Клан Волка. Том 5. Наследник

– Ты реально перец, Волков! А кого я называю перцами? Тех, кто жжёт, даже когда сожран и…
– …продвигается по кишкам прямиком к заднице! – хором сказали мы вместе и заржали в голос.
Я не стал задерживаться во дворе и вместе с Мичи и Мидори поспешил в дом.
– Здесь не все, – по пути сообщил мне Мичи. – Часть Клана сейчас в Котлованах. Саблин, Котов, Зверев, Бородинская, Гран. Я сам только позавчера вернулся…
– Его насильно привезли, вообще-то, – перебила его Мидори. – Ему ниуды руку переломали, а этот герой до последнего не хотел в госпиталь отправляться. Ещё б чуть-чуть – и без руки бы остался.
– Это никому не нужные подробности, – поморщился Мичи.
Я буквально вбежал в дом.
В гостиной было пусто, и, окинув взглядом комнату, я даже немного опешил, но тут на верхней ступени лестницы увидел грузную фигуру Галея.
Он стоял, крепко держась за перила одной рукой.
Просто стоял и смотрел на меня, всё такой же воинственный и мрачный, всё такой же горделивый и неприступный. В янамарском чёрном кимоно, с мечом на поясе. С виду могло показаться, что ему вообще всё равно, что он меня видит, но я точно знал, что это не так.
Далеко не так.
Если бы он мог, то уже спустился бы по ступеням, но у него так ослабли ноги, что лишь перила позволяли ему не упасть.
– Учитель! – Я и сам не заметил, как преодолел лестницу.
Бросил меч на диван, влетел по ступеням и кинулся Галею на шею, как маленький, и только тогда почувствовал, как дрожит его тело, и как некрепко он стоит на ногах. Сжав учителя в объятьях, я сам его держал.
– Опоссум… мой вёрткий кей-кай… – услышал я его тихий голос.
Больше Галей ничего не сказал, но для меня эти слова значили больше, чем всё то, что недавно сказал мне мой родной отец.
И пока мы стояли на лестнице в обнимку, ни Мичи, ни Мидори не решались сказать даже слова.
Наконец учитель перевёл дыхание и улыбнулся, заглядывая мне в глаза. Он будто и не заметил мои красные зрачки.
– А ты вырос, кей-кай. – Его лицо будто разом посветлело и помолодело от радости.
– Котлованные твари его хорошо кормили, учитель! – засмеялся снизу Мичи. – Чтобы он их потом сам на фарш покрошил!
– Твои шуточки сейчас не уместны, дуралей, – фыркнула Мидори.
– А где Джанко? – спросил я у Галея.
Наверное, этот вопрос я задавал уже в сотый раз.
Джанко вечно ускользала от меня, и это было похоже на проклятие.
– Она на фронте, – ответил учитель, нахмурившись. – Здесь для её силы слишком тесно.
– Лучше не вставать у Кобры на пути! – опять встрял Мичи. Правда, уже без улыбки. – Мне довелось увидеть, как она в одиночку уничтожила целый взвод ниудов. И поверь мне, Кирилл, это жуткое зрелище. После восемнадцати лет она получила психодух. Представляешь, какой психодух у Тёмного Верховного Врача?
– Дело не только в этом, – покачал головой Галей, не сводя с меня глаз. – Она тяжело переживала разлуку с тобой. Очень тяжело. Мы думали, бедная девочка умрёт от тоски. Постоянно дежурили у её кровати. Но однажды она поднялась и молча отправилась на тренировку вместе с остальными. Ну а там показала, что вместо тоски пришло что-то другое.
– Она использует отравляющие кинжалы со змеиными клыками, – добавила Мидори. – И бьёт с такой скоростью, что никто не успевает от неё уйти.
– Говорят, что к ней порой и свои боятся подойти, – добавил Мичи мрачно. – Она будто взбесилась. День и ночь косит врагов, подставляется под самые мощные атаки, вокруг неё погибает всё живое, чахнут растения и убегают животные. Даже Демон её теперь сторонится.
Я закусил губу, ощущая щемящее нетерпение.
– Мне надо её увидеть…
– Тебе нельзя появляться на фронте, если хочешь сохранить тайну своего возвращения, – тут же возразил Галей. – Теперь ты национальный герой Стокняжья, и каждый ребёнок знает не только твоё имя и герб, но и лицо.
– Мы уже послали гонца, чтобы Джанко нашли, – добавил Мичи. – Пара часов – и она будет тут как тут. Ты больше года ждал, а тут всего два часа подождать.
Галей положил руку мне на плечо.
– Тебе бы сейчас посетить чайный домик. Это важно.
 
Я нахмурился, с тревогой уставившись на учителя.
– Что-то с Акулиной?
Он неожиданно улыбнулся.
– Просто сходи туда.
Я быстро спустился с лестницы, чтобы взять меч. Мичи достал новые ножны из шкафа и швырнул мне.
– Так всё же удобнее носить крутые штуки, согласись?
Я закрепил ножны на ремне, сунул в них меч, и нарисовал знак Небытия.
– Скоро буду.
– Только на год не пропадай! – заулыбался Мичи и многозначительно переглянулся с Галеем и Мидори.
***
Когда я появился у чайного домика, над озером взошла луна.
Верхолёт с гербами Дома Снеговых стоял на площадке и темнел чёрной громадой. На двери машины я заметил ещё один герб – мой. Морда рычащего волка лоснилась в лунном свете и выглядела так, будто была живой.
В доме горел свет, из каминной трубы шёл дым.
Сделав несколько шагов, я увидел, как входная дверь медленно открывается и на порог выходит Акулина.
Не знаю, увидела она меня из окна или почуяла своим легендарным нюхом Следопыта.
Девушка замерла на пару секунд, а потом бросилась мне навстречу. Это было совсем не в её стиле, но она наплевала на все аристократические условности.
Пока Акулина бежала, её глаза несколько раз поменяли форму со звериной на обычную. Красные татуировки мигнули по телу и тут же исчезли.
Следопыт внутри меня среагировал так бурно, что я сам не ожидал. Бросило в жар, дыхание участилось.
– Живой! – Девушка налетела на меня, как ураган, и стиснула в объятьях. – Я так тебя ждала! Так ждала! Почему меня не предупредили, что ты вернулся? Почему?..
Она всё спрашивала «Почему?» и обнимала меня.
– Да не успели просто. – Я улыбнулся, оглядывая её лицо.
– Ради Бартла, не смотри на меня так!
Она уткнулась лбом мне в грудь, скомкала пальцами рубашку на моих плечах и всё-таки не сдержалась. Всхлипнула.
– О боги, Кирилл… как же я скучала…
Девушка задрожала, будто от холода, но наконец взяла себя в руки. Подняла на меня взгляд и улыбнулась.
– Как насчёт чая?
– Не откажусь, – тут же ответил я.
Она схватила меня за руку и потянула в дом, но около двери остановилась.
– Надеюсь, ты не против ещё одного человека в нашей компании? Чайная теперь твоя, но я позволила себе обнаглеть и пригласила ещё кое-кого.
Я моментально напрягся.
– Не понял.
– Сейчас всё увидишь. – Акулина сильнее стиснула мою руку.
Когда мы вошли в гостиную, я увидел женщину, спящую в кресле у камина и заботливо прикрытую пледом.
У меня даже ноги ослабли.
В самых смелых мечтах я бы не смог представить себе этого момента, но сейчас, в эту минуту, мне показалось, что сердце остановилось от шока…
Я медленно моргнул и так сильно сжал кулаки, чтобы ощутить боль и почувствовать, как в кожу впиваются ногти – может, тогда иллюзия исчезнет.
Но она не исчезла.
Женщина всё так же спала в кресле.
***
Интерлюдия вторая. Акулина Снегова
Когда-то она дала ему обещание, а Снеговы всегда выполняют договорённости.
Кирилл сказал ей тогда: «Если случится так, что я не вернусь из Котлованов, если погибну, найди мою мать и привези её сюда. Уверен, если ты захочешь, то сможешь это сделать… Просто пообещай мне».
И она пообещала.
Она бы сделала всё возможное, чтобы исполнить его последнюю просьбу, и теперь, когда он смотрел на свою мать, спящую в кресле, Акулина испытывала настоящую бурю чувств.
Ей хотелось кричать от гордости и дикого счастья.
Да. Дом Снеговых сделал это для него.
А он всё стоял, мертвецки бледный, в своей грязной и порванной рубашке, и никак не мог поверить, что действительно видит свою маму, живую и невредимую.