?Офень флая федьма (СИ)

Не ответив, сбежала. Ишь ты, грозный какой! Но почему-то приятно. Ладно, не о том думаю. Вернулась в лабораторию, провела обряд и не поверила глазам — плетение само выстроилось в ровную цепочку до самого конца. Сомневаться не приходилось, не демоны ту лихоманку сотворили, однозначно.
Я обошла магическую «косичку», что невесомо парила над столом, дотошно пытаясь хоть какую-нибудь зацепку найти, придраться, чтобы можно было считать, что это подделка, хитроумный ход копытных. Но нет, при всем желании не до чего докопаться.
  
Старые метелки, что же мне с этой информацией делать-то теперь?..
Утро началось задолго до восхода. Я встала еще до того, как сонный рассвет вынырнул из-за пухлого одеяла туч на горизонте, и принялась за дела. Везде поспевая, бешеной метелкой бегала от столов в саду, сервируя их, до кухни, где все шкворчало, шипело, резалось, укладывалось на красивые блюда. Совсем скоро явится невеста, жених, их родня и гости. И к полудню начнется торжественная церемония — под цветочной аркой, украшенной магическими колокольчиками.
— Доброе утро, — демон присоединился к делам, поглядывая на меня, снующую туда-сюда.
— Доброе, — я тут же исчезла из его поля зрения, подхватив стопку тарелок.
— Давай помогу, — догнал меня.
— Неси на столики под вишнями, — велела ему и унеслась в кухню, кромсать нарезки.
— Да постой же ты, не мельтеши, — Эзра вошел в кухню и закрыл собой дверной проход. — Давай поговорим. И даже не думай! — перехватил мой взгляд в сторону окна. — Что ты в моей спальне делала, говори, Марьяна.
— Тебе приснилось, — я начала слоями выкладывать ягодный десерт в глубокие миски.
— Не отнекивайся, ты там была, — подошел ближе.
— Попробуй, вкусно? — взяла чистую ложку, зачерпнула с верхом и отправила в рот копытному.
— Хм, офень! — закивал.
— Вот и отлично! — обогнула его, жующего, и почти успела сбежать из кухни, как меня перехватили за талию.
— Не торопись, ведьмочка, — горячее дыхание, обжигая шею, пахло ягодами и сливками. — Признавайся, а не то…
— А не то что?
— А не то успеешь, — усмехнулся, и по телу побежали огненные мураши.
— Отпусти, дел много, — старалась сказать громко и строго, а вышло тихо и как-то просяще.
— Сначала скажи, что ты делала в моей спальне ночью.
— Тебе приснилось.
— Марьяна, я сейчас пойду и буду каждому встречному задавать этот вопрос. Кондратию, Селине, Сильверу. Даже у муженька твоего поинтересуюсь. Может, проблеет что в ответ. Ну? Молчишь? Ладно, тогда пошел.
Он и впрямь направился к двери.
— Стой! — крикнула, когда взялся за ручку. — Ну да, была я в твоей спальне ночью. Доволен?
— Самим фактом, что ты туда явилась — очень доволен, — мурлыкнул нахал, обернувшись. — Но хочу услышать от тебя главное — зачем.
— А что непонятного-то? — дрожащей рукой поправила завиток, выскользнувший из-под косынки на лоб, что мигом покрылся бисеринками пота.
— Мне понятно, — демон шагнул обратно. — Но хочу, чтобы ты это сама сказала. Ну, так зачем ты наведалась? — еще шаг, и он почти вплотную встал со мной.
— Зачем, зачем, — пробормотала, утопая в его глазах. — Все тебе знать надо!
— Надо, — сипло выдохнул мужчина. — Очень надо. Позарез, Марьяна! Говори!
— Да кровь мне была твоя нужна, — скороговоркой выпалила. — Вот. Доволен?
  
Глава 36
 
Спасти невесту
 
— Что? — Эзра недоуменно нахмурился. — Кровь? Для чего?
— Для ритуала одного. Она же у вас, демонов, очень сильная магически. Вот я и позаимствовала. Чуть-чуть ведь. Только капельку. Тебе что, жалко? У тебя вон ее сколько.
— Не врешь ведь, — пробормотал озадаченный копытный.
И даже малость разочарованный, как мне показалось. Ну а чего хотел-то, спрашивается? Я ведь и не соврала даже, всю правду ему выложила. По крайней мере, ответила в соответствии с заданным вопросом. Вот спросил бы малость по-другому, тогда и влипла бы ведьма. А так — каков вопрос, таков и ответ, не придерешься!
— А теперь пусти, надо невесту встречать, — прислушалась к топоту копыт на улице и поспешила туда.
— Лягушонка в коробчонке пожаловала, — доложил Кондратий, когда подошла к нему с остальными, что выстроились у подъездной дорожки, глазея на роскошный белый экипаж с запряженными в него белоснежными лошадьми, разукрашенными перьями, лентами, золотой сбруей.
Два лакея, что стояли на задниках кареты, спрыгнули, когда она остановилась. Один поспешил открыть дверь и откинуть маленькую лесенку, чтобы можно было спуститься, другой подал руку в белой перчатке невесте. Та с трудом протиснулась в проем, дернулась и… застряла. Слишком пышная юбка платья сделала ее пробкой в бутылке — ни туда, ни сюда.
— Занятьненько! — восхитился вековушка, потирая ладони в ожидании бесплатного развлечения, пока гостья верещала так, что я перепугалась за капусту в саду — завянет же, бедняжечка, что квасить на зиму буду?
Лакеи новоприбывшей проблемы бегали вокруг в сбившихся на бок париках, не зная, что делать.
— Может, маслицем смажем? — предложил защитник дома.
— Думаешь, поможет? — с надеждой уставилась на него. Вернее, на его почти столетний опыт, которым негодяйчик частенько хвалился.
— Нет, конечно, — фыркнул нахал, — но будет забавно!
— Кондратий!!! — грохнула так, что невеста перестала визжать и испуганно на нас уставилась.
— Нианилла, — да, барон не любитель давать простые имена деткам, — успокойтесь, пожалуйста, — начала увещевать девицу, подходя к ней очень медленно — она на нервах, вдруг покусает, стану такой же паникершей.
А мне нельзя, с моим-то жизнебытом. Только благодаря железным нервам и выгребаю. Глазик дергаться начинает и все чаще хочется в кого-нибудь вилочку воткнуть — но это мелочи, правда?
— У меня сваааааадьба! — китом в пучине морской взвыла дочка Тундара. По красному лицу градом покатились слезы — разноцветные от густого макияжа.
— Поздравляю! — я так широко улыбнулась, что можно было лично познакомиться с моими зубами мудрости. Хотя зубы есть, а вот мудрость где-то заплутала. — А вот плакать не надо, глазки опухнут. Вы же хотите быть красивой невестой?
— Д-да, — она всхлипнула.
— Тогда надо успокоиться. Я сейчас поколдую и вытащу вас, хорошо?
— Нет, плохо, — девушка покачала головой.
— Почему? Вы хотите оставаться в карете? — кто их, этих избалованных дочек бароновских разберет. Может, она душой прикипела к дорогущему экипажу, я почем знаю?
— Да нет же! Но магией не выйдет. Батюшка нас с сестрами закрыл от любого воздействия. К самой Дамире возил, она лично щит накладывала. Так что теперь вся ворожба с нас как с гуся вода — так папуля говорит. Дамира на совесть постаралась, что и немудрено, за такое-то пожертвование, что мы ей отвалили.
— Да черт ее дери! — пробормотала я.
Совсем они там, в Ковене, ум на деньги променяли. Теперь ведьмовской щит — защиту для боевых ведьм — ставят кому ни попадя, лишь бы платили. Ну вот зачем, скажите на милость, богатеньким девчонкам такая мощная ворожба? Чтобы комары не кусали да соперницы не сглазили? Ужас-ужас.
При прежней главе, матери Дамиры, по-другому было. Она уважала древние традиции. Строгая была, но справедливая. Мир поддерживала, взяточничество карала. А сейчас… Так, кажется, я превращаюсь в старую ворчащую бабку, что заводит постоянно свою любимую песню про то, как раньше было хорошо, и как теперь все стало плохо.
— Тогда будем что-то придумлять, — пробормотала и влезла в карету.
Н-дась, ну все понятно. С такой пышной юбкой точно только через разобранный потолок невестушку эвакуировать. Чем думал барон? Похвастушки богатством хороши в меру. Хотя понятно, они ее дома как-то запихали в экипаж, а вот вынимать уже не их проблема. Хорошо устроились.
  
Жаль, что по традиции давней будущая новобрачная должна путь от родного гнезда одна проделать, дабы подумать, всплакнуть. А может, и сбежать, пока есть такая возможность. Хотя если бы нашу девицу и прельстил побег с каким заезжим усатым бравым молодцем, то новый жених столкнулся бы с той же проблемой, что и мы сейчас — как достать кораблик из бутылки.