Воинствующая феминистка
— Ваше предложение весьма соблазнительно, — произнес на другом конце провода Алекс, — особенно на меня произвели впечатление имена. Но…
— Что, я вас не уговорила?
— Боюсь, нет. Я живу со старшим братом…
— И у него аллергия на кошек?
— Нет, просто он доставляет хлопот больше, чем десять котят.
Риган рассмеялась.
— У меня тоже есть братья, так что я вас понимаю.
Какое-то мгновение они молчали.
Риган живо вспомнила встречу в библиотеке и то, как она поцеловала Алекса. Чем объяснить такой поступок? Ведь у нее не было привычки целоваться со всеми встречными, тем более с мужчинами. До сих пор она цинично относилась и к легендарным героям — в свои тридцать три Риган успела разочароваться во всех сказках со счастливым концом. Образно говоря, ни одна из лягушек, которых она целовала, не превратилась в прекрасного принца. Лучший способ избежать серьезных отношений с мужчинами, сделала для себя вывод Риган, — это уносить от них как можно дальше ноги.
И точно так же ей следовало убежать от Алекса. Но когда она узнала, что он переживает муки несчастной любви, то сразу же почувствовала себя в полной безопасности. Все мысли Алекса поглощены Гвен — едва ли он обратит внимание на Риган.
Поцелуй был следствием естественного порыва выразить Алексу сочувствие. Он хороший человек, его необходимо поддержать, решила Риган. И теперь она ни капельки не жалеет о своем порыве! В тот момент Алекс нуждался в человеке, который выслушал бы его. Возможно, нуждается в нем до сих пор, раз позвонил ей.
— Кажется, мне пора выложить причину своего звонка, — словно бы прочитав ее мысли, сказал он. — Так вот, ее у меня нет. Я никак не могу забыть наш разговор в библиотеке… и мне просто захотелось поблагодарить вас. Я выплеснул на вас, совершенно незнакомого человека, все свои проблемы, но вы внимательно выслушали меня, и мне стало гораздо лучше.
— Ничего страшного не произошло. Нам всем порой необходимо высказаться. — Риган умолкла. Она еще слишком хорошо помнила ноющую пустоту в груди, не покидавшую ее несколько недель после того, как Тай порвал с ней, помнила, как униженно и одиноко чувствовала себя тогда… Она накрутила телефонный шнур на палец. — Знаете, я получила большое удовольствие от нашей беседы. К тому же, по-моему, мы не закончили спор о героях.
— Кажется, да…
Риган, не в первый раз поддавшись сиюминутному порыву, произнесла:
— По-моему, у меня в холодильнике есть два куска вырезки. Как у вас завтра вечером со временем? Подумайте, прежде чем отвечать. Правда, заранее должна предупредить вас о своих кулинарных способностях, вернее, об их отсутствии…
Алекс расхохотался.
— Честное слово, я не напрашивался на приглашение!
— Не сомневаюсь и уверена: вы все поняли правильно. Речь идет не о свидании. Вы ясно дали понять, что сердце ваше принадлежит Гвен. Просто поболтаем за ужином…
— Звучит заманчиво, но мне не хотелось бы обременять вас…
— Да что вы, бросить два куска мяса на сковородку ничуть не обременительно! Итак, в семь? — Она назвала свой адрес. — Предлагаю захватить с собой боксерские перчатки. Уверена, что нам захочется завершить начатую в прошлый раз схватку.
Алекс со смехом поблагодарил за приглашение, и они закончили разговор.
Посмотрев на нетронутую почту, на загруженную посудомоечную машину, Риган повернулась к Скарлетт, сидевшей в окружении своих малышей.
— Неужели я действительно только что пригласила к себе на ужин мужчину? — обратилась она с вопросом к пушистому семейству, соскакивая со стола.
Все будет прекрасно. Это ведь не свидание. Она просто откроет дверь перед человеком, нуждающимся в друге. Ей нечего бояться Алекса. Судя по описанию, невеста его застенчивая кисейная барышня и совсем не похожа на нее, Риган.
Если Алекса именно это привлекает в женщинах, Риган будет рядом с ним безопасно, словно в монастыре, — потому что, видит Бог, застенчивой кисейной барышней ее никак нельзя назвать.
Что ж, или они подружатся, или их отношения закончатся этим ужином. В любом случае она ничем не рискует.
В этом Риган была уверена.
— Ты действительно отправляешься в гости к женщине? Кто она? Где вы познакомились?
— Да, я отправляюсь в гости к женщине. Как ты и подозреваешь, она подцепила меня на углу, затащила в свое логово порока, обшитое красным бархатом, и там насильно совратила. Естественно, когда она снова позвонила мне и предложила продолжить прогулки по стезе разврата, я тотчас же поддался искушению…
— Очень смешно, — оторвался от компьютера Мерл. — Почему ты не предупредил меня раньше, что ужинаешь не дома?
— Если бы я знал, как на это отреагирует твой желчный пузырь, то обязательно сделал бы это. — Алекс застегнул синюю клетчатую рубашку. Похоже, ему не удастся рассеять грозовые тучи, собравшиеся на хмуром лице старшего брата.
— Как она выглядит?
— Так, как и должна выглядеть женщина. Выпуклости в тех местах, в которых у нас их нет, отсутствие растительности на лице и все такое прочее… — Он руками очертил в воздухе округлую женскую фигуру. — Учитывая то бессчетное количество женщин, которых ты приводил сюда, я думал, ты уже все знаешь…
— Шуточки шутишь! Мой опыт общения с женщинами совершенно отличается от твоего.
— Слушай, Мерл, никогда раньше не замечал, чтоб ты разыгрывал из себя умудренного жизненным опытом наставника.
— С тех пор как вы с Гвен расстались, ты очень изменился. Думаешь, я не понимаю, какую боль причинила тебе эта вертихвостка? И меньше всего на свете мне хотелось бы, чтобы другая женщина снова выжала из тебя все соки.
Мерл следовал за Алексом по пятам. Они вышли в коридор.
— Наверное, ты удивишься, но эта другая женщина уже знает, что у меня только что расстроилась помолвка. Она тоже никого не ищет.
— Все они так говорят! — бросил Мерл. — Я просто хочу предостеречь тебя: женщинам нельзя доверять. Никогда не угадаешь, что у них на уме. Они мыслят совершенно иначе, чем мужчины.
— Лично я всегда считал это их лучшей чертой. — Сверившись с часами, Алекс взялся за дверную ручку. — Успокойся, братишка. Причин для волнения нет. — И он закрыл за собой дверь.
С него достаточно! Мерлу ни за что не понять: Риган — совершенно другое дело. Она является полной противоположностью тех женщин, к которым влечет Алекса, — и уж конечно, она нисколько не похожа на Гвен!
У ворот его ждал сверкающий «ягуар» модели 47-го года. В гараже стоит практичная «акура», но антикварный «ягуар» был слабостью Алекса. Его никогда не привлекали спортивные машины, которые любил Мерл. Приземистый, обтекаемый «ягуар», символ непреходящего качества, вселял в Алекса уверенность. Когда он садился за руль этой машины, его душа просто пела.
Налетевший ветерок качнул ветви вековых дубов, которыми была обсажена дорожка. Сад, просторные лужайки, родовой особняк Бреннанов с белыми колоннами — все это лежало тяжелым бременем на их с братом плечах.
Алекс любил историю, любил романтику минувшего. Когда родители погибли в автомобильной катастрофе, им с Мерлом было семнадцать и девятнадцать соответственно. Они и слышать не хотели о том, чтобы продать родовое поместье чужим людям, поэтому условились, что тот из них, кто женится первым, останется здесь, другому же придется уехать. Тогда братья и не предполагали, что со временем оба превратятся в чудаковатых старых холостяков.
Мерлу в этом году будет тридцать семь… и он становится все более эксцентричным. Сова по натуре, брат просиживает ночи напролет, разрабатывая компьютерные игры, днем же всецело отдается заботам о фамильном состоянии Бреннанов. (Алекс уже не помнил, когда в последний раз изучал счета!) Одному Богу известно, что находили в Мерле женщины, но он пользовался неизменным успехом у прекрасной половины трех близлежащих округов. Много ярких красивых женщин подпало под его чары, однако все романы Мерла отличались недолговечностью.
Он не верил в любовь — и, разумеется, в чудесное единение душ на всю жизнь.