?Офень флая федьма (СИ)
Помрачнев, отогнала эти мысли как назойливых мух и поднялась с постели. Ведь на улице послышался цокот копыт — и нет, еще не моих. Похоже, к нам карета подъехала, слышу характерное поскрипывание рессор. Хлопнула дверца, заставив нас всех вздрогнуть.
— Бяяяяяя! — истошным воплем будущего папаши влетело в спальню и заметалось испуганной птицей.
Что могло так напугать моего благоНЕверного муженька? Я напряглась. Если это не живодер и не пума, то… Зябко передернула плечами. Знаю только одного человека, способного нагнать на Тима такой ужас. Неужели?..
Подошла к окну, легонько пальцем отодвинула занавеску, искренне надеясь, что увижу там не то, чего тоже боялась. Только не это, пожалуйста, святая метелка, умоляю, уж лучше пума!
— Кого там нечистая сила принесла? — заволновался Кондратий. — Я ж тебе ванну набрал с солями волшебствующими. Вона, за ширмой ожидает. Остынет, так меньше эффекту будет. — Покачал головой, теребя бороду. — Гони этих гостей, что горазды не вовремя да без приглашения заявляться! Незваный гость ведь хуже демона!
— Гхм-гхм, — вышеупомянутый рогатый напомнил о себе язвительным покашливанием.
— Да ты-то хоть не начинай! — вековушка закатил глаза.
— Может, еще успеем убежать? — пробормотала я, глядя на мужа-козла, что пытался залезть на липу.
— Не успеешь!
Голос когтями гарпии прошел по позвоночнику. А если в окно сигануть? Последняя мысль проскользнула в голове и зашипела, как потушенная о воду лучина.
Поздно, ОНА уже здесь!
* * *Глава 23
Приплыли
— Здравствуйте, Маргарита! — я обернулась и широко, показав даже зубы отсутствующей мудрости, улыбнулась гостье — блондинке в черном платье, наглухо застегнутом под острый подбородок.
В ней все было будто кинжалы: ногти, локти, плечи, длинный нос — клюв, взгляд, что прожигал до печенок — вот так пару минут общения и можно жареную печень доставать и подавать к столу. Она с удовольствием склюет и на десерт примется за твой мозг.
— Вы к нам, э-э, надолго? — осторожно полюбопытствовала я с надеждой, что она просто каким-то чудом проезжала мимо и решила заглянуть — на минуточку всего.
— Что за ужас? — она презрительно оглядела меня. — Я только в дом вошла, а ты уже намекаешь, что мне пора восвояси? Нахалка! — трость в ее руке впилась в половицу и раскрошила ту надвое. Ну вот, уже «попали» на ремонт. — Где мой сынок любимый, Тимьянчик, живо ему доложу, как тут меня привечают, хлебом-солью встречают да поклоны до земли отвешивают, ресницами пол подметая! Разве так положено встречать мать своего мужа, горячо любимую свекровь⁈
— Бяяяя! — донеслось с улицы.
Следом послышался грузный шлепок — мечтающий забраться подальше от маменьки обожающий ее сынок Тимьянчик проиграл в неравной схватке с гравитацией и рухнул наземь, развеселив белку Бэллу.
Да уж, бя. Мать твою, некстати в гости приехавшую, еще как бя. Я вздохнула. Сама бы на липу забралась, в домик к Бэлле, если бы это помогло избавиться от свекрови. Но от нее и осиновый кол не поможет. Не то чтобы я пыталась, конечно. Так, были мысли пару раз. Но уверена, что в ее сухопарой груди сердца отводясь не водилось. Уж скорее в нашем пруду, заросшем ряской, где благоденствуют жабы, сыщутся золотые рыбки.
— Вы меня простите, Маргарита, — повинилась, чтобы не начинать войну. С беспринципным противником, для которого все средства хороши, это заведомо проигрышное дело. — Прихворнула я немного. Потому и встретить вас не смогла чин по чину. Да вы и не предупредили, что приедете.
— Может, мне еще и разрешения у тебя просить, чтобы в дом собственного сыночка погостить приехать? — женщина прищурилась и поджала губы, и без того тонкие такие, что и не видать.
Ой, какое нехорошее слово «погостить». Оно ж подразумевает остаться на… Совсем нехорошо.
— Дом-то Марьянин, — пробормотал Кондратий.
— Что? — испепеляющий взор свекрови обратился на него.
Давно пора бы повесить на видное место правила пожарной безопасности! А то зыркают тут всякие так, что того и гляди полыхнет!
— Вы, наверное, по внукам соскучились? — торопливо «встряла» в разговор с любимой темой всех бабушек на свете. — Давайте, мы их позовем?
— Зачем? — Маргарита недоуменно уставилась на меня.
Ну да, логичный вопрос. На черта ей сдались внуки, это же одни расходы.
— Чтобы вы своим любимым внучаткам подарки подарили, зачем же еще? — снова высунулся ехидный вековушка. — К груди их своей прижали, рассказали, как соскучились. Ааай! — с обидой посмотрел на меня, наступившую ему на ногу. — Ты чего, ведьма, косолапым медведем, что ль, заделалась?
— Язвить, стало быть, изволите? — лицо свекрови пошло бурыми пятнами. — Потешаетесь, гнусы?
Может, обидится и отбудет домой, слуг доставать да пятому мужу, богатому торговцу тканями, плешь проедать? Мысль трусливой мышкой-норушкой пробежалась в голове, щекоча извилины лапками.
— Да я вот вас сейчас проучу! — мегера подняла трость, нацелилась набалдашником в Кондратия.
Тот налился черным светом. Набалдашник, не вековушка. Хотя и он тоже цвет поменял, как хамелеон — побледнев мигом. Еще бы, любой станет как накрахмаленная простынка, когда такая злыдня решит тебя испепелить.
— Ай-яй-яюшки! — запричитал бедолага. — Не поминайте лихом! Лапти мои завещаю…
— Не смейте! — вскричала я, закрыв друга собой и отбив черный шар, что сорвался с трости, магией.
Сгусток булькающего, как горшок с густой похлебкой, огня отлетел в сторону, снес ширму и угодил аккурат в чугунную ванну, что мирно дремала, полная достоинства и воды с маслами да целебными ароматными солями. Та удивленно вздрогнула и ретивым скакуном, которого в зад куснул сам медведь-шатун-шалун, лихо стартанула, расплескав половину содержимого.
Свекровь тем временем, возомнив себя богом громовержцем и за компанию молниеметателем, швырнула в нас еще один шар. Его я тоже отбила, он отрикошетил от висевшего на стене амулета и снова угодил в ванну. Та от страха поменяла направление и понеслась прямиком на нас.
Отпрыгнуть успела только Маргарита, мать твою, Тимьян! Я замешкалась из-за Кондратия. Потом поскользнулась на воде с маслами, что сделала пол в комнате катком. Эзра метнулся ко мне. Тут и подоспела ванна.
Мягким подпопником приняв нас в себя, она поскакала дальше, все набирая скорость. Когда она с размаху врезалась в окно и выломала раму, заорали все — и демон, на котором я практически сидела, и Шуша на моем плече. Шустрая сантехника не остановилась на достигнутом и, просвистев над двором дикой бомбой, шлепнулась на брусчатку между домами, оттолкнулась от забора и лихо понеслась вскачь, будто с горки.
Безмятежно голубое море, что плескалось вдали, озадаченно посмотрело на нас, волнуясь. Кажется, оно было бы не против подобрать волны, будто юбки, и сбежать с нашего пути. Но увы, такой роскоши мироздание ему не предоставило.
Поэтому мы на нашей «яхте» на всей скорости влетели в лазурные воды, подняв два огромных и, признаю, красивых веера брызг, тут же сели на мель, к счастью — потому что это оказалось все же лучше, чем пойти на дно километром дальше.
— Приплыли, — констатировала я.
И все бы ничего, но, кажется, во время феерического спуска на воду мы кого-то сбили. Интересно только, кого?
Глава 24
Хвост
Так, кто это тут у нас? Я отодвинула от лица что-то мокрое, скользкое и пахнущее тиной. О, рыбий хвост! Да какой огромный! Серебром переливается, будто драгоценный.
— О, можно будет знатную уху сварить! — порадовалась, предвкушая, как будет благоухать таверна вечерком. А рыбка, что мы словили ванной, упитанная попалась, супчик наваристый выйдет. Удачно мы прокатились. Все ж нет худа без добра. Вот и от дурной свекрови благо пришло, откуда не ждали. — Жирненький улов!
— Чегоооо? И вовсе я не жирный! — возмутился хвост.
Вернее, его хозяин. Плавник шлепнул меня по щеке, изящно выписал дугу в воздухе и взамен, поменяв диспозицию «рыбки», передо мной появился мужской торс.