Воинствующая феминистка

— Мы могли бы поговорить…
— Мы только что именно это и сделали. Раз ты так хочешь, выскажусь прямо: есть только одна женщина, с которой я хочу связать свою жизнь, и это Риган. Тебе придется уйти. Прямо сейчас.
Алекс распахнул дверь. Появившийся словно по волшебству Мерл протянул Гвен ее жакет.
Взлетев вверх по лестнице, Алекс нашел Риган в спальне. Она была уже в шортах и натягивала футболку.
Войдя в комнату, Алекс запер за собой дверь, затем выдернул телефон из розетки. Голова Риган высунулась из футболки.
— Ты собираешься запереть меня здесь?
— Я должен поговорить с тобой, Риган, в противном случае меня хватит сердечный удар. Сначала мне казалось, что сперва нам обоим необходимо выспаться, и, естественно, я не ожидал появления Гвен… Но дальше тянуть нельзя. Пожалуйста, выслушай меня.
— Я тебя слушаю, но, по-моему, ты сам не свой. — Она указала на кровать: — Сядь и успокойся.
Сидеть Алекс не мог. Он возбужденно заходил по комнате, ероша волосы.
— Во-первых, я хочу раз и навсегда разобраться с Гвен. Я вел себя хуже школьника. Мне следовало бы поучиться у тебя. Ты всегда говоришь прямо и резко — но нет, я пытался быть учтивым и не ранить ее чувства. Не получилось. Теперь я вижу — прошибить Гвен можно только кувалдой…
— Алекс, ты протрешь дыру в ковре…
— И я воспользовался кувалдой. Я так прямо и сказал ей, что не испытываю к ней никаких чувств. Но главное, в это должна поверить ты, Риган. Я никогда не любил Гвен. Ты это сама давно поняла. Просто Гвен подходила под идеал любви из учебника. Я никогда не испытывал к ней тех чувств, которые должен испытывать к любимой женщине мужчина.
— Алекс…
Она осеклась, поскольку он, схватив ее за плечи, повернул лицом к себе.
— Но главное: это я понял, лишь познакомившись с тобой. Мое чувство к тебе никак нельзя назвать любовью с первого взгляда. Скорее, ужас с первого взгляда. Я хотел тебя до смерти… не мог есть, не мог спать. Однако я боялся, что ты догадаешься об этом… и еще — что я не смогу удовлетворить тебя. Боялся, что пополню длинный список мужчин, которые тебя подвели. Я хотел стать легендарным рыцарем, в каких ты не верила.
— Черт возьми, Бреннан, я сейчас расплачусь. — Она бросилась в его объятия. — Да ты вдесятеро лучше всех мужчин, каких мне только доводилось встречать. А я считала, что тебе нужна принцесса… ну хотя бы женщина, хоть чуть-чуть обладающая изяществом и достоинством, и думала, что никогда не смогу занять место в твоей жизни.
— Ты идеально подходишь мне. — Алекс поцеловал ее в висок. В нос. В щеку. — И это — часть чуда нашей любви. В наших отношениях нет ничего правильного. Ничего идеального. Начиная от поцелуев в машине под дождем и кончая моей бывшей невестой, заявившейся сюда сегодня утром. Наш путь усеян не розами, а, скорее, шипами. Но это только сближает нас. Я чувствую, что рядом с тобой живу по-настоящему. Ни с кем и никогда я не испытывал такой свободы.
— До встречи с тобой я даже не представляла себе, что такое любовь, — прошептала Риган.
Алекс поцеловал ее в губы. Этот нежный поцелуй был согрет верой в их счастливое будущее.
— Знаешь, о чем я хочу еще сказать тебе? — тихо произнес он, оторвавшись от нее.
— Догадываюсь. — Она подняла к нему лицо, купающееся в лучах солнца.
— Я понимаю: ты считаешь нас совершенно непохожими, моя любимая, но я с самого начала понял, что это не так. Мы верим в одно и то же: в честь, привязанность, верность, благородство. И не спорьте со мной по поводу благородства, мисс Стюарт: я знаю, что вы непоколебимая воинствующая феминистка. Но ты, как и я, веришь в то, что надо заботиться о тех, кого любишь. Ты спасла меня. Это истинная правда. Без тебя я был бы одинок до конца дней своих.
— И ты спас меня, Алекс. Я не верила в волшебство… до тех пор, пока не встретила тебя и не узнала волшебство любви.
Он улыбнулся. Той самой улыбкой, от которой у Риган уже с первой их встречи сердце начинало выплясывать буги-вуги. Затем сказал:
— По-моему, этому огромному особняку недостает ватаги шумных малышей. Девочек я научу быть воинствующими феминистками. Мальчикам ты откроешь ценность героев из легенд. Я уже вижу споры по поводу того, кому мыть посуду. Но у нас все получится, если мы научим их любви. Настоящей любви. У тебя есть какие-либо замечания к моей программе на будущее?
 
Она покачала головой. В глазах у нее блеснули слезы.
Алекс стал совершенно серьезен.
— Риган, я люблю тебя больше жизни! Согласна ли ты надеть на палец мое кольцо и взять мою фамилию? То есть стать моей женой?
— Да. — Она крепко обвила Алекса руками и покрыла его лицо поцелуями, каждый из которых был признанием в любви мужчине, который любит ее и знает, как никто другой. Он знает ее страхи, ее недостатки, но любит такой, какая она есть… какой станет.
Рядом с ним, вместе с ним.