Воинствующая феминистка

Напряженно-задумчивое выражение на лице Мерла осветила улыбка.
— Сдается мне, вы меня разыгрываете, — весело произнес он.
— Думайте что хотите, а теперь ответьте: вы ведь были знакомы с Гвен?
— Разумеется.
— Насколько я поняла, эта Гвен была близка к «идеальной женщине». Этакий образец добродетели. Классическая леди. И мне почему-то кажется, что в этом доме она чувствовала себя словно горошина в стручке.
— Точно родилась здесь, — сухо подтвердил Мерл.
Он протянул Риган бокал с вином, вопросительно нахмурившись. По-видимому, он никак не мог понять, к чему Риган клонит, и она решила ему помочь.
— Ну… просто, когда я узнала, что вы будете здесь сегодня вечером, я подумала… в общем, стоит вам только раз взглянуть на меня, и вы поймете, что я не новая Гвен. Ни в чем я не являюсь образцом и не думаю расти в этом направлении. Мы с вашим братом друзья — и только… Ребята, вы хоть когда-нибудь раздвигаете шторы?
Поставив вино, поскольку пить ей не хотелось, Риган огляделась вокруг. В гостиной царило роскошное изящество: персидские ковры, рубиново-красные светильники, мебель на изогнутых ножках. Дальний угол занимал рояль. Риган не удержалась и, раздвинув шторы, распахнула стеклянные двери. В гостиную сразу же ворвался вечерний ветерок.
— Кто играет на рояле? Вы? Алекс? Или он здесь только для мебели?
— Я не смогу сыграть и «Собачий вальс», даже если от этого будет зависеть моя жизнь. Этот рояль — любимый инструмент нашего отца. Несколько лет назад кое-чему выучился Алекс. У него получается чертовски неплохо, но он очень стесняется и никогда не играет на людях.
— Гмм… Знаете, — доверительно обратилась Риган к Мерлу, — первой мыслью, пришедшей мне в голову, была следующая: крышка рояля — идеальное место, чтобы соблазнить вашего брата. Разумеется, предварительно напоив его. Вам-то известно, каким необузданным бывает Алекс?.. — Она принялась расхаживать по комнате, придирчиво оглядываясь по сторонам. — Мне тоже нравятся старые вещи, но я все же предпочитаю покупать их на распродажах. Комната, бесспорно, красивая, но где, черт побери, вы скидываете обувь и расслабляетесь?
Мерл тяжело вздохнул.
— Риган?
— Да?
— Скажите, мой брат случайно не обмолвился при вас, что я несколько опасался нашей встречи?
— Вы шутите? Алекс унесет эту тайну с собой в могилу. Он не сказал мне ни слова, — заверила его Риган.
— Угу. — В глазах Мерла заплясал смех. — Одному Господу Богу известно почему, но мне кажется, мы с вами поладим.
— Уверен в этом, — провозгласил появившийся в дверях Алекс. Не обращая внимания на брата, он оглядел Риган с головы до ног. — Как поживает моя возлюбленная красотка?
— Я пыталась навесить твоему брату лапшу на уши, но знаешь, Алекс, его не проведешь на мякине.
Мерл вознамерился немедленно ответить на это замечание, по-видимому забыв, что только что отхлебнул вина. Поперхнувшись, он закашлялся.
Алекс по-прежнему не обращал на него внимания.
— Прошу прощения за задержку. Ты не голодна?
Риган прижала ладонь к сердцу.
— Я жажду только тебя, дорогой!
Мерл наконец смог обрести дар речи.
— Когда вам надоест, можете прекратить издеваться надо мною.
— Мерл обещал вести себя пристойно, и я позволил ему поужинать с нами, — сказал Алекс. — Но потом он сразу же уйдет. У него полно работы.
Пару часов спустя от Риган не укрылось, что у Мерла несколько иные планы на вечер. Когда все трое с аппетитом отведали утки по-пекински, Алекс небрежно спросил, не желает ли Риган осмотреть дом.
Та поспешно вскочила из-за стола, радуясь возможности наконец-то остаться с ним вдвоем. Но Мерл пошел следом и находился вместе с ними до окончания осмотра, когда они зашли в комнату у лестницы.
Это оказалась бильярдная. В центре стоял стол. Вдоль стен — огромные кожаные кресла, в любом из них вполне могла расположиться на ночь женщина средних размеров. Все строго, ни одного лишнего мазка краски.
— Вы играете? — спросил Мерл.
— Могу отличить один конец кия от другого, не больше.
— Значит, новичок? Но вы с друзьями. Как насчет того, чтобы выпить немного бренди и расслабиться после ужина?
 
Риган взглянула на Алекса, пытаясь понять, не против ли он. Тот, открыв бар, достал бутылку бренди.
По правде сказать, Риган нужно было какое-то время, чтобы прийти в себя после осмотра особняка Бреннанов. В том районе, где она жила, в домах не было бильярдных. Разумеется, она любила деньги, но достаток такого уровня выводил ее из себя. Сама она потчевала Алекса ужином за карточным столиком. Он же накрыл стол, на котором можно кататься на коньках.
Первый этаж был общим, но на втором этаже у каждого брата имелось свое крыло. Обиталище Мерла очаровало Риган. Как выяснилось, старший брат Алекса разрабатывал компьютерные игры, и его крыло являло собой рай электроники и Новой Эры. Футуристская обстановка дисгармонировала с древним особняком, зато она как нельзя лучше подходила характеру Мерла.
В комнатах Алекса, напротив, Новой Эрой и не пахло. На огромной кровати размером с «линкольн», с резной спинкой из ценных пород дерева, застеленной нежно-голубым плюшем, лежали многочисленные подушки. Кровать — и все, что могло происходить на ней, — отражалась в большом зеркале в позолоченной раме.
Риган выбрала себе кий. Мерл тем временем расставил шары, а Алекс наполнил рюмки бренди.
Риган гнала от себя идиотские мысли. Алекс по-прежнему любит Гвен. Она твердо знает это. К тому же, осматривая дом, она увидела издания редких книг, работы известных скульпторов… но, так как Алекс не обращал внимания на истрепавшиеся рукава своей рубашки, маловероятно, чтобы в нем присутствовала коммерческая жилка. Для него имеют ценность не вещи. Главное — идеал. Вот почему Гвен стала его идеалом.
Алекс предложил Риган рюмку. В искусственном освещении кожа его лица казалась бронзовой. Черт бы побрал этого мужчину, чья улыбка пронимает ее до мозга костей!
— Мэм, вы, кажется, погружены в размышления?
— Да нет, просто сгруппировалась перед игрой.
Она сможет без труда держать себя в руках. Надо просто высечь огромными буквами в голове слово «идеал». Любовь Алекса к его совершенной Гвен делает невозможным какие-либо иные отношения, кроме дружеских. Риган глотнула бренди, набираясь смелости. Алкоголь обжигающим бархатом скользнул по горлу.
Мерл, опершись на стол, намазал кий мелом.
— По-моему, будет интереснее играть на деньги.
— И думать не смей, — сухо оборвал его Алекс. — Я не позволю тебе обчистить Риган.
— Обчистить? — невольно переспросила она, удивившись слову не из его лексики.
Мерл пожал плечами.
— Я хотел предложить по четвертаку за шар. К финансовому краху такие ставки не приведут. Так, пустячок, чтобы игра стала более захватывающей.
— Я не против, — сказала Риган.
— Ни в коем случае! Вы не знаете моего брата. Некоторые из нас унаследовали семейную честь, но только не Мерл. Он за двадцать шагов чует простока, которого можно облапошить.
— Ни единого слова правды, — защищался Мерл. — Если вы еще не успели понять, бесполезно слушать Алекса, когда он говорит о деньгах. Он не может без ошибки сложить два и два…
— Наглое преувеличение. Просто я в отличие от тебя отношусь к математике творчески. Но это не имеет никакого касательства к предмету разговора. Я могу обыграть тебя с завязанными глазами.
— Ха! Слова!
— В таком случае играем с тобой по доллару за шар.
— Я тоже участвую, — вставила Риган.
— Умница, — одобрительно заметил Мерл.
— Риган, мой брат беспринципный, аморальный, алчный проныра, — тактично предостерег ее Алекс.
Риган расхохоталась.
— Сколько мне твердить, что я не нуждаюсь в герое-заступнике?! Черт побери, надо будет как-нибудь свести вас с моими братьями. Они так же безжалостно издеваются друг над другом.
— За прекрасное поведение вам позволяется разбить пирамиду, — объявил Мерл.