почти как живое существо, ему тоже любовь да ласка требуются.
— Прости, малыш, — достала тетрадь, села за стол и капнула кровью в глаз ворона на обложке.
Зашелестевшие листики услужливо открылись на доделанном плетении. Оно поднялось и повисло в воздухе перед глазами, играя явной ведьмовской вязью.
Что же мне с тобой делать? Я подперла голову рукой и пригорюнилась. Похлопала глазками, умных мыслей в голове не обнаружила, снова похлопала, зевнула, смежила веки — на секундочку вот буквально…
— Ведьма, это как понимать⁈ — рык демона вырвал меня из сладких объятий сна, что взял свое, не спросив разрешения.
— А? Что? — встрепенулась, будто задремавшая на насесте курица, и непонимающе вгляделась в Эзру.
Тот стоял надо мной, уперев руки в талию, сведя брови к переносице и, весь такой грозный и красивый, взирал на магическое плетение, что так и покачивалось в воздухе над столом.
Попала ведьма, как кура в ощип! Чего же делать-то?
— Это же той лихоманки код! — мужчина ткнул в него пальцем. — И он вовсе не демонический! Он… он… — ахнул, стрельнул в меня глазками недоверчиво и потрясенно выдохнул. — Он ведьмовской!
— Так и есть, — кивнула.
Чего уж отпираться, коли взяли на горячем.
— Как же так? — пробормотал Эзра, подойдя ближе.
Кабы я сама знала!
Он протянул к цепочке руку, но она тут же юркнула обратно в гримуар, а тот захлопнулся и плотно сжал странички.
  
— Забудь о том, что видел это, — я взяла тетрадь и положила в сейф. Повела рукой и стеллаж пропал из виду.
— Марьяна, как можно забыть о таком? — демон уставился в мое лицо. — Ты не представляешь, как это важно!